ГЛАВА 1.
Острая боль пронизывала мою голову. Всё тело онемело, словно я была давно закованным инвалидом. Я еле слышно издала хриплый стон, во рту пересохло. Попыталась встать, но сердце застыло: я не чувствовала своего тела — ни одной его части.
— Не пытайся, — где-то рядом прозвучал голос, и я повернула голову в его сторону. — Всё равно не сможешь, пока я не позволю тебе, — сказал Дэниел.
Он, казалось, ненавидел меня с тех пор, как я отвергла его чувства. Но как я могла любить такого человека? Я знала, что он творит. Все знали, но никто не обращал на это внимания — как всегда. Все следили исключительно за мной и моими ошибками.
— Что происходит? — жалобно спросила я, черт, даже обыденный грубый тон не вышел. Что они со мной сделали?
— Ты предатель, Вайолет, — он приблизился, глядя мне прямо в глаза. — За это тебя ждёт наказание.
Он сжал мою челюсть крепкой рукой, и его усмешка появлялась, словно темная тень. Он издевается надо мной.
— Пошёл ты, — выплюнула я, пытаясь сохранять хладнокровие.
— Ты опозорила меня своим отказом, — сказал он, касаясь моей головы.
— С таким, как ты, даже стыдно появляться рядом. Думаешь, я не знаю, что ты насилуешь малолеток?
— Не стоит им завидовать, — холодно добавил он. — Ты тоже малолетка, Вайолет. Тебе всего семнадцать, но я могу устроить всё прямо сейчас, тебе стоит только попросить.
— Отпусти меня, Дэниел?, — более требовательно произнесла я, — сейчас же!
— Такая милая, когда злишься, — его губы грубо впились в мои. Я пыталась сопротивляться, смыкая свои губы изо всех сил, но этот придурок сумел протолкнуть туда свой мерзкий язык. От рвотных позывов я начала кашлять и задыхаться, а он лишь отстранился и с открытой насмешкой смотрел на меня.
— Ужасный поцелуй, детка, — сказал он, — единственное преимущество, которое у тебя есть, — это твоё личико, — он погладил меня по щеке. — И тело, — его рука медленно поползла по моим изгибам.
— Мерзавец! Убери свои грязные руки! — с каждым рывком истерика вырывалась все больше, но я не могла показать слабость, не сейчас.
— Дэниел? — в кабинет вошёл Дженсон, заместитель директора Порока. Он был подстилкой Пейдж. После Дэниела моя ненависть переключилась на него. Он ничем не был лучше. Моя сестра была его жертвой. Он не отставал от неё, пока она не сбежала в лабиринт. Я пыталась удержать ее здесь, но не успела, не отговорила. Хотя сама несколько раз пыталась сбежать — но не в руки смерти, как она. Она была слишком влюблена в одного парня, который тоже оказался там, и ей действительно было тяжело.
— Мистер Дженсон, — Дэниел исчез из поля моего зрения, и на его место встал Крысун.
— Маленькая Вайолет... — его рука медленно двинулась к моему лицу.
— Руку убери! — гневно предупредила я.
Он усмехнулся:
— Я всё равно не собирался тебя трогать, твоя сестра мне нравится куда больше, — его взгляд горел гневом. Я знала, что взбесила его.
— Что вы собираетесь делать?
— Ты отправишься в лабиринт. — Я перестала дышать. Сердце глухо стучало где-то в груди и звук биения отдавался в ушах. «Ты отправишься в лабиринт».
— Не может быть... — я не могла подобрать слов.
— Нужно было работать с нами, а не отрекаться от нас, — он встал. — Делайте свою работу.
В помещение вошли знакомые мне люди. Ни с кем из них я не общалась, но мы были знакомы с дальних времен, когда вспышка толкьо начала прогрессировать. Их взгляды были нечитаемы, а из моих глаз капали слёзы.
— Просто прикончите меня! — прокричала я.
— Если мы это сделаем, то это будет подарком для тебя, а мы тебя наказываем. Чувствуешь разницу? — сказал Дженсон, вновь нависая надо мной.
Моя грудь судорожно сотрясалась от тихих рыданий. Я была на грани панической атаки, но в какой-то момент почувствовала облегчение — оно пришло словно ниоткуда. Состояние уравновесилось, я перестала ощущать страх и боль, словно стала неживой.
В мое тело ввели иглы, на голову и тело нацепили аппараты, которые начали удалять мои воспоминания — все.
Хрен вам! Я ни за что не дам вам этого сделать! Быстро сосредоточившись, я представила перед собой лагерь внутри лабиринта. Несколько раз я видела его на экранах мониторов. Большое дерево, которое с первого взгляда привлекло моё внимание, стало моим ориентиpом. Я мысленно внесла все свои воспоминания в него. Не знаю, зачем я это делаю, но если захочу — всё вспомню, даже после заглушки в моей долбаной голове.
Вновь открыв глаза, я опешила: всё поплыло и размазалось. Голоса и шум приборов снова добрались до моего слуха.
— Удачи в аду, Вайолет, — прошептал Дэниел мне на ухо, и я отключилась. Медленно, но стремительно.