Укрощение строптивого

Maxon

Я сидел на лекции, все усердно записывая. Тот факт, что я присутствую, удивил многих. Если не ошибаюсь, в этом кабинете я впервые с начала учебного года. Бездумно переношу поток информации на листы бумаги, старясь отвлечься. Собственно, это основная причина, по которой я явился. Кто-то бесшумно зашел, впуская приятный аромат кофе. Я обернулся и увидел, что Уна целенаправленно идет ко мне. На ней была какая-то растянутая майка с глубоким вырезом и короткие шорты, за движением которых следила половина аудитории. Уна обращала внимание на парней только тогда, когда ей это было нужно, умело отсеивая то, что ее абсолютно не интересовало. Она села рядом со мной, пододвинув стакан с кофе.

— Ты в курсе, что это лекция по компьютерному моделированию?

Она кивнула, развалившись на стуле.

— Еще не забыла, что ты на химбио, генетическая ошибка?

Уна с презрением фыркнула и закатила глаза. Кто-то сзади активно попытался привлечь её внимание, высказав, что у нее отличная задница, но девушка любезно попросила его пойти к черту.

— Мне стало скучно, я решила, что пора расширять кругозор, — отмахнулась она.

— Это даже не твоя специальность...

Уна приложила палец к губам и пододвинулась ближе. Ее молочные волосы упали на лицо, очерчивая скулы.

— Ладно, я пришла не за этим. — Она немного поерзала и, прищурившись, спросила: — Ты почему обижаешь мою девочку?

— Что, прости? — возмутился я.

— Что слышал! — прошипела она. Я потянулся к стакану с кофе, но Уна ударила меня по руке, выхватывая его. — Не заслужил.

Я потер переносицу и развернулся к ней, не скрывая злости.

— Послушай меня сейчас внимательно, — я громко закрыл блок с листами и бросил на Уну гневный взгляд, — ты можешь хоть изредка не лезть не в свое дело, а? Тебе не кажется, что ты суешь нос туда, куда не нужно? Мне надоело это!

Преподаватель остановил лекцию и посмотрел на нас.

— Я попрошу вас сейчас же покинуть аудиторию.

Уна долго смотрела на меня, абсолютно растерянная. Никогда не видел её такой; почему-то стало немного жаль, что я накричал на нее.

Уна поднялась с места и громко сказала:

— Больно нужно мне ваше компьютерное моделирование.

Я прикрыл глаза: Уна не может уйти не с гордо поднятой головой, да еще и не хлопнув напоследок дверью. Она направилась к выходу, поправив шнурки на кроссовках. В этот раз вся мужская половина аудитории смотрела на ее короткие шорты — я не исключаю преподавателя, который даже запнулся на полуслове.

Мне не хотелось ссориться с Уной, но и рассказывать, что произошло пару дней назад между мной и Америкой, тоже не намеревался, ведь пришлось бы признать то, чего я отчаянно избегал.

Уна давно издевалась, что я слишком черствый для каких-то серьезных отношений и привязанностей. Однако это не так: я никогда не говорил, но все же очень дорожил ей и Картером, не надеясь больше подпускать к себе кого-либо. Чем больше дорогих людей в твоей жизни, тем больнее их терять. Это была моя мантра после смерти матери. Я отдалился от всех, надеясь, что в одиночестве будет проще. Уна и Картер доказали обратное: что бы ни случилось, я знаю, они всегда будут рядом.

Мне было трудно признать, что теперь этих людей стало трое. Отрицая это, я все больше и больше привязывался к ней, девушке со странным именем и принципами, которые я порой не понимал. Она нашла общий язык с Уной, а это удавалось совсем немногим. Я начал понимать, что Америка потихоньку меняла меня, и это выводило еще больше. Я избегал ее, пытался ненавидеть, но не мог.

Когда увидел, что к ней приставал пьяный урод на концерте, я вспылил. Она беспомощно смотрела на меня, и желание защитить ее пересилило все другие потребности. Тогда я понял, что не смогу ее оставить, так же как когда-то Уну. Странно, но от этого стало легче, стоило лишь принять этот факт, перестать отрицать очевидное...

В тот же день я рассказал про мать. Это тайна, которую я ношу всегда с собой. Казалось, если о ней кто-то узнает, то решит, что я слабый и жалкий. Я доверился ей, надеясь на понимание. Америка обняла меня, словно это что-то обыденное и простое. В ее взгляде не было осуждения и презрения.

Я ждал нашей встречи у океана, считал часы, порываясь найти ее раньше и поговорить. Теперь я жалею об этом.

Казалось, что я нашел девушку, которая видит мои недостатки и, несмотря на это, терпит. Девушку настолько гордую и непоколебимую, что порой думаешь: никогда не сможешь вести себя так же высоко. Однако у каждого замка есть тайные комнаты.

***

Вечером в мою дверь постучали — на секунду я решил, что это она, но в комнату вошла Уна с ящиком пива. Она улыбнулась, и я сразу простил ей все, что она наговорила мне утром.

— Можно? — спросила она.

— Ты еще спрашиваешь, генетическая ошибка?

Она усмехнулась — немного надменно, как будто я сказал какую-то глупость. Мы рухнули на диван, беспорядочно переключая каналы телевизора. Полем боя был пульт, который Уна настойчиво хотела выхватить и включить «Топ-модель по-американски». Я сразу сказал, что если она собирается смотреть эту чушь, то пускай катится отсюда.

— С каких это пор тебе не нравятся стройные девушки в купальниках?

Я закатил глаза и откинулся на диван. Уна многозначительно посмотрела на меня и открыла банку пива.

— Я думаю, ты заболел.

— Что за странные выводы?

Она ткнула пальцем в мою дверь.

— Ты видишь это? — воскликнула она.

— Что именно? — я не понимал ее, собственно, как и всегда.

— Вот именно, ничего! Обычно там стоит очередь из первокурсниц.

Я сдавленно рассмеялся, запустив руку в волосы. Мне не хотелось признавать, но это было так.

— Давай поговорим. — Уна насупилась и продолжила грубым голосом: — По-мужски так.

Я качнул головой, сделав пару глотков из банки.

— Пару дней назад приезжал отец.

Уна поджала губы, нахмурившись. Она знала, в каких мы отношениях.

— Он предложил мне уехать на несколько недель из Флориды, до конца семестра. Вернее, предложил — это громко сказано. — Я покосился на Уну, и та закатила глаза, потирая переносицу. — Ему кажется, что я слишком расслабился. Моя посещаемость практически равна нулю, но мне как-то удается закрывать все сессии на отлично, и он не понимает как. — Я усмехнулся. — Так вот, мойпапочка решил, что мне стоит уехать по обмену во Францию на пару недель.

— Ты шутишь! — Уна буквально подпрыгнула. — Как же я без тебя тут? Это ведь почти до Рождества!

— Я еще думаю. На самом деле это не так уж плохо. Там есть очень солидный университет, это хорошо отразится на моей квалификации и вообще...

— Брехня, Максон Шрив. Ты идеально знаешь французский, читаешь, черт возьми, бегло книги, но ведь мы оба знаем, что дело не в твоем отце, у которого, кстати, шикарная задница. — Уна прикусила язык, растягиваясь в ехидной улыбке.

Я закатил глаза, молча оттягивая разговор.

— Неужели тебя уже посвятили?

— Америка все рассказала. — Уна кивнула. — И пока что я думаю, ты полная мразь, которая не пришла на пляж. Так что надеюсь послушать тебя.

— Сомневаюсь, что она поведала тебе все тонкости...

— Максон, — Уна легонько толкнула меня в бок и улыбнулась, — я же знаю... вижу, черт возьми, как ты на нее смотришь. Возможно, Америка этого не замечает, но должно было пройти время...

— Я совершил грандиозную ошибку, Уна.

Она напряглась, понимая, что я не шучу.

— Там, у аудиторий, я ждал ее. Хотел пораньше встретиться — глупо, наверно. — Я улыбнулся. — Думал подойти, но появился какой-то парень. В общем, она обжималась с ним, хихикая у кабинета. Я стоял практически сзади, наблюдал за тем, как он ее целует. Знаешь, это выглядело так просто... все это время она водила меня за нос, строила из себя недотрогу. Одна фальшь. — Я оскалился, невольно сжимая банку в руке.

Уна слушала меня внимательно, смотря в одну точку.

— Вот шлюха.

— Не говори с ней об этом, хорошо? Не надо, меня она больше не интересует. Кто я, чтобы позволять кому-то вертеть собой?

Уна рассмеялась, но в ее взгляде я видел тревогу.

— Общайся с ней, как и раньше. Меня это не волнует, не произошло ничего из ряда вон выходящего. Я лишь лишний раз убедился, что вы все одинаковые.

Уна дала мне подзатыльник.

— Конечно, только не ты, генетическая ошибка.

— Не надо обобщать, эй. — Уна скрестила руки на груди и отвернулась.

Я извинился и даже предложил посмотреть «Топ-модель по-американски», но это не сработало. Поэтому я решил пойти в кафе кампуса за ее любимым бананово-клубничным смуззи. Иногда Уна ведет себя, как ребенок, и порой это бесит.

У кассы стояла Молл, она тоже училась здесь и подрабатывала по вечерам. Кажется, она была на год младше нас с Уной.

— Один бананово-клубничный, — улыбнулся я.

Молл кокетливо поджала губы и принялась готовить. Она явно о чем-то хотела спросить меня, но никак не решалась.

— Это ведь для Уны? — неуверенно спросила она и добавила: — Просто только она его постоянно заказывает, и я пару раз видела вас вместе.

— Да, — протянул я. — Для нее.

— Ясно. — Молл улыбнулась. — Повезло ей.

— Что? — Я вскинул бровь от удивления и посмотрел на девушку. Кажется, я и так знал, что она спросит. — Нет, Уна не моя девушка. — Я рассмеялся, только подумав об этом. Пока внезапно обрадовавшаяся Молл смешивала коктейль, я отвернулся, оглядывая зал.

Взгляд замер. Она сидела прямо напротив и кидала быстрые взгляды мне в спину. Когда я повернулся, Америка отвела взгляд, увлеченная беседой с парнем напротив. Он что-то рассказывал ей, активно жестикулируя. Америка улыбнулась, помешивая трубочкой коктейль. Я ждал, знал, что она посмотрит на меня, и это случилось. Америка посмотрела на меня точно так же, как и я на нее из машины на парковке. Я почувствовал себя не в своей тарелке. Вся эта нелепая фальшь, которой она окутала меня, вспыхнула синим пламенем. Я почувствовал себя бессильным, как тогда на яхте, когда мать тонула. Я так же стоял и ничего не мог сделать.

— Твой коктейль, — сказала Молл, заставляя меня обернуться. — Повезло Уне с таким... другом.

— Ага. — Взял из ее рук стаканчик и быстро вышел из кафе.

Чего мне стоило не обернуться и не посмотреть на нее в последний раз! Я знал, что Америка все поняла; теперь не было смысла продолжать игру.

Когда два дня назад я увидел ее, уходящую с пляжа, понял, что Америка ждала меня. От этой двуличности стало еще противней. Однако стоило ей заглянуть мне в глаза, я захотел простить все увиденное, выйти из машины и сказать: «Я ужасно зол на тебя, но черт, как же я скучаю».

Только этого нет в правилах моей игры. Я не уступаю и не замечаю пустые надежды.

To be continued...