ГЛАВА 10.
Вайолет
С момента моего появления здесь прошло уже около трёх месяцев. Все эти три месяца я занимала должность бегуна. После нашего ночного похождения по лабиринту — хочу упомянуть удачного — я ясно дала знать Алби и остальным, на что я годна и чего хочу. Уговорить его было сложно, но в конце концов он просто сдался. Сейчас я стою перед закрытыми воротами для очередного прохождения знакомых коридоров.
— Привет, котёнок, готова бежать? — своё место занял подошедший Бен.
— Перестань, — я закатила глаза. Мы с Беном постоянно бегаем вместе, пока что мне не приходилось бегать с кем-то кроме него и Итана; они были хорошими друзьями и коллегами по изучению лабиринта.
— Хочу предупредить тебя заранее, — он посмотрел в мою сторону, — завтра ты бежишь с Минхо.
— С Минхо? — опешила я. Он не желал моего появления в лабиринте и, когда меня утвердили на эту работу, сразу расставил чёткие границы того, что нашей совместной работы не будет.
— Именно так, надеюсь, вы не поубиваете друг друга, — хмыкнул тот.
— Но как? Он ведь ненавидит меня?
— Он тебе это лично сказал? — Бен поднял одну из бровей.
Прогремел грохот, и ворота лабиринта начали раскрываться. Мы вбежали внутрь.
— Он показывает это всем своим видом, — я скорчила лицо. До сих пор не понимаю, что я сделала не так.
— Всё в порядке, не загружайся этим, — сказал Бен, и мы вновь сделали крутой заворот.
— Он знает? И кто решил, что мы побежим вместе?
— Так решили бегуны, — он достал блокнот и начал делать зарисовки, — и Минхо знает.
— А если я скажу, что боюсь оставаться с ним наедине? — я тоже достала блокнот.
— Не боишься, я знаю это так же хорошо, как и ты, — он улыбнулся, и мы вновь двинулись вглубь лабиринта.
— Я не побегу с ним, — прошипела я. Злясь от безысходности.
— Сама в это веришь?
— Отвали, Бен, — он усмехнулся, и мы продолжили бегать в тишине.
Минхо
Я проснулся с поганым настроением, а всему виной то, что ночью мне сообщили: в лабиринт я бегу не с Итаном, а с Вайолет. Не знаю, что эта девчонка со мной творит, но единственное, что спасало её от меня и моего характера, — это толстая и непробиваемая стена, которую я возвёл между нами в тот момент, когда понял, что влюбился. Я пытался заглушать свои чувства нескончаемое количество раз, но после каждого рассказа Бена или Итана о том, как они бегали с ней по лабиринту, я вновь возвращался в вихрь своих эмоций. Я добился нужного эффекта: она думает, что я её ненавижу, и, скорее всего, чувствует то же самое в ответ, но с каждым днём мне становится всё труднее сдерживаться. То, что завтрашний день мы проведём наедине, уже сгрызало почву закрытых чувств и вскоре сгрызло бы самого меня.
Я направился в сторону столовой. Сегодня был выходной, поэтому я встал позже обычного. Глэйд уже кипел работой, как обычно.
После завтрака я двинулся в сторону Ньюта, но курс изменился, когда Глэйд пробила сигнализация, сообщающая о подъёме лифта. Сегодня был день новичка, и я надеялся, что это будет парень. Хватит с меня женщин.
— Минхо, — позвал меня кто-то сзади. Это была Адель.
— Хочешь посмотреть? — спросил я, когда она подошла к лифту.
— Интересно, кто там, — она неотрывно смотрела на раздвигающиеся створки.
Двое парней-строителей открыли второй слой дверей, и мы смогли увидеть новичка. Галли спрыгнул к нему и вышвырнул на землю.
— Зачем так постоянно делать? — прошипела Адель, пронзая недовольным взглядом Галли.
— Это ещё цветочки, — ответил я.
Я хотел подойти к парню, но тот резко поднялся на ноги и побежал вглубь Глэйда. Раздались громкий смех и посвистывания в его адрес.
— Да он же бегун! — крикнул кто-то из толпы. И правда, быстро бегает.
— Похоже, в ваших рядах будет новенький, — сказал Ньют, появившийся словно из ниоткуда.
— Или нет, — ответил я, когда парень вдруг запнулся и тяжело упал на землю.
Все ринулись к нему, а мы остались стоять на месте.
— Всё нормально? — спросил меня Ньют, и я наконец посмотрел на него.
— Всё ужасно, — признался я.
— Это из-за Вайолет? — он единственный знал о моих чувствах и считал неправильным что я так огорождаюсь от нее.
— Кто рассказал? — спросил я. Он всегда знал обо всем, но я все же спросил.
— Итан приходил сегодня утром, — хмыкнул тот, — слушай, чего ты так печешься? Может, уже перестанешь её динамить?
— Ты не понимаешь, — выдохнул я.
— Я понимаю только то, что ты трус, который боится своих же чувств, — он ткнул мне пальцем в грудь.
— Замолчи, Ньют, — огрызнулся я и двинулся в сторону столовой.
— Но это правда, Минхо! — крикнул он в ответ, — не издевайся над девушкой!
Оставив его без ответа, я пошёл дальше. И всё же я понимаю, что в какой-то мере Ньют прав, но я боюсь не за себя, я боюсь за неё. Если я ужасно сильно ревновал её, когда мы были знакомы лишь день, что будет, когда я всё же признаюсь ей? Никто не отменял того факта, что ей нравится кто-то другой и что моё признание ничего не изменит. Тем более я уже показал ей свою мерзкую сторону.
Вайолет
На выходе из лабиринта нас встретила интересная картина. Незнакомый мне парень стоял около входа в лабиринт и истерично кричал на ничего не понимающего Алби, грозного Галли и спокойного Ньюта.
— Почему вы не рассказываете мне что там? — кричал тот.
— Что у вас происходит? — спросила я.
Парень обернулся в нашу сторону, и его взгляд задержался на мне. Я выгнула одну бровь, напоминая о своём вопросе.
— Вы сказали, никому нельзя в лабиринт!— он снова обернулся на других.
— Вам нельзя, — послышалось откуда-то сбоку, — а нам можно. Мы бегуны, — это был Минхо. Поневоле мы встретились взглядом, но если мой отражал хоть каплю уважения к его личности, то его совсем нет. Он смотрел на меня как на какое-то мерзкое существо, недостойное его внимания.
— Бегуны? — повторил тот, словно пробуя это слово на вкус.
— Они самые крепкие, ловкие и сильные здесь. Потому что если не успеешь выбежать из лабиринта перед закрытием врат — ты мертвец, — ответил тому Ньют.
Новенький вновь обернулся в мою сторону:
— Она тоже? — хмыкнул тот.
— Даже новенький видит, что она ни на что не способна, — усмехнулся Галли.
Пелена обиды и ярости пробила всё, что когда-то копилось в моём сердце, и я дернулась в сторону Галли, чтобы отвесить ему звонкую пощечину. Руку пронзила острая боль, слёзы скопились в глазах, и я из всех сил надеялась, что одна из них не скатится по щеке. Я встретилась с яростным взглядом Галли, он был на пределе.
— Следи за словами, идиот, — прошипела я, — надоели твои сопливые выходки, проблематичный индюк, который кроме подначивания своей шайки ничего не может.
Звук глухого удара пронёсся по ближайшему округу. Моя голова дернулась в сторону, а во рту почувствовался металлический вкус — кровь. Галли ударил меня в ответ.
— Минхо! — крикнул кто-то сразу после того, как я получила ответку.
— Галли!
— Ребят, это ненормально!
Я обернулась в сторону откуда исходили звуки ударов. Минхо и Галли завязали серьёзную драку. Зачем? Пока всё внимание было уделено этим двоим, я быстро осмотрелась, убедилась, что никто не интересуется мной, и ринулась в сторону леса. Надоело. Слёзы градом лились из моих глаз, теперь я их не сдерживала. Прерывистое дыхание, боль в лёгких после долгого бега, боль от удара в челюсти, кровь, скопившаяся во рту, и пелена слёз, мешавшая видеть правильно.
Обида захлестнула моё сердце — за то, что даже спустя три чёртовых месяца меня не принимают, за постоянные упрёки Галли и его дружков, за то, что впервые кто-то применил ко мне физическую силу и за Минхо, который ненавидит меня. Хотя всё начиналось не так плохо.
Я присела на берег небольшого озера, камни ещё были тёплыми после очередного жаркого дня в Глэйде. Всё тело ныло и болело, я не переставала плакать, а тело неприятно дергалось от постоянных разрядов внутри меня.
Что-то грызло меня изнутри — мне не хватало близкого человека рядом, кто смог бы защитить в трудную минуту, кто взял бы на себя мою боль и обязанности, которые я так устала нести в одиночку. Несомненно, у меня были какие-то чувства к Минхо, но они прятались глубоко внутри, и с каждым его ненавистным взглядом я всё сильнее зарывала их в себе.
Сзади послышался хруст ветки, но я не спешила оборачиваться — наверное, это была Адель.
— Можешь ничего не говорить, — начала я, подняв руку, — я и так знаю, что поступила плохо, но я не заслужила такого отношения и удара по челюсти. Знаешь, я просто устала. Может, мне стоит просто покончить с этим? Я больше не могу бороться — ни с насмешками Галли, ни с пошлой дрянью, которую слышу каждый раз, проходя мимо парней, — я сделала короткую паузу, — и с Минхо. Я больше не могу терпеть его взгляд — он полон ненависти.
Я вновь прониклась чувствами, и очередная истерика накрыла меня с головой. Человек, стоявший за мной, подошёл ближе и присел рядом. Медленно подняв взгляд, я увидела Минхо — с разбитой губой, синяками на костяшках пальцев и надбитой бровью. Его взгляд впился в меня, но теперь он был другим. Уже не было той злой ненависти — вместо неё была глубокая печаль, сожаление и что-то ещё, что я не могла понять.
— Что ты... — начала я, но он перебил меня.
— Как ты? — спросил, осторожно положив пальцы на мой подбородок.
— Хреново, — ответила я.
— Вижу, — хмыкнул он. — Ненавидишь меня?
— Почему спрашиваешь?
— Ответь, — настоял он.
— А что насчёт тебя?
— Я... — он запнулся, — прости.
— Минхо?
— Давай забудем всё? Будем общаться, как раньше, — сказал вдруг он.
— Это странно, — я прикрыла глаза и попыталась перезагрузиться.
— Завтра мы побежим вместе, — он вновь посмотрел на меня, — не хотел, чтобы между нами было напряжение.
— Только это? Ты предлагаешь перемирие только ради работы?—неужели только это?
— Думаю, что да, — он поднялся с места. — Не оставайся в лесу одна, тебе стоит чаще быть рядом с Адель.
— Пошёл ты! — вырвалось у меня, и резко, встав, я рванула к выходу из леса.
— Остановись! — Минхо бросился за мной.
Я вздрогнула, когда сильная мужская рука обхватила моё плечо и заставила обернуться.
— Минхо, последнее предупреждение, — прошипела я.
Какого хрена? Сначала этот чертов мудак пытается флиртовать со мной, а потом просто исчезает на три месяца. Он издевается?
— Хорошо, давай поговорим нормально,— Минхо был таким же психопатом, как и я, так что неудивительно, что он уже терял терпение.
— Поздно говорить, — я ударила коленом в его пах, и он тут же согнулся надвое.
— Вайолет, — прорычал он, но я уже бежала от него, не оборачиваясь.
Он снова догнал меня, но теперь моё тело оказалось прижатым к земле. Моя кофта задралась, и живот касался холодной земли, когда Минхо прижал мои ноги своими, а руки завел за спину.
— Отпусти, — прошипела я.
— Угомонись, — в ответ прошипел он, и я вновь дернулась в попытке вырваться из этих абьюзивных объятий.
— Да что ты хочешь от меня?
— Выслушай! — его голос был всё так же напряжён.
— О, Господи, Минхо! Что я могу услышать? Ты возненавидел меня сразу после того случая, как я сказала, что мы не пара, и я даже не знаю, что могла такого сделать, чтобы ты настолько противился моему присутствию!
— Я... — начал он, но я снова перебила.
— Я не хочу слушать этот чертов бред! Выпусти! — вновь завопила я, и хватка на руках стала крепче, он злился.
Я боялась услышать то, что он скажет. Мне хватило тех недолгих эмоциональных переполохов, которые он устроил в день нашего знакомства. Я боялась Минхо, боялась всех парней здесь и сейчас, когда он придавил моё тело к сырой земле и мог сделать со мной всё, что угодно, — я начала паниковать.
— Пожалуйста, просто послушай, — чуть мягче сказал он, и когда я издала тихий всхлип, наконец поднялся с меня и перевернул моё тело на спину, чтобы видеть моё лицо.
— Я сделал тебе больно? — его лицо озарило беспокойство.
— Нет, — я присела, и наши лица оказались на одном уровне, — я выслушаю тебя, только при условии, что ты ничего мне не сделаешь.
Он смутился от моих слов, но всё же медленно кивнул.
— Я не испытываю к тебе ненависти, — он тяжело вздохнул, словно пытался собраться с мыслями, — я просто пытаюсь огородить тебя от себя.
— Что это значит? — о чем шла речь?
— Я вспыльчивый, ты сама видела, как я отреагировал на то, что другой парень коснулся тебя.
— Но мы ведь даже никем друг другу не являемся, почему ты так злился?
— Не знаю... — почти прошептал тот, — просто чувствую в тебе что-то родное. — Он снова замолчал. — Мы можем с тобой просто общаться? Я не буду на тебя давить, ты действительно вправе общаться с кем хочешь.
— Хорошо, но ты уверен?
— В том, что смогу держаться? — усмехнулся тот, — нет.
Я вновь закрыла глаза, пытаясь осмыслить всё услышанное.
— Пойдём, — я попыталась подняться, — завтра рано вставать.
Минхо поднялся вслед за мной, и мы вместе побрели на выход из леса. Хорошо, он попытался внушить мне, что хочет наладить общение только ради работы, но сегодня же раскололся в этом. И все же, теперь я думаю что у нас может что о получится, но наверно я не создана для отношений.