Укрощение строптивого

Ее взгляд блуж­дал по ли­цам из­му­чен­ных лю­дей, си­дящих у сто­ликов или тол­пя­щих­ся у бар­ной стой­ки. Каж­дый ку­да-то спе­шил, че­го-то ждал от жиз­ни, но все же так или ина­че сто­ял на мес­те. Ей ка­залось, что у лю­дей обыч­ные же­лания, глу­пые меч­ты и стрем­ле­ния. По су­ти, так оно и бы­ло. Все сто­яло на мес­те, слов­но в кад­ре ки­нофиль­ма или на ста­рин­ной кар­ти­не, на­писан­ной па­ру ве­ков на­зад. Ей хо­телось боль­ше­го от жиз­ни, но жизнь, ка­залось, не хо­тела боль­ше­го от нее.

***

America

Впер­вые за дол­гое вре­мя я уви­дела преж­не­го Мак­со­на, со­вер­шенно чу­жого для ме­ня че­лове­ка. Его взгляд был жес­тким и су­ровым, гу­бы нап­ря­жены, а жел­ва­ки то и де­ло бе­гали по ще­кам. Я слег­ка отс­тра­нилась, со­вер­шенно не по­нимая, что мож­но ожи­дать от это­го че­лове­ка.

Быс­тро пе­ре­оде­лась, а Мак­сон так и ос­тался в мок­рых от во­ды брю­ках. Он ус­та­вил­ся в од­ну точ­ку, меж­ду дверью и пол­кой с чис­ты­ми по­лотен­ца­ми. Я по­дош­ла к не­му, бе­ря за плот­но сжа­тую в ку­лак ру­ку. Мак­сон нем­но­го от­та­яв­шим взгля­дом пос­мотрел на ме­ня и мед­ленно вы­дох­нул, прик­ры­вая гла­за. От­крыл дверь, вы­ходя пер­вым, все так же про­дол­жая дер­жать ме­ня за ру­ку. Его отец сто­ял в гос­ти­ной спи­ной к нам. Он смот­рел на вид, от­кры­ва­ющий­ся из ок­на, но как толь­ко ус­лы­шал скрип две­ри, мед­ленно по­вер­нулся. У ме­ня по спи­не про­бежал хо­лодок. Слов­но по­чувс­тво­вав это, Мак­сон сде­лал шаг впе­ред, зак­ры­вая ме­ня со­бой.

Отец Мак­со­на ни кап­ли не из­ме­нил­ся за это вре­мя. Его ли­цо бы­ло та­ким же стро­гим и над­менным. Ка­залось, что сам этот ви­зит к сы­ну вы­зывал у не­го от­вра­щение. Отец су­рово сме­рил взгля­дом Мак­со­на, под­ме­тив с край­ней яз­ви­тель­ностью:

— Мне ка­залось, я учил те­бя в детс­тве, что душ сле­ду­ет при­нимать не в одеж­де.

Мак­сон кач­нул го­ловой, скрес­тив ру­ки на гру­ди.

— Ви­димо, нет, по­тому что твое вос­пи­тание зак­лю­чалось лишь в пла­ниро­вании мо­его бу­дуще­го. Ос­таль­ные за­боты ты лю­без­но пе­рело­жил на мать, а по­том и на Маг­ду.

Клар­ксон гнев­но свер­кнул гла­зами и, сде­лав нес­коль­ко быс­трых ша­гов, ока­зал­ся у сы­на. Он яв­но не лю­бил, ког­да ему пе­речи­ли.

— Ка­кой же ты соп­ляк! Был им, так и ос­тался, — гро­мом раз­дался го­лос Клар­ксо­на. Он мед­ленно пе­ревел взгляд на ме­ня, скри­вив­шись в ух­мылке. — Так-так, ка­жет­ся, мы уже ви­делись, юная ле­ди. — Клар­ксон не скры­вал яв­но­го през­ре­ния ко мне.

— Да­же не взду­май тро­гать ее. — Мак­сон сде­лал шаг навс­тре­чу от­цу.

Клар­ксон скрес­тил ру­ки на гру­ди, су­хо улыб­нувшись.

— Не­уже­ли по­чувс­тво­вал се­бя сме­лым, Мак­сон? — Он воп­ро­ситель­но пос­мотрел на сы­на. — Где же бы­ла твоя сме­лость тог­да, на ях­те? — Клар­ксон ска­зал это спе­ци­аль­но, рас­счи­тывая вы­вес­ти Мак­со­на из се­бя.

В этот мо­мент мои эмо­ции выр­ва­лись на­ружу. Вый­дя из-за спи­ны пар­ня, я ока­залась ря­дом с Клар­ксо­ном. Ду­маю, та­кого не ожи­дал ни он, ни Мак­сон, ни да­же я.

— Вы об­ви­ня­ете его в том, что был бес­си­лен сде­лать ре­бенок. — Я про­дол­жи­ла, поз­дно по­няв, что на­зад до­роги нет: — Что же де­лали вы, ког­да все про­изош­ло? Воз­можно, ес­ли бы удо­сужи­лись уде­лять боль­ше вре­мени семье, ва­ша же­на бы­ла бы все еще жи­ва!

Клар­ксон схва­тил ме­ня за ру­ку, плот­но сжав за­пястье.

— Да как ты сме­ешь! Ду­ма­ешь, ес­ли он пе­рес­пал с то­бой па­ру раз, то ты пе­рес­та­ла быть пус­тым мес­том?

Мак­сон от­тол­кнул от ме­ня сво­его от­ца, ис­то­чая не­ис­то­вую ярость.

— Ты не сме­ешь го­ворить о том, че­го не зна­ешь!

— Как же? А что ты мо­жешь, мой до­рогой сын? — Клар­ксон ска­зал это с пу­га­ющим спо­кой­стви­ем. — Ты за­висим от ме­ня, и так бу­дет всег­да. — Он ткнул паль­цем в грудь Мак­со­на. — Ес­ли я еще раз уви­жу ее ря­дом с то­бой, ты боль­ше ни­ког­да не вер­нешь­ся во Фло­риду.

Мак­сон сдав­ленно рас­сме­ял­ся, вы­бивая от­ца из ко­леи.

— За­бав­но, что ты ве­ришь во все это. — Он скло­нил го­лову на­бок, сме­рив взгля­дом от­ца. — Я не рас­пла­чива­юсь тво­ими кар­та­ми и да­же по­нятия не имею, сколь­ко ле­жит на сче­ту, а все по­тому, па­поч­ка, что ты учил ме­ня за­раба­тывать день­ги сво­им тру­дом. — Мак­сон пос­ту­чал ука­затель­ным паль­цем по вис­ку. — Мне бы­ло ин­те­рес­но, сколь­ко ты бу­дешь сох­ра­нять ил­лю­зию то­го, что я до сих пор у те­бя под кры­лом. Уве­рен, что Даф­на пе­реда­ла те­бе мои по­жела­ния нас­чет ком­па­нии; ду­маю, в даль­ней­шем она бу­дет прек­расным вла­дель­цем… единс­твен­ным — ах, нет, — Мак­сон за­думал­ся, — пос­той-ка, я сов­сем за­был, что ты и ее кор­мишь од­ни­ми обе­щани­ями.

— Я унич­то­жу те­бя, унич­то­жу все, что ты сот­во­ришь! — вспы­лил Клар­ксон.

Мак­сон кив­нул, по­вора­чива­ясь к от­цу спи­ной и воз­вра­ща­ясь ко мне. Он взял мое за­пястье, пус­тым взгля­дом рас­смат­ри­вая си­няки, ко­торые ос­та­вила ру­ка Клар­ксо­на.

В этот мо­мент из сво­ей ком­на­ты вы­шел со­сед Мак­со­на. Он яв­но пы­тал­ся пос­пать, но ему это не уда­лось. Пат­рук с су­ровым ви­дом скрес­тил креп­кие ру­ки на гру­ди, ос­матри­вая Клар­ксо­на и нас по оче­реди. Пат­рук за­метил, как я нер­вни­чала. Ни­чего не ска­зав, наш эфи­оп­ский со­сед по­дошел к вход­ной две­ри и, от­крыв ее, ука­зал Клар­ксо­ну, ку­да ему сле­ду­ет уда­лить­ся. От та­кого спо­кой­ствия бы­ли в шо­ке все.

— Я то­же рад был по­видать­ся, но те­бе по­ра ухо­дить, — ска­зал Мак­сон, да­же не гля­дя на от­ца.

Клар­ксон вновь пос­мотрел на ме­ня так, что по спи­не про­бежа­ли хо­лод­ные му­раш­ки. Он рез­ко раз­вернул­ся, по­кидая гос­тинную. Я заж­му­рилась от гром­ко­го хлоп­ка две­ри.

Я пос­мотре­ла на Пат­ру­ка и ти­хо поб­ла­года­рила. Тот как-то стран­но кив­нул и, рас­плыв­ча­то улыб­нувшись, уда­лил­ся опять к се­бе.

Мы дол­го мол­ча­ли, за­мерев у сте­ны. Мак­сон гла­дил боль­шим паль­цем мое за­пястье, смот­ря ку­да-то в пус­то­ту.

— Прос­ти, — про­шеп­тал он. — Ты не дол­жна бы­ла слы­шать ни­чего из это­го.

Я вздох­ну­ла, за­пус­кая ру­ку в его свет­лые во­лосы.

— Ты ни в чем не ви­новат. — Я вста­ла на но­соч­ки, об­ни­мая Мак­со­на за шею.

Его ру­ки сколь­зну­ли к мо­ей та­лии, он при­дер­жи­вал ме­ня, за­рыв­шись ли­цом в коп­ну во­лос. Не знаю, сколь­ко мы так сто­яли, не нуж­да­ясь в сло­вах и объ­яс­не­ни­ях. Тот ве­чер я про­вела у Мак­со­на. Мы ле­жали на кро­вати, раз­го­вари­вая до рас­све­та. Мак­сон рас­ска­зал про свое детс­тво во Фран­ции и о том, как они поз­на­коми­лись с Даф­ной. Я не спра­шива­ла его об от­це, ста­ра­ясь от­влечь от то­го, что про­изош­ло в гос­ти­ной. Мак­сон да­же улыб­нулся, рас­ска­зав про то, как они пы­тались про­ник­нуть ко мне в па­лату на Рож­дес­тво.

— Ты рас­ска­зала ро­дите­лям, как ока­залась в боль­ни­це?

Я по­кача­ла го­ловой, во­дя паль­цем по вы­резу фут­болки Мак­со­на.

— Они не зна­ют, и бу­дет луч­ше, ес­ли не уз­на­ют во­об­ще.

Мак­сон кив­нул, из­ба­вив ме­ня от даль­ней­ших расс­про­сов. Я до сих пор не знаю, по­чему не сде­лала это­го. Я не хо­тела, что­бы ро­дите­ли, бро­сая все на све­те, при­лете­ли во Фло­риду. Не хо­тела ви­деть страх и со­чувс­твие в их гла­зах. Они ду­ма­ют, что моя жизнь на но­вом мес­те иде­аль­на. Что ж, пус­кай так ос­та­ет­ся и даль­ше.

На сле­ду­ющий день у ме­ня не бы­ло за­нятий, по­это­му, выс­павшись спол­на, я встре­тилась с Мар­ли и Кар­те­ром, от­пра­вив­шись к ним на квар­ти­ру. Ре­бята уме­ло все обус­тро­или, при­дав квар­ти­ре зна­читель­но­го у­юта. Мар­ли с гор­достью про­демонс­три­рова­ла мне дет­скую ком­на­ту сы­на, без умол­ку рас­ска­зывая про кро­ват­ку и дет­скую одеж­ду. Мар­ли бы­ла на шес­том ме­сяце, те­перь ее бе­ремен­ность бы­ла оче­вид­на. Ко­неч­но, сту­ден­тки в по­ложе­нии — это да­леко не но­вость, но Мар­ли так или ина­че сму­щалась ко­сых взгля­дов.

Как-то па­ру раз Кар­тер за­ик­нулся при мне о коль­це, пы­та­ясь вы­яс­нить раз­мер паль­ца Мар­ли. Мы до­гово­рились, что по­едем в юве­лир­ный вмес­те, что­бы я по­мог­ла ему. В та­кие мо­мен­ты Кар­тер прев­ра­щал­ся из от­ветс­твен­но­го пар­ня в ис­пу­ган­но­го маль­чиш­ку, ко­торый ни­как не мог выб­рать коль­цо для лю­бимой. Наш раз­го­вор, ес­тес­твен­но, ос­тался в тай­не, по­это­му, ког­да Мар­ли вновь по­каза­лась в их гос­ти­ной и по сов­мести­тель­ству сто­ловой, мы боль­ше не под­ни­мали эту те­му.

Под­ру­га при­гото­вила сэн­дви­чи с тун­цом, и ос­та­ток на­шего дня про­шел в прос­мотре ко­медий и бол­товне обо всем, что мы ус­пе­ли упус­тить. Па­ру раз Мар­ли за­мира­ла, опус­кая ру­ки на жи­вот, ши­роко улы­ба­ясь. Кайл пос­то­ян­но тол­кался, так что да­же ночью по­рой не да­вал по­коя. Я за­вери­ла ее, что и даль­ше ре­бят нас­тигнут бес­сонные но­чи, бук­валь­но че­рез три ме­сяца.

На про­щанье Мар­ли дол­го об­ни­мала ме­ня, уго­вари­вая ос­тать­ся, но мне хо­телось вер­нуть­ся в кам­пус. Я так и не рас­ска­зала ей о при­ез­де Клар­ксо­на и о сце­не, что он ус­тро­ил.

Ме­ня заб­ра­ла Уна на сво­ей ма­шине. Ви­димо, она сов­сем не­дав­но прот­резве­ла, но, су­дя по то­му, что в са­лоне я не наш­ла па­кета с ал­ко­голем, этот ве­чер она на­мере­валась про­вес­ти «су­хой». В пос­леднее вре­мя Уна от­да­лилась ото всех, ста­ла ка­кой-то зам­кну­той, но сто­ило мне за­гово­рить об этом — она от­не­кива­лась.

По­ка де­вуш­ка бы­ла в ду­ше, я заш­ла в ее ком­на­ту, пы­та­ясь най­ти свой топ, ко­торый она не­дав­но бра­ла. Ото­ропев у вхо­да, я ог­ля­дела иде­аль­но чис­тую ком­на­ту, с зас­те­лен­ной кро­ватью и чис­тым сто­лом. Единс­твен­ное, что ос­та­лось не­из­менным, — гор­шок с рас­те­ни­ем и ма­лень­кая лей­ка на по­докон­ни­ке вмес­те с ог­ромным му­сор­ным вед­ром, по­вер­хность ко­торо­го мас­ки­рова­ли бу­маж­ные ко­моч­ки. На по­лу бы­ла раз­ло­жена кар­та.

— Что ты де­ла­ешь?

Я обер­ну­лась и уви­дела у вхо­да Уну.

— Ис­ка­ла свой топ, из­ви­ни, что без спро­са.

Уна по­жала пле­чами, под­хо­дя к шка­фу. Я мед­ленно зак­ры­ла за спи­ной дверь и, скрес­тив ру­ки на гру­ди, ос­то­рож­но по­дош­ла к де­вуш­ке.

— Ты из­ме­нилась.

Уна мол­ча дос­та­ла мою одеж­ду и от­да­ла. Я воп­ро­ситель­но пос­мотре­ла на нее, но под­ру­га за­дор­но улыб­ну­лась, как и рань­ше, ска­зав, что это глу­пос­ти.

— Ты слов­но сто­ронишь­ся всех: ме­ня, Мар­ли, Кар­те­ра… да­же Мак­со­на.

Уна рух­ну­ла на кро­вать, за­чесы­вая на­зад во­лосы.

— Бо­же, Аме­рика, ты прос­то нак­ру­чива­ешь се­бя. — Она рас­сме­ялась, по­жав пле­чами. — Ес­ли в мо­ей жиз­ни что-то про­изой­дет, ты уз­на­ешь об этом пер­вой.

Я об­ня­ла под­ру­гу за пле­чи. Уна чмок­ну­ла ме­ня в ще­ку, од­ной но­гой за­тал­ки­вая бу­маж­ную кар­ту под кро­вать.

— А те­перь, ес­ли, ко­неч­но, ты не про­тив, пред­ла­гаю вы­пить по кок­тей­лю в ка­фе у Молл и от­пра­вить­ся на пляж.

Кив­нув, я пос­мотре­ла на край кар­ты, тор­ча­щей из-под кро­вати, и боль­ше ни­ког­да не вспо­мина­ла о ней.

To be continued…