17 глава
Его пальцы трут между ног через колготки. Жмурюсь, и сжимаю их бёдрами.
- Да, блин! - злится он, шумно дыша над моим ухом, а потом предлагает, продолжая тереться о мою задницу. - Давай минет.
Гениально!
- Ну конечно! - восклицаю я.
- Ладно! - рычит, разворачивая меня к себе.
Недовольный, как ребёнок, поправляет мою одежду и волосы, а потом свою ширинку. Смотрит на неё грустно, положив руки на бёдра. Я тоже смотрю, покусывая губу и привалившись к стене.
- Иди тогда, - кивает на дверь.
Гад! Манипулятор!
Глядя на него хмуро, ищу компромисс.
- Ключи от машины у тебя? - спрашиваю деловым тоном.
- Ключи у меня.
- Жду в гардеробе, - объявляю, задрав подбородок.
Взмахнув юбкой, выскальзываю из туалета и несусь по коридору. За спиной активные шаги. Обхватив мою ладонь своей, пристраивается рядом.
Прижавшись к его руке, скачу по тротуару. На Дане то самое серое пальто, и я просто таю от него такого.
Чёрная БМВ припаркована в самой заднице. В каком-то дворе рядом с клубом.
Висну у Дани на шее, пока он возится с ключами. Щелкает сигнализация, и он нетерпеливо распахивает для меня заднюю дверь, пока мои зубы тянут за собой его губу.
- Блять! - вдруг орёт Даня, резко дёргая меня на себя.
- Какого хрена? - вопит Славик за моей спиной.
Ошарашено оглядываюсь через плечо и в шоке взвизгиваю.
Женский крик, вырывается из салона “бэхи” и сливается с моим визгом.
- Мамочки! - жмурюсь, пряча лицо на груди Дани под бесконечные чертыхания моего друга.
- Тихо, малыш. - накрывает он рукой мою голову и целует в макушку.
- Закройте дверь, вашу мать!
- Холодно! - верещит Кира.
Еще бы, она в чем мать родила, а на улице плюс три!
- Я в эту машину больше не сяду. - бормочу шокировано.
Даня ржёт, обняв меня руками и укутав в своём пальто.
- Валите! - рычит Славик и, дотянувшись до двери, с грохотом ее закрывает.
Перед глазами все еще маячит его полуголая задница и разложенная на заднем сидении Кира.
Мой мир не будет прежним!
- Мне дурно. - сообщаю, пытаясь проморгаться.
Даня ржёт в свой кулак. Вот поэтому я никогда такого не делаю в общественных местах!
Пока Даня вызывает нам такси, пытаюсь осмыслить, свидетелем чего сейчас стала. Славик свободолюбивый кобель. Мы дружим очень давно, так давно, что перестали видеть друг в друге противоположный пол. Но я была уверена, его увлечение инстаграмными девицами когда-нибудь пройдет. Если у них с этой Кирой все сложится, я конечно, скрипя зубами, порадуюсь за друга, или посочувствую.
- Пошли.
Даня переплетает наши пальцы и ведет меня к белой машине с желтыми шашечками.
Забирается вслед за мной на заднее сидение и прижимает к себе, забрасывая руку мне на плечи.
- Отошла? - спрашивает, уткнувшись мне в волосы.
- И часто у вас так? - буркаю, отворачиваясь.
- Орлов редко спит один.
- А ты? - спрашиваю, приподняв голову и посмотрев на его профиль. - Ты был с кем-то, пока… ну…
- А что, похоже? - грубо обрывает он меня.
Бегаю по его нахмуренному лицу глазами, тихо пища:
- Нет.
- Ну, так и не задавай тупых вопросов.
Пряча довольную улыбку в воротник, прижимаюсь к нему теснее.
Хам.
***
- Ты куда? - бормочу, обхватывая руками голый теплый торс и закидывая на длинные ноги Дани свою.
Целую между широких лопаток.
В девственный участок его кожи. В тот, который без рисунков. Идеальное место, чтобы набить что-нибудь, посвещённое мне. Моё подсознание хихикает, сама я поглаживаю подкачанный плоский живот. Он вздрагивает. Трусь об Даню всем своим полуголым телом. На мне ничего нет, кроме его футболки, бесстыже задранной до талии.
Это возбуждает. В эти два дня меня возбуждает всё подряд. Даже кофейный стакан в его руках возбуждает меня. Это нормально?
Вчера, вернее сегодня ночью после клуба, у нас был… не знаю, что это было!
Мы, кажется, занимались любовью.
Так медленно и нежно, что меня до сих пор колбасит. И немного пугает. Это что-то, чего у нас, кажется, ещё не было. После этого мы вырубились, перепутав руки и ноги. Предварительно Даня заставил сонную меня надеть свою футболку, а сам надел трусы.
- Спи, мне нужно по делу смотаться, - хрипловато говорит он, пытаясь расцепить мои руки и встать.
Я слышала, как минуту назад ему пришло сообщение. В воскресенье. В восемь утра.
Не хочу, чтобы уходил.
Глажу его через трусы, сонная и страждущая. У него утренний стояк. Кусаю его плечо, сжимая и находя головку через хлопковую ткань.
Спать у него под боком такой кайф, даже если наш диван - как выставочный экспонат в проходном дворе. Но Славик не выходит сюда без громкого хлопка двери, демонстративного шарканья сланцами по полу и демонстративных кряхтений.
Я даже не открываю глаз, мне достаточно чувствовать его. Я его ни с кем не спутаю. Даже в кромешной темноте.
- По какому делу? - бормочу невнятно, заползая на Даню и толкая ладонями в его плечи.
Покачнувшись под весом сонной головы, сажусь верхом на его бёдра и, рухнув вперёд, принимаюсь покрывать поцелуями широкую гладкую грудь. Раскинув руки, позволяет хозяйничать. Трусь об него лицом и носом, завтракая запахом его тела.
Он такой тёплый. Он такой родной. Такой мой. Я сама им пропитана с ног до головы.
- Юль, я немного спешу. - говорит, начиная двигать мои бёдра по своим.
От остроты ощущений сжимаю ноги.
- Мы быстренько. - выпрямляюсь, раскачиваясь на нём и упираясь ладонями в его плоский татуированный живот.
Его руки ныряют под мою футболку. Пальцами задевает ноющие соски. Обводят. Ласкают.
Прогнувшись в спине, запрокидываю голову и накрываю его руки своими. Издаю блаженный громкий стон в потолок.
Рука Дани выползает из под футболки, пальцы быстро проверяют меня между ног.
- Резинка. - хрипит он, оттягивая свои трусы.
Трусь об свой любимый каменный стояк, теперь без препятствий. Самый каменный и самый красивый стояк в Москве. В мире!
У меня совсем едет крыша.
Я влюблена в член Милохина. В его размер, вкус и цвет.
Хватаю висящие на спинке дивана “Левисы” и достаю из заднего кармана презерватив. Вгрызаюсь в пакетик зубами, протирая рукой сонный глаз. Даня обхватывает себя рукой, подставляя мне свою эрекцию, которую мы с первой попытки одеваем в тонкий латекс.
Опускаюсь не него и падаю на каменную грудь. Дальше он все делает сам. Под наши сбившиеся дыхания и тихий палевный скрип дивана.
- Тс-с-с, тихо, малыш.
- Даня-я-я...
Кусаю его плечо, пропуская через себя оргазм. Свой и его.
Даня сжимает мои бёдра до боли, почти до боли глубоко врываясь в моё тело с утроенной скоростью. С тихим протяжным мычанием делает два очень резких толчка и обнимает меня руками, прижимая к себе. Целует мой висок. Грудью чувствую, как колотится его сердце.
Это идеально.
Я не смогу лечь под другого мужика. Никогда. Только под этого. Только с ним. Больше ни с кем другим.
Из уголка моего глаза вытекает слеза.
Потому что меня переполняют эмоции! Переполняют настолько, что вдруг с жаром брякаю ему на ухо:
- Я тебя люблю… - тараторю с придыханием. - люблю… люблю… люблю…
Сколько можно держать это в себе?
Затыкаюсь, положив лоб ему в плечо, и жду.
Жду, притаившись и прикусив губу.
Я не понимаю, чего жду, потому что Милохин молчит, выравнивая дыхание и чертя большим пальцем круги по моей голой ягодице.
- Мне надо ехать, - хрипло говорит он.
Это все?
- Угу.
Скатываюсь с него и заворачиваюсь в тёплое одеяло. Оно тёплое, потому что в нём только что занимались сексом два человека. Один из которых сказал другому, что любит! Ничего?
Даня садится на край дивана и трясёт головой.
Впиваюсь глазами в его затылок.
Какой шанс из ста, что он не услышал того, что я ему сейчас три раза повторила? У него что, блуждающая выборочная глухота?
Он стаскивает презерватив и встаёт, подтягивая чёрные боксеры.
- Во сколько у тебя поезд? - спрашивает, не оборачиваясь.
Накрывшись с головой, оставляю снаружи одни глаза и нос.
- В четыре, - бормочу из своего кокона.
Я трусливая дура. Я не сказала про чемодан. А он и не спрашивал! Вообще-то, нам было не до разговоров последние два дня. По крайней мере, не до серьёзных. По крайней мере, теперь я знаю, что он пытается продать собственное мобильное приложение. Я не считаю себя глухоманью или деревней, но я ни слова не поняла из того, что он рассказывал. Он тоже это понял, поэтому быстро свернул тему.
Боже, он такой умный. Я что для него слишком тупая? Поэтому он мне ничего не ответил? Поэтому он меня не любит?
У нас что, просто секс?
Зарываюсь в одеяло ещё глубже, потому что в моём носу щиплет. И в глазах тоже.
- Сам отвезу тебя на вокзал, - говорит и идет в ванную.
Сконцентрировав мутнеющий взгляд на том, как танцуют мышцы на его спине и заднице, прижимаю к животу ноги.
Ясно.
Понятно.
Мне пора домой.
Наблюдаю за тем, как вернувшись спустя минуту, расхаживает по комнате. В прыжке натягивает штаны. Пригладив растрёпанные волосы, берёт со спинки дивана свежую футболку. Останавливается надо мной и дёргает за одеяло, пытаясь раскопать в нём моё лицо. Упрямо сжимаю его сильнее и не позволяю. Там в одеяле у меня лицо такое, будто умер мой близкий родственник!
Скорбное и несчастное.
- Скоро вернусь, - склоняет набок голову, всё ещё пытаясь отдернуть одеяло. - Без меня никуда не уходи.
- Угу.
Набросив на плечи пальто, берёт с полки ключи от БМВ и выходит за дверь.
Переворачиваюсь на спину и смотрю в потолок, поджав дрожащую губу.
Отличный уикенд.
Быть нелюбимой - то ещё дерьмо!
Данил
Упираюсь локтями в колени и тру лицо ладонями.
Меня вырубает, особенно в этой бесцветной пастельной квартире. Обстановка до того нейтральная и прилизанная, что хочется застрелиться. С учетом того, что я почти не спал в последние два дня, меня нужно понять и простить.
Алевтина пьет кофе мелкими глотками и разворачивает ко мне свой макбук.
- Что думаешь? - спрашивает, кивая на экран.
Смотрю в тринадцатидюймовый монитор, втыкая в суть её претензий. На нём отрывки дизайнерских элементов для моего «ОМон».
Заставляю мозги просыпаться.
Я немного прибалдевший. Немного дебил в эти дни. У моего мозга кислородное голодание на фоне двухдневного оттока крови.
Офигенные два дня.
Я серьёзно.
Почесав зубы языком, смотрю на Алевтину.
К ней с колом в глотку не влезешь. Вот поэтому лучше никогда не работать через «спасибо».
На фиг мне знать проблемы Алевтины?
В воскресенье в восемь утра.
Если бы у меня были деньги, я давно потребовал бы от неё готовый проект, не вдаваясь вообще ни в какие детали.
Это ее работа, не моя.
Денег у меня нет, так что проехали. Я пошел на эту схему осознанно, но я вынес из неё урок: иногда лучше не экономить.
Аля «затрудняется» в одиночку протестить и вычистить приложение, потому что новичок. Хорошо, что призналась и не стала вешать мне на уши, тратя драгоценное время.
- Я тоже никогда этого не делал, - говорю, массируя виски.
- Вместе сделаем быстрее, - спокойно резюмирует она. - И ещё код не пропускает эту картинку. И вот эту.
Тычет пальцем в экран, поправляя очки в леопардовой оправе.
Аля работает с Орловым. Или под Орловым. Я не вдавался в их офисные структуры. Зеленоглазая блондинка повсюду и взглядом “ты будешь мне должен”.
Достаю из кармана телефон и смотрю на время.
Почти десять.
Ладно.
Встаю и снимаю пальто. Бросаю его на светло-бежевый диван с темно-бежевыми подушками. Если у меня когда-нибудь будет своя собственная хата, там бежевыми будут только Юлькины трусы и лифчики.
- Дай я, - отодвигаю бледно-розовый стул на колесиках вместе с Алевтиной.
Она встаёт, задев своим плечом мое, и идет налить себе еще кофе.
Сажусь на ее место и набираю Юле сообщение:
«Проснулась?»
Я напылил сегодня утром. Но, блять, я искренне считаю слово «любовь» самым приторным и бессмысленным словом в любом языке. Им разбрасываются все, кому не лень и когда не лень.
Я не привык молоть приторную херню.
Не знаю, какой смысл вкладывает в слово “любовь” Юля, но я справедливо должен ожидать, что в случае «любви» она, как минимум, должна была приехать ещё месяц назад. Тогда бы мы не оказались на диване Орлова, как на выставке.
Она написала бы мне сама.
Я ведь написал.
Потому что… блять. Потому что скучал, потому что понял, что она мне нужна. В этом городе или в любом другом.
Я её не наказываю. Но я на неё злюсь.
Она приехала на выходные. Чтобы признаться в любви и свалить домой. Это очень смахивает на детский сад. В ее списке приоритетов я явно не на первом месте, а у меня тупая потребность быть на первом.
Пока она не приехала, я до конца не осознавал, как она мне нужна. Как это охуенно, когда твоя женщина у тебя под рукой со всеми прибамбасами. Я скучал без её прибамбасов. Ни от какой другой тёлки я бы не стал их терпеть. Не знаю, почему так. Так, мать его, сложилось. С того дня, как она впилилась в меня на той парковке.
Мне требуется не меньше десяти минут, чтобы переключиться на работу.
Даже в самом лучшем случае это займёт до хрена времени.
Сегодня у меня его вообще нет. Но есть вероятность получить свой продукт законченным и перевязанным красной ленточкой.
Работа качественная, но через сорок минут понимаю, зачем Алевтина меня позвала.
“Задерживаюсь. Без меня не уезжай”, - скидываю Ромашке, параллельно замечая, что моё первое сообщение не прочитано.
Ага, началось. Можно подумать, я её не знаю.
Мне нужна пара дней, чтобы решить, что нам делать дальше и как мне вытащить нас с дивана Орлова. Любая проблема решаема, если за неё взяться. Я решу нашу проблему, если она захочет остаться со мной.
Быстро набираю её номер, не вылезая из-за ноутбука. Не берет трубку.
Алевтина выделила мне свой ноут, а сама работает за другим.
К двум часам дня я замахал себя, но прежде всего Алю. Я замахал её настолько, что она начала ощутимо психовать. Но если когда-нибудь она вызовет меня снова, пусть знает, чего ожидать.
Набираю Юльке новое сообщение:
“Ты дома, малыш?”
- Так, дальше сама справишься? - разминаю шею и плечи, вставая. - Мне ехать надо.
Башка трещит, а дома ждут капризы и вынос мозга, потому что в этом смс-молчании вижу зловещие, блять, знаки. Я знаю, как её успокоить. Есть у меня огнетушитель.
- Постараюсь, - хмурится замученная Алевтина.
- Славик сказал - ты можешь слепить промо-ролик, если нужно. - Забираю пальто и телефон.
- Передай Орлову, что я не его рабыня, - говорит сухо, возвращаясь в своё кресло и надевает на нос очки. - Дверь просто захлопни.
Трусцой добегаю до машины, на ходу вбивая адрес в навигатор телефона.
Несмотря на воскресенье, пробки стандартные.
К этому городу нужно привыкнуть. Я, кажется, привык.
Набираю Юлю еще раз, и опять игнор.
Сцепив зубы, давлю на газ.
Когда добираюсь до дома, на часах почти три дня. Это девяностопроцентная вероятность того, что Юля опоздает на свой поезд. Меня это устраивает. Съездим в наш Мухосранск через неделю за ее вещами. Наверное, я должен поплотнее пообщаться с её родителями. Отношения на расстоянии не для нас. Я хочу чтобы она была рядом. Я просто, блять, не представляю, как посажу её на поезд. Я изначально не собирался этого делать.