Сердце в снегу...

Попрощавшись с папой, и войдя в «зелёный коридор», я начала новое весёлое путешествие со своими друзьями.

Время ещё одной проверки. Снять все металлические предметы, вытащить из ручной клади все электронные приборы и пройти через арку. Почему всегда, где много людей, всё так сложно.

Я сняла свой чёрный пуховик до колена с живым мехом и положила его в серый пластмассовый контейнер. Нужно взять ещё один контейнер. Во второй я положила фитнес-браслет, телефон и планшет, а ещё школьную кожаную сумку с маленькими металлическими шипами. Пришлось также снимать ботинки на каблуке и тоже убирать их в контейнер. Девчонки поступили так же.

Василина – старшая близняшка, складывала своё вельветовое пальто с золотыми пуговицами и снимала белые кроссовки Fild. Свой коричневый рюкзак с цветочной вышивкой, она уложила в соседний контейнер и тоже стала доставать свою электронику.

Ксюша – младшая близняшка, уже прошла через металлодетектор. Она надевала чёрные кроссовки Fild на высокой подошве. Стоя в легкий клетчатых брюках и вязаной серой кофте, она доставала свою сумку и верхнюю одежду из контейнера.

Пётр Сергеевич-отец близняшек, объяснялся с контролёршей, кладя свой небольшой чемодан на траволатор.

– Вытащите, пожалуйста, всё из вашего чемодана. – потребовала контролёрша.

– Там только биперы и ноутбуки, и всё! – протестовал он.

– Вытащите, пожалуйста, всё из вашей сумки. – повторила она.

– Хорошо, я вас понял. – сказал Пётр Сергеевич, а сам пробубнил что-то вроде – складывать доставать, потом обратно складывать.

Он достал несколько биперов, два ноутбука и зарядки от них. Контролёрша положила их в отдельный контейнер и пустила их по траволатору. А я пока прошла через металлодетектор и уже забирала свои вещи.

Мы шли дальше по коридору через аэропорт в зал ожидания. Затем, через дьюти-фри. Маркетинговый ход - ставят всё самое вкусное вдоль коридора, по пути в зал ожидания. Шоколадки, игрушки со сладостями внутри, дорогие парфюмы и алкоголь, и цены... очень высокие цены. Мы расположились в небольшом тихом закутке поближе к нашему выходу на посадку.

Я достала свой блокнот для рисования и нацепила чёрные наушники JBL. Люблю делать всё под музыку, от этого жизнь становится ярче. А ещё мне нравится рисовать людей, поэтому начнём поиск первой жертвы. Напротив нашего выхода была «Шоколадница», там за кассой работал очень даже симпатичный юноша, лет восемнадцати. Он был стройный, высокий с каштановыми немного завитыми волосами. Ну что ж, жертва найдена, и я начала творить.

Время летело незаметно, посадка начнётся через пять минут. Я почти заканчивала свой шедевр. Обычно я отдаю свои рисунки их владельцам, но этот мне особенно понравился. Он был пропитан запахом кофе с сиропом и шоколадным чизкейком, который разносил тот парень.

– Неплохой арт, – похвалила меня Ксюша, – тебе он понравился.

– Только как натурщику, – усмехнулась я.

Дул холодный Питерский ветер. Мы медленно поднимались по трапу, стоя в потоке пассажиров. Лететь три часа, так что о полноценном завтраке можно и не мечтать. Обычно, через сорок минут полёта дают бутерброд с ветчиной или колбасой, бывает и с курицей, но это редкий случай. Мы вошли в салон самолёта, как всегда справа нас приветствовали бортпроводники.

– Доброе утро, ваше место 16a. - сообщил рыжеволосый парень лет двадцати.

– Доброе утро, спасибо. – пробурчала я, немного покраснев.

Парень был симпатичный, немного выраженные скулы, прямой, остренький нос и небесно-голубые глаза. Вот кого я буду мучить этот полёт, следующая жертва. Моё место было у окна. Спереди сидела семья с ребёнком, полёт обещает быть весёлым...

Так получилось, что мы сидели по двое, я сидела у окна, у прохода сидела Ксюша через проход Василина со своим папой. Место посередине пустовало. Люди всё прибывали и прибывали. Я, недолго думая, достала плед, включила музыку и приготовилась к полёту. Мы стояли уже минут десять. Видимо, кто-то опаздывает на рейс.

Минут через пять в салон забежало трое парней спортивного телосложения. Один остановился возле нас, забросил рюкзак на багажную полку и сел между нами. Два остальных сели спереди и сзади по середине. У переднего, наверняка, тоже будет весёлая поездка. Наш сосед был высокий, подкаченный парень года двадцати одного. Короткая щетина, прямой лоб, аккуратный нос и тёмно-синие глаза. Такие яркие и бездонные. Я беспрерывно на него таращилась в течении минуты. Он, явно почувствовав это повернулся в мою сторону и улыбнулся. Я смущенно улыбнулась в ответ и отвернулась к иллюминатору, мы всё ещё стояли, а я погружалась в мир снов. На заднем плане бубнили бортпроводники.

- Дамы и господа...наш самолёт должен пройти противообледенительную обработку...просим вас оставаться на своих местах...ремни безопасности...желаем приятного полёта.

Симпатичный бармен из «Шоколадницы» подавал мне латте с карамелью, приветливо улыбаясь и садясь рядом со мной. Мы заказали два шоколадных чизкейка с двойной начинкой. Интерьер кафе был в стиле шале. Мягкие меховые диванчики, стол из грубого дерева, покрытый лаком, и повсюду шкуры диких животных. Здесь было очень уютно. Парень ближе пододвинулся ко мне и укрыл пледом, какой заботливый...Я наклонилась и положила голову ему на плечо. Он улыбнулся и дал мне кружку моего наивкуснейшего кофе. Затем молодая, красивая официантка принесла наш десерт. За окном садилось солнце и в один момент оно стало кроваво-красным. Земля ушла из-под ног. И вот я уже еду на сноуборде со скоростью девяносто километров в час. Слишком быстро, быстро...Я пытаюсь затормозить, но еду по леднику. Лавина. Почему постоянно лавина? Я чувствую снег, летящий из-под неё. Неужели моя жизнь закончиться так? Заднюю ногу уже заносит снегом и нет...

Я вскакиваю со своего места и оглядываюсь, где это я. Точно, как я могла забыть, что нахожусь в самолёте. Парень аккуратно усаживает меня обратно.

– Всё в порядке? Тебе приснился кошмар? – обеспокоенно спросил он.

– Да, извини, всё в порядке. – я села обратно и укрылась пледом – В последние время всякое сниться.

Меня немного потряхивало, пришлось достать термос с горячим чаем. Отпив немного горячей жидкости, я успокоилась и убрала термос обратно в сумку. Наверно со стороны я выглядела, как сумасшедшая. Последнюю фразу произнесла вслух и покраснела.

– Не правда. Никто даже не обратил внимания. Так что тебе снилось, расскажешь? – он взглянул на меня своими голубыми глазами.

Наверно, он сказал мне это из вежливости и спросил, наверно, тоже. Ладно, это всего лишь парень из самолёта ничего не будет, если я ему расскажу о своих кошмарах.

– Лавина. – выдохнув, промолвила я.

– Что? – озадаченно переспросил он.

– Мне сниться л-а-в-и-н-а, - медленно по буквам повторила я.

Он рассмеялся.

– Что тут смешного? – зло спросила я. Мне очень не нравиться, когда надо мной смеются.

– Просто, лавина. Я ведь лыжник и так часто катаюсь, что даже забыл, что это такое. Это ведь как бояться, пожара или наводнения: пока это не случиться, этого не стоит бояться. Да, я же выезжаю за пределы трасс, ну или хотя бы далеко от них, но это не страшно. Ты ведь лыжница? – с улыбкой спросил он.

– С чего ты взял? – воскликнула я.

– Тише! – шикнула на нас мамаша с переднего сидения.

– С чего ты взял? – повторила, шепча я.

– Ну, ты симпатичная. – смущенно, но с улыбкой сказал он и приобнял.

– Эээ , спасибо. Ты тоже ничего, лыжник. – улыбнулась я в ответ.

– И кстати, если тебя засыплет лавиной, не переживай, я тебя откопаю. –шепнул он мне на ухо и потрепал по голове.

Я положила голову ему на плечо, рядом с ним было так уютно. Он обнял меня и накрыл пледом, так я и заснула. На плече лыжника, чьё имя я даже не знала...