Два выстрела, одно попадание

Впервые за свои семнадцать лет Мирель переступила границу, которую с раннего детства рисовали перед ней как черту между жизнью и гибелью.
Как и для любого подростка, запретное имело особую магию. Оно притягивало. Оно дышало свободой - той, что нельзя было найти ни в замке, ни в расписании, ни в упрёках гувернантки. Только здесь, где каждый шаг звучал как вызов всему, чему её учили.

Тропинка, едва заметная в зарослях, петляла между кустарниками, усыпанная опавшими иголками и тенью давно ушедших шагов. За долгие годы никто не ходил по ней - она была будто забыта временем, как и те, кто когда-то её прокладывал.
Мирель шагала осторожно, но сердце стучало так, будто слышно на весь лес. Она чувствовала, как дыхание становится легче, как плечи - освобождаются. Будто весь её королевский титул, все приличия и правила остались за садовой аркой.
Хвойный аромат заполнил лёгкие, насыщенный свежестью и чем-то первозданным. Солнце, пробивающееся сквозь высокую зелёную листву, отбрасывало на землю мягкие пятна света, играя на её лице и волосах.
Это было не просто место. Это был мир, о котором ей не рассказывали.
И чем дальше она заходила, тем тише становилось вокруг. Только ветер в кронах и лёгкий скрип деревьев. Ни стен, ни взглядов, ни указаний.

Только она и лес.

И где-то внутри уже начинало рождаться предчувствие. Как если бы этот шаг был не просто её тайной вылазкой...
А началом чего-то гораздо большего.
Она шла, делая шаг за шагом - сначала неуверенно, словно сама не верила, что решилась. Но с каждым новым шагом сквозь лесную тень, с каждым вдохом свободы, ноги становились увереннее, спина - прямее, а сердце билось уже не от страха, а от волнения.
Чем дальше она уходила, тем меньше чувствовался дворец за спиной. Он исчезал, растворяясь в памяти, превращаясь в далёкую, вымышленную тюрьму, где жизнь текла по строгому расписанию, а улыбка всегда должна была быть сдержанной и уместной.
Здесь не было ни стен, ни охраны, ни ожиданий. Только деревья, ветер, запах хвои и солнце, скользящее по её плечам сквозь листву.
Вот она - свобода, подумала Мирель, и на миг ей стало страшно от того, как сильно она её жаждала.

Она шла всё дальше. Глубже в лес. Туда, где никто не должен был оказаться.
Туда, где начиналась она сама - настоящая.

- И что же тут такого страшного? - пробормотала Мирель, глядя по сторонам и чуть склонив голову, будто в ответ должен был прозвучать голос леса.

Тропинка перед ней была залита мягким солнечным светом, трава ласкалась к подолу платья, а листья на ветвях тихо шептались друг с другом, как старые друзья. Никаких теней с кровавыми глазами, ни шорохов за спиной, ни капканов на каждом шагу, как ей всегда внушали.
Наоборот - всё казалось умиротворённым, живым и настоящим. Не таким, как королевский сад, выстриженный до сантиметра и наполненный чужими правилами.
Здесь не было опасности. Только тишина и свет.

Мирель позволила себе лёгкую, почти дерзкую улыбку.
Они просто пугали меня.

Девушка остановилась, чтобы поправить ленту на волосах, когда вдруг на краю тропинки мелькнуло что-то неестественно блестящее. Она сделала шаг в сторону и прищурилась.
Среди корней, прикрытый сухими листьями, затаился металлический капкан.

Рядом что-то слабо зашевелилось. Маленький зайчонок, весь в дрожи, тщетно пытался вытащить заднюю лапку, зажатую в ловушке.

- О, бедняжка... - выдохнула Мирель, мгновенно опустившись на колени.

Сердце сжалось. Она осторожно протянула руки, не зная, как открыть капкан, чтобы не причинить зверьку ещё больше боли. Вокруг было тихо. Слишком тихо.

И тут - шаг. Тихий, уверенный.
А за ним - голос, хрипловатый и насмешливый:

- Один капкан - две зверушки?

Мирель вздрогнула и резко обернулась.
На несколько шагов позади стоял парень. Высокий, в кожаном жилете, с луком за спиной и лёгкой усмешкой, будто его ничуть не удивляло увидеть во дворцовом платье принцессу.

Но в его взгляде читалась не угроза.
А что-то гораздо опаснее.

Интерес.

Волосы у него были чёрные, как зола после ночного костра, а глаза - ореховые, тёплые, но с тем самым хищным блеском, который вызывают волки перед прыжком. Он медленно сделал шаг вперёд, даже не пытаясь скрыть удовольствия от её испуга.

- Ну что ж, за такой улов меня явно похвалят, - лениво проговорил он, усмехнувшись краем губ.

Голос был хрипловатый, чуть тянущий слова, но в нём было что-то странно притягательное. Словно эта насмешка была не совсем всерьёз. Или совсем всерьёз - но не о ней.

Мирель резко встала, не обращая внимания на грязь на подоле и коленях. Синие глаза вспыхнули упрямством.

- Быстро отпусти его! Ему же больно! - твёрдо сказала она, став между парнем и капканом, как щит.

Её сердце колотилось как сумасшедшее - от неожиданности, от страха, от странного чувства, будто сейчас всё начнёт меняться. Но голос звучал уверенно, даже властно. Почти по-королевски.

Парень приподнял бровь, будто не ожидал, что девица в платье станет ему перечить в чаще леса.

- Хм. И кто приказывает? - спросил он, не двигаясь с места, всё так же разглядывая её, будто решал: что за странная птичка попала в его сеть?

Мирель подняла подбородок чуть выше.

- Та, кто не боится тебя. И кто может сама освободить его, если ты не собираешься.

Молчание повисло между ними. Затем - лёгкий смешок. Парень усмехнулся, и медленно подошёл к капкану.

- Ладно, храбрая. Только не вздумай убегать, пока я этим занимаюсь. Ты мне тоже стала интересна.

Парень, хмыкнув, нехотя опустился на корточки и принялся разбирать капкан - ловко, но без особой спешки, будто нарочно растягивая процесс. Зайчонок затрепетал сильнее, но он осторожно придержал капкан, ослабляя зажим.

- Ты вообще откуда тут взялась? - спросил он, не глядя на неё. - На наших не смахиваешь... Служанка во дворце, что ли? В курсе вообще, что сюда запрещено ходить?

Служанка? Мирель едва не задохнулась от возмущения. Щёки мгновенно вспыхнули. Да как он смеет! Ни капли уважения, никакой учтивости - и это при том, что она вообще-то спасает животное, а он расставляет ловушки!

- Служанка?! - вырвалось у неё, и голос дрогнул от обиды. - Да я... я не какая не служанка!

Он вскинул на неё любопытный взгляд, но она уже выпрямилась, сцепив руки перед собой и гордо вскинув подбородок.

- Просто... - она на секунду замялась, - а впрочем, не твоего ума дело.

Сказано было чётко, с той самой королевской интонацией, которой её обучали все эти годы. Девушка даже слегка фыркнула, якобы парнишка и вправду не заслуживал объяснений.

Он усмехнулся - открыто, с интересом, но без насмешки.

- Так вот ты какая, не служанка. С характером.

Он освободил зайца - тот, чуть не распластавшись от ужаса, метнулся в заросли, оставляя после себя только след примятой травы. Парень встал, отряхнул ладони и теперь смотрел на неё в упор, с любопытством, от которого Мирель стало не по себе.

- Как тебя звать-то, мелкая?

- А ты кто, чтобы спрашивать? - парировала она, всё ещё с носиком гордо кверху.

Он усмехнулся в ответ, наклонившись чуть ближе, и сказал просто:
- Адам.

- Мирель, - пробормотала она, словно делая ему одолжение, едва заметно насупившись, будто каждая буква её имени была короной, которую не стоит отдавать первому встречному.

- Мира, значит... - хмыкнул он, с ленцой перекатывая имя на языке.

- Ми-ре-ль, - отчеканила она с возмущением, глядя на него с вызовом, будто имя было вопросом чести. - Не сокращай.

Адам склонил голову набок, прищурился и усмехнулся - этот дерзкий, тёплый, слегка волчий взгляд с лёгкой искоркой непослушания.

- Ну теперь будешь Мирой, - заявил он с таким видом, будто уже всё решил.

- Ты не можешь просто так брать и менять людям имена! - вспыхнула она, но голос прозвучал скорее оскорблённо, чем сердито.

- Могу, если они сами влезают в мои капканы, - спокойно ответил он, усмехаясь в полголоса. - Ты вообще знаешь, куда пришла, Мира?

Она закатила глаза, но впервые за утро уголки её губ дрогнули, словно сдерживая непрошеную улыбку.

- А ты вообще знаешь, с кем разговариваешь? - парировала она, даже не думая признаться, кем именно была.

- Пока только с девчонкой с характером, - пожал плечами он. - Но уже интересно.

Они молча стояли друг напротив друга, будто никто из них не собирался делать следующий шаг первым. Между ними - лес, свет, дыхание, и странная искра, которую никто не называл, но оба уже чувствовали.

Стоило ей на секунду отвести взгляд - будто проверить, не вернётся ли тот бедный заяц - как всё произошло молниеносно.
Холодная, но сильная рука сомкнулась на её запястьях. Лёгкая, но крепкая хватка, уверенная и без тени сомнения. Адам, будто играючи, за секунду перехватил оба её запястья одной рукой, и Мирель едва не ахнула - не от боли, а от неожиданности. Сердце её ухнуло куда-то в пятки, а потом взлетело обратно в грудь, забившись ещё быстрее.

- Один трофей я всё-таки возьму, - прошептал он, склонившись чуть ближе, с той самой хищной улыбкой, от которой по спине пробежали мурашки.

Его лицо было совсем рядом. Глаза блестели озорством, а голос звучал так, будто вся эта сцена была игрой - его игрой.

- Отпусти, - потребовала она, стараясь сохранить гордую осанку и ледяной тон, но голос дрогнул, предав её.

Он, не отпуская, чуть склонился ближе, словно проверяя, испугается ли она, отступит ли. Но Мирель не шелохнулась. Смотрела прямо в него - гордо, упрямо, дерзко.
И он засмеялся - тихо, коротко, искренне. И отпустил.

- Храбрая. Ещё и с огнём. Становится всё интереснее, Мира.

Она потёрла запястья, но стояла на месте, будто только что прошла испытание. Может быть, так оно и было.

- В следующий раз трогать не советую, - буркнула она, но взгляд у неё уже не был таким враждебным.

- Посмотрим, - бросил он, уже отступая в тень деревьев, легко и бесшумно, как лесной зверь. - До встречи, лисёнок.

Мирель замерла. Он ушёл.

Лисёнок?

***

Идя домой, пробираясь той же заросшей тропкой сквозь кустарник и мягкий мох, Мирель всё чаще ловила себя на мысли, что ноги словно сами идут, а разум витает где-то далеко.
С каждой минутой, с каждым шагом, с каждым вспоминанием - его голоса, взгляда, крепкой хватки на запястьях - до неё всё яснее начинало доходить... кого именно она встретила.

Адам...

Это имя звучало слишком знакомо. Не просто имя лесного мальчишки или охотника. Нет.

Адам...Воукинстар.
Сын самого главного разбойника. Наследник клана, имя которого в Ардвеле произносили с тревожным шёпотом, если вообще решались произносить.

Я разговаривала с ним... и грубила. Смеялась. Приказывала...

Мысль оборвалась, дыхание сбилось, а сердце как будто сжалось. Она резко остановилась, обернулась на лес - такой тихий, тёплый, солнечный... и обманчивый.

Это был не просто лес. Не просто капкан. И точно не просто парень.

Я спорила с Воукинстаром.

Девушка судорожно выдохнула, словно осознав, что едва не наступила на грань, за которой может начаться война. Или нечто ещё опаснее.
Но ведь он не был таким, каким его описывали. Он не был зверем, не был чудовищем. Да, дерзкий. Да, пугающий. Но в нём было что-то... живое. Настоящее.

Мирель машинально дотронулась до запястья, вспоминая его прикосновение- и поймала себя на том, что вовсе не хочет забывать этот момент.
Тем же путём, осторожно, шаг за шагом, Мирель вернулась в сад. Словно крадущаяся кошка, она бесшумно проскользнула сквозь густые кусты, ещё раз оглянувшись на лес. Он больше не казался ей просто запретным местом - теперь он хранил её тайну. Первый шаг за границы, первое настоящее чувство свободы... и первую встречу с кем-то, кто смотрел на неё не как на принцессу.
С трудом сдерживая волнение, девушка принялась маскировать проход. Подтянула ветки, поправила кусты так, как будто бы никто их и не трогал. Её новый секрет. Её потайная дверь в другой мир.
Затем она подошла к лавке, подняла оставленную книгу с тяжёлой обложкой, как будто действительно читала всё это время, и направилась обратно в замок. Сердце всё ещё билось с прежней частотой, дыхание было неровным, но, к её облегчению, никто её не остановил. Ни садовник, ни стража, ни гувернантка.

Мать слушала рассказ дочери с видом лёгкой усталости, иногда кивая. Мирель пересказала всё, что сумела вспомнить из учебника - сухо, без особого увлечения, будто говоря на автомате. К счастью, этого оказалось достаточно. Королева ничего не заподозрила и просто отпустила дочь.
В своей комнате Мирель наконец позволила себе выдохнуть. Она подошла к окну, откинула занавеску, глядя туда, где за садом начинался лес.

Адам...

Она не могла выбросить из головы ни его голос, ни выражение глаз, ни даже ту наглую улыбку, которой он будто насмешливо касался её мыслей даже сейчас.
Он был опасен. Неправильный. Запрещённый.

Но впервые за долгое время ей понравилось быть неправильной.

***

Лес, тишина, сумерки. Солнечные пятна на земле медленно гасли, сменяясь длинными тенями деревьев. Вечер дышал прохладой, а воздух наполнился ароматом хвои и сырой земли.
Адам шагал по тропе, привычно, молча, будто сам стал частью этого леса - неотделимой, дикой и свободной. Но на этот раз он был не в охоте и не на задании. Его движения были без цели, взгляд - рассеянным, будто он искал в земле ответы на те мысли, от которых никак не мог избавиться.

- Мирель, Мира, принцесса... - пробормотал он, запнувшись о корень, не замечая.

Он остановился и провёл рукой по лицу, хмурясь.

- Да выброси ты уже эту малолетку из головы!

Но голос прозвучал неуверенно. Как будто сам себе не поверил.

Она дерзкая. Упрямая. Гордая до неприличия. А глаза... - он раздражённо фыркнул, будто отгоняя мысленный образ. - Какие, к черту, глаза?

Он сел на поваленное дерево и уставился в сторону, где лес граничил с полями Ардвела. Там, за высокой каменной стеной, где пьют из хрусталя и ходят по коврам, живёт она - и таких, как он, называют дикарями.
А он, разбойник, вор, сын самого Воукинстара, позволил себе играть с огнём. Не просто заговорил - взглянул, пригляделся. Почти... улыбнулся.

- На кой чёрт ты вообще её отпустил? - пробормотал он себе под нос.

Секунда - и можно было вырвать у судьбы настоящий трофей. Но вместо этого... он отпустил. Как будто кто-то внутри него не захотел запятнать этот миг. Или её.

Он поднялся, зло сорвал с куста ветку и швырнул её в сторону.

- Глупости всё это.

Но в груди всё равно тлело. Не страх и не стыд. А странное, тягучее чувство - будто все не закончилось, а только началось.

***

В комнате царила тишина, нарушаемая лишь слабым шелестом ткани и еле уловимым скрипом дерева. Мирель сидела перед зеркалом, глядя на своё отражение с выражением, в котором смешались задумчивость и что-то похожее на тоску. Она медленно, почти церемониально, надела на голову диадему - тонкую, изящную, отлитую из серебра.
Голубые камни мерцали в мягком свете лампы, оттеняя её глаза. От висков вниз, по обеим сторонам, свисали тонкие цепочки, переплетённые так, чтобы напоминать лозу винограда. В центре каждой - крохотные капли-серёжки, покачивающиеся при каждом движении головы. Утончённое творение королевских ювелиров. Символ благородства, статуса, идеальной принцессы.

Такая должна быть принцесса Ардвела. Такая должна быть она.

Мирель провела пальцем по краю диадемы, поправила её, и вдруг её взгляд стал чуть колючим, как будто зеркало стало показывать не отражение, а маску, которую она снова натягивает на себя.
А он... он бы точно посмеялся с этого блестящего коронного хомута, - мелькнуло в голове.

Мысль об Адаме, как и весь день, всплыла внезапно, но осталась, словно заноза под кожей. Она вспомнила, как он смотрел - смело, дерзко, не отводя глаз. Не то чтобы с уважением... но и без страха. Без притворства.
Совсем не так, как смотрят придворные мальчики, заранее сгибающие спину перед её титулом.

Она вздохнула и встала. Диадема оставалась на голове - красивая, безупречная. Но в ней сегодня не было ни капли радости. Лишь вес искусственного совершенства.
Хрупкая, утончённая девушка смотрела на себя в зеркало, словно на чужую. В отражении - безупречный образ принцессы, который с детства лепили с особым усердием. Изящные черты лица, фарфоровая кожа без единого изъяна, маленький аккуратный носик и губы цвета лепестков роз. Золотистые локоны мягко спадали на плечи и спину, вьясь лёгкими волнами до самой тонкой талии. Всё выглядело идеально. Почти сказочно.

Но только почти.

Глаза - глубокие, яркие, цвета северного моря - были неподвижны, отрешённы. В них не было того блеска, что должен гореть в глазах семнадцатилетней девушки. Ни восторга, ни задора, ни живого света, что так легко загорается в свободной душе. Только тщательно скрываемая усталость.

Я должна быть идеальной. Я обязана быть гордостью. Я - наследница престола.
Столько лет ей это повторяли, что слова стали частью дыхания.

Но сегодня...
Сегодня даже диадема на голове казалась отвратительно лишней.

На утро Мирель проснулась с лёгкой тревогой в груди - всё ещё не решившись, пойдёт ли она снова в лес. Но судьба, похоже, решила за неё.

- Ваши родители выехали с самого рассвета, миледи, - с поклоном сообщила служанка, поправляя покрывало на кровати. - Вернутся поздно вечером. А юная леди Коралайн уехала с гувернанткой в Хрустальную галерею. Сегодня, кажется, экскурсия.

Сердце Мирель ускорило ход. Она даже не сразу поняла, что сдерживает улыбку.

- Благодарю, Элиса. Ты можешь идти.

Когда служанка скрылась за дверью, девушка резко вскочила с постели. Босиком подбежала к окну, приоткрыла ставни - солнечный день, лёгкий ветер и абсолютно никакого контроля.
Вот оно. Шанс.

Внутри всё дрожало - от волнения, страха и странного, непрошеного восторга. Она быстро оделась - просто, в тёмно-синий дорожный плащ с капюшоном и лёгкое платье, не мешающее двигаться. Уложила волосы в свободную косу, без жемчужных шпилек, без лент. Сегодня она не принцесса. Сегодня - просто Мира. Она вышла из покоев так, словно направлялась в сад с книгой. Привычно - ни один страж не обратил на неё внимания. А дальше - боковая тропинка между живыми изгородями, несколько поворотов... и густые кусты, ведущие к её маленькой тайне.

Выход в лес.
Она замерла перед ним, на секунду, глубоко вдохнула и прошептала:

- Только на час... Просто посмотреть...

И сделала шаг вперёд - в шум листвы, в свежесть свободы...
И, возможно, в новую беду.

Мирель ступала по уже знакомой тропе, сердце с каждым шагом билось всё быстрее. Лес был таким же, как и вчера - тёплый, солнечный, дышащий тысячей ароматов хвои, трав и цветущих кустов. Легкий ветер шелестел листьями, птицы перекликались где-то в кронах... и всё вокруг казалось живым, но тихим. Почти волшебным.
Она шла туда, где вчера увидела его. Туда, где затихла и затаилась её прежняя жизнь, а новая едва успела вздохнуть. Шла уверенно, будто всё утро репетировала эту прогулку.

Он не придёт. Конечно же нет. Он же разбойник. Ему плевать.
Но в глубине души теплилась глупая, упрямая надежда. Та самая, детская - как когда надеешься увидеть падающую звезду в пасмурную ночь. Мирель подошла ближе к поляне. Тот самый капкан - теперь пустой, отполированный росой. Трава вокруг примята... но свежих следов нет.

Она огляделась. Тишина. Ни звука.
Ну конечно. Что я себе напридумывала?

Сев на поваленное дерево, она провела рукой по коре, опустила взгляд, чуть нахмурилась.

- Значит, просто лес, - сказала она вслух, стараясь звучать безразлично. - И я сама себе выдумала волка из сказки.

- Тогда, может, тебе пора вернуться в башню, принцесса? Пока не поздно.

Голос - знакомый, тёплый, с лёгкой усмешкой.
Она резко обернулась.

Адам стоял в тени дерева, опираясь на ствол. Тот же тёмный плащ, те же волосы, чёрные как зола, и те же глаза - проницательные, чуть прищуренные, в которых уже пряталась улыбка.

- Или ты уже не надеялась, что я приду?

Мирель вздёрнула подбородок, но уголки губ всё же дрогнули:
- Надеялась? Конечно же нет. Я просто... решила проверить, жив ли зайчик.

- Конечно, - кивнул он. - И капкану сказать спасибо.

Они смотрели друг на друга пару секунд. Тишина между ними уже была не неловкой - а наполненной.

- Я надеюсь, ты больше никаких животных не калечил? - строго спросила Мирель, прищурив глаза, будто собиралась испепелить его взглядом.

Адам слегка вскинул брови, на лице появилась наигранная обида.

- Я что - монстр какой? - Он картинно приложил руку к груди. - Капканы - дело отца. Я просто... проверял, всё ли на месте.

- И оказался "вовремя" на месте, - не без иронии произнесла она.

- Чистое совпадение. Я вообще-то часто тут бываю, - усмехнулся он, качнув головой, так что пара тёмных прядей упала на лоб. - Но если хочешь, могу торжественно поклясться, что сегодня - ни один заяц не пострадает.

Мирель с трудом сдержала ухмылку, но глаза её всё равно выдали - в них впервые за долгое время мелькнуло настоящее, тёплое веселье.

- Надеюсь, ты не так же легко лжёшь своему отцу, как мне, - заметила она, но голос её уже был мягче.

- Моему отцу я не вру. Я просто... многое недоговариваю, - с лёгкой усмешкой ответил он, делая несколько шагов вперёд. - Но тебе - врать не стану.

Он подошёл ближе. Не слишком - но достаточно, чтобы она почувствовала лёгкое напряжение, будто лес вдруг стал слишком тихим. Слишком внимательным к каждому движению.

- А ты, лисёнок, часто сбегаешь из своей этой клетки? - спросил он, глядя прямо в её глаза.

Лисёнок? Опять?

- Это... моё первое преступление, - с деланным надменным видом ответила она. - Но я не исключаю, что оно может стать серией.

Адам засмеялся. Тихо, но искренне.

- Что ж, тогда мне стоит тебя сопроводить. Вдруг ты заблудишься... или, не дай бог, наткнёшься на кого-то похуже меня.

- Сложно представить кого-то хуже тебя, - фыркнула она, пряча улыбку.

- Значит, ты ещё слишком мало меня знаешь, - подмигнул он.

И, не дожидаясь ответа, развернулся и пошёл по тропе, жестом пригласив её идти за ним.

- Идёшь, Мира?

- Ми-ре-ль, - машинально поправила она, но всё же сделала шаг вперёд.

И снова - шаг в неизвестность.
Мирель шла за ним молча, то и дело бросая взгляды по сторонам. Тропа становилась всё уже, деревья теснее, свет - рассеяннее, тише. И хотя Адам шёл с лёгкой походкой, непринуждённо насвистывая под нос, внутри неё начала закрадываться тревога.

А вдруг он врёт? Вдруг всё это - ловушка?

В её голове одна за другой вспыхивали мысли, как сполохи:
Он же разбойник. Сын их главаря. А я - принцесса. Иду за ним, как глупая овца. Может, он ведёт меня к остальным?

Она замедлила шаг, пальцы невольно сжались в кулачки. Ещё можно вернуться. Сделать вид, что она испугалась, передумала. Просто сказать: "Знаешь, я вспомнила, что мне нужно домой..."
Но тут Адам обернулся.

- Устала? - в его голосе не было подвоха, только лёгкая забота. - Мы почти пришли.

Почти.

Эти слова только сильнее разожгли подозрения. Но когда он снова отвернулся, она заметила, как чуть напряглись его плечи. Он не просто вёл её куда-то - он думал, взвешивал, опасался. И вдруг она поняла: он нервничает тоже. По-своему, скрытно, но... это был не план похищения. Он ведёт её туда, где она, вероятно, будет первой посторонней.
Мирель вздохнула и пошла дальше, теперь уже внимательнее глядя вперёд.
И вдруг тропа закончилась. Деревья расступились, открывая маленькую поляну, окружённую валунами и мхом. В центре - озеро. Небольшое, кристально чистое, скрытое от чужих глаз. Над ним лениво кружила пара светлячков, и в отражении воды трепетали зелёные силуэты деревьев и небо.

- Сюда, - тихо сказал Адам, не оборачиваясь. - Никто не знает про это место. Даже отец.

Он подошёл к краю воды и присел, зачерпнул ладонью прохладную влагу, умылся. Затем взглянул на неё через плечо:
- Здесь я думаю. Иногда. Когда устаю быть тем, кем все хотят, чтобы я был.

Мирель стояла, не двигаясь. Она всё ещё не доверяла ему до конца. Но этот взгляд - усталый, искренний, почти мальчишеский - отбросил часть её страха.

- Значит, даже у разбойников бывают тайные уголки? - спросила она, медленно подходя ближе.

- У всех бывают. Только не у всех есть с кем ими поделиться.

Он снова посмотрел на неё - прямо, не прячась.

- Скажи честно, - Мирель остановилась, не сводя с него глаз. - Ты хочешь меня похитить? Убить? Продать?

Адам замер на месте. На долю секунды в его глазах мелькнуло что-то неуловимое - удивление, может быть, даже укол обиды. Но уже через пару секунд он громко рассмеялся, откинув голову назад. Смех звучал хрипло, искренне и немного дико, как и сам он.

- Че-го?! - выдохнул он сквозь смех. - Да зачем ты мне нужна, боже... Ну и рассмешила, лисёнок!

Он вытер уголки глаз тыльной стороной ладони и покачал головой.

- Ты что, серьёзно думала, что я тебя привёл сюда, чтобы... что? Убить в озере? Привязать к дереву и звать остальных? Или сразу отвезти тебя на рынок рабов?

Мирель нахмурилась, но краска всё же залила щёки. Она не знала, что больше её раздражает - то, что он смеялся, или то, как нелепо теперь звучал её страх.

- Я просто... - Она отвела взгляд. - Я должна быть осторожна.

Адам приблизился, не слишком близко, но достаточно, чтобы его голос стал тише, серьёзнее.

- Ты уже в лесу. Сама. Без охраны. Без этой твоей... маски. Ты доверилась мне, хотя всё внутри тебя, наверное, орало "стой". А теперь спрашиваешь, не хочу ли я тебя убить?

Он сделал паузу.

- Если бы хотел - давно бы сделал. Но, - он снова усмехнулся, - я же сказал: ты не на моём уровне, лисёнок. Слишком много золота. Слишком мало смысла.

Она вскинула взгляд - голубые глаза сверкнули.

- А ты слишком много говоришь, как для разбойника.

Он рассмеялся снова, мягче.

- А ты - слишком много думаешь, как для принцессы.

Мирель закусила губу, но на лице всё же появилась тень улыбки.

- Значит, мы оба странные.

- Значит, мы оба живые.

- Всё равно не понимаю, зачем ты привёл меня именно сюда, - нахмурилась Мирель, обводя поляну взглядом.

Адам вздохнул, качнув головой, и развёл руками:

- А надо было на Охотничью долину? Или сразу в лагерь клана, чтоб не мелочиться? - он взглянул на неё как на неразумного ребёнка. - Я привёл нас сюда, чтобы никто нас не увидел, дурная. Это - безопасно. Ну, насколько возможно, конечно.

Он махнул рукой на землю у кромки озера.

- Садись уже.

Мирель заморгала, глядя на мох и траву.

- Что, прямо на землю?

- Ну извини, бархатного трона не припас. - Он сложил руки на груди, с преувеличенным терпением. - Садись, а то стоишь как пугало.

- Я вообще-то в платье! - возмутилась она, окинув его надменным взглядом. - А тут грязь.

- Ну тогда стой, сияй своей королевской чистотой, - с ухмылкой пожал плечами Адам. - Только потом не жалуйся, если ноги отвалятся.

Он сам опустился на землю, подтянул колени к груди и стал что-то чертить пальцем в траве. Мирель несколько секунд колебалась, потом всё же присела, аккуратно подгибая под себя подол. Мох оказался не таким уж грязным, а в платье - она уже поняла - удобства не было всё равно ни на грош.

- Вот видишь, не так уж страшно, - усмехнулся он, не глядя.

- Это унизительно, - пробормотала она.

- Это жизнь, - ответил Адам тихо.

Мирель замолчала. И на какое-то время они сидели молча, рядом, чужие, но уже не совсем враги.

Адам на секунду замолчал, глядя вдаль, затем повернулся к ней:

- Слушай, Мира... - начал он, голос его стал серьёзным, почти резким. - Зачем ты вообще сюда полезла? Ну вот зачем?

Она нахмурилась, не отвечая сразу.

- Если бы тебя нашёл не я... - продолжил он, - в лучшем случае тебя бы просто украли. В худшем... - он не стал договаривать.

Мирель отвела взгляд. Солнце лениво касалось верхушек деревьев, ветер едва шевелил листья.

- Я просто... - выдохнула она. - Я устала. От притворства. От этих вечных правил, улыбок, поклонов. Я не знаю, кто я вообще, кроме "наследной принцессы Ардвела".

Она взглянула на него, и в её голосе появилась неожиданная твёрдость:
- А ты хоть знаешь, что значит быть всегда правильной? Сидеть с прямой спиной, говорить сдержанным голосом, скрывать чувства, улыбаться, когда хочется кричать?

Адам молчал, всматриваясь в неё с неожиданным вниманием. Мирель продолжила, уже тише:
- Я хотела увидеть то, что от меня прятали. Хотела жить, хоть чуть-чуть. Хотела понять, почему лес - это зло. Почему вы - враги.

Он усмехнулся.

- Мы? Враги?
Покачал головой.
- Знаешь, ты первая, кто из вашего замка вообще задался вопросом "почему".

Мирель прикусила губу.

- Так почему?

Адам опёрся локтями на колени, снова стал смотреть в траву.

- Это долгая история, лисёнок. И, поверь, не вся в учебниках. Но если хочешь знать - придётся приходить ещё.

Она слегка улыбнулась, впервые с момента встречи по-настоящему.

- Это прозвучало как приглашение.

- А ты как будто ждала его.

Девушка понятия не имела, зачем изливает душу первому встречному... ещё и разбойнику. Но слова сами вырывались, будто её долго держали в клетке, а теперь, наконец, открылась щель, и всё внутри рвалось наружу.
Она понимала, что это глупо. Безрассудно. Опасно.
Но у неё и так не было друзей. Никого, кому можно было бы рассказать всё - без страха, что осудят, поправят или сдадут матери.

Терять ей уже было нечего.

- Странно, - выдохнула она, тихо. - Я сама себя не узнаю. Сижу вот, в лесу, с разбойником, и рассказываю ему то, чего не говорила даже сестре...

Адам приподнял бровь.

- Почти польщён. Почти.

Мирель фыркнула.

- Не льсти себе.

- Не льщу. Просто... - он посмотрел на неё чуть мягче, чем раньше. - Люди бывают разными. Твой дворец об этом забывает. У вас всё - по чинам, по правилам. А у нас - по инстинктам. Но и там, и там - всё сводится к одному: хочешь быть собой, борись. Или живи, как велят другие.

Она всмотрелась в него внимательно. Казалось, в этих словах звучала не просто бравада - опыт. Горечь.

- Ты всегда был здесь? - спросила она после паузы.

Он кивнул.

- Всю жизнь. Лес - мой дом. Не золотой, но свободный. Ты бы удивилась, как много в нём правды... и как мало предательства.

- А про людей, которые сюда заходят, вы правда...

- Убиваем? - перебил он, глядя ей в глаза. - Только тех, кто пришёл с мечом. Или с ложью.

Мирель задумалась.

А я пришла с любопытством... и с пустыми руками.

- Хорошо, - прошептала она. - Тогда я приду ещё.

Если ты не против.

Он не ответил сразу, просто кивнул. Но в его глазах мелькнул тот самый блеск - осторожной заинтересованности. Той, что появляется, когда встречаешь кого-то, кто выбивается из привычного мира.

- Ты дрожишь вся, - заметил Адам, слегка склонив голову, глядя на неё прищуром.

- Тебе кажется, - буркнула Мирель, но взгляд отвернула, обхватив себя руками чуть крепче.

Он усмехнулся, легко, по-мальчишески.

- Да уж, ты точно не привыкшая на земле сидеть. Вон как затрясло тебя. Замёрзла, наверное.

- Просто неуютно, - с упрямой гордостью ответила она. - И платье совсем не подходит для... этого.

- Для свободы? - поддел он.

Она бросила на него взгляд исподлобья, но не нашла, что ответить. Адам встал, шагнул к ней и сбросил с плеча свой грубый кожаный плащ.

- На. Только не думай, что я вежливый. Просто если ты заболеешь, потом же меня обвинят - разбойник, значит, сгубил нежную принцессу, - фыркнул он, но в голосе сквозила ирония без злобы.

Мирель взяла плащ с сомнением, но всё же накинула на плечи. Ткань была грубая, пахла хвоей, дымом и свободой. Как сам Адам.

- Спасибо, - тихо пробормотала она, не глядя на него.

- Не за что, Ми-ре-ль, - нарочито чётко проговорил он, улыбнувшись уголками губ.

Она улыбнулась в ответ, едва заметно.

Впервые за долгое время ей не хоте

лось возвращаться домой.

- Ну не смотри ты на меня так, - вздохнул парень, опуская взгляд и почесав затылок. - Будто я тебе цветы принёс или серенаду пою под балконом.

- А ты бы мог, - усмехнулась Мирель, хитро прищурившись. - Только вряд ли умеешь петь.

- Зато умею свистеть, - ухмыльнулся он в ответ. - Правда, не уверен, что тебе понравится, когда сойдутся волки.

Она тихо засмеялась - впервые искренне, без тени усталости или напряжения. Смех получился лёгким, звенящим, как родниковая вода, и Адам на секунду будто застыл, удивлённый этим звучанием.

- Вот так бы чаще, Мира, - сказал он, мягко. - Без этих твоих масок, диадем и выпрямленной спины. Просто ты.

- Ты говоришь, будто знаешь меня, - усомнилась она, чуть склонив голову.

- А ты будто знаешь себя? - ответил он встречным вопросом. - Пока ты не выбралась из-за своих золотых решёток - ты была кем угодно. Только не собой.

Она замолчала, глядя в сторону. Его слова больно попадали в точку - и от этого почему-то становилось теплее.

- Всё-таки странный ты, Адам, - прошептала она. - И не похож на тех, кем вас пугают с детства.

- А ты не похожа на принцессу. Так что, считай, мы квиты.

- Чёрт... мне пора домой... - Мирель резко вскочила, будто очнулась от сна.

Адам тоже поднялся, недовольно фыркнув:

- Вот так всегда. Только разговор пошёл, и - «мне пора».

- У меня есть выбор? - она накинула плащ ему обратно, едва не бросив, - Если не появлюсь до заката, начнётся паника. А за паникой - охота. И не только на меня.

Он поймал плащ, бросил его на плечо, и, не скрывая разочарования, хмыкнул:

- Принцессу спасать - дело опасное. Особенно от самой себя.

- Это не ты меня спасал, - с вызовом сказала она, поправляя прядь волос и стряхивая с подола веточки. - Если уж на то пошло, я сама пришла.

- Ага. Прямиком в капкан, - он кивнул в сторону тропинки. - В следующий раз хотя бы крикни, прежде чем полезешь в чащу.

Она уже отвернулась, но усмехнулась краешком губ:

- А кто сказал, что будет следующий раз?

- А кто сказал, что я не буду ждать? - отозвался он спокойно, и теперь уже она не смогла скрыть удивлённого взгляда.

- Ты странный, Адам Воукинстар.

- Ты тоже, Мирель Доунс.