Гори-гори ясно!
"Астатаридиум таза..." - прошептала женщина, приближаясь к девочке, вокруг которой танцевали неистовые языки пламени. С каждым шагом сквозь жаркое марево ее голос креп, и, подойдя вплотную, она вновь произнесла заклинание, и огненный хоровод разомкнулся, погаснув без следа.
Припав на колени перед хрупким созданием лет пяти, она бережно стерла большими пальцами слезы, застывшие на порозовевших щечках.
- Аленка, я всегда буду твоим щитом, всегда буду любить, мой маленький огонек.
- А ты кто такая, чтобы обещать это? - прозвучал тихий, но колкий вопрос, заставивший девочку отступить на шаг.
- Что... Аленушка, я же твоя те...
- Ты не моя тетя... - оборвала ее малютка, словно перерезая нить надежды. - Ты лишь играешь роль, чтобы убедить себя в собственной значимости. Но кому ты нужна, если тебя никто никогда не любил?
Слова девочки врезались в самое сердце, словно лезвие, разорвавшее живую плоть.
- Что ты такое говоришь?..
- Впрочем, стоит ли говорить о других, если ты сама считаешь себя чудовищем? Даже в сказочном мире ты прятала свое истинное лицо, боясь чужих взглядов, полных отвращения.
- Нет, ты лишь порождение моего воображения, ты... бред...
Сопротивлялась она, но в сознании закрутились воспоминания, слова; их водоворот давил на разум. Её лицо искажала боль, словно белая пелена, заступающая пространство. Агидель моргнула, пытаясь избавиться от наваждения, когда перед ней возник образ Елены. В белой до пят сорочке, с распущенными рыжими волосами, руки которой обнимали свёрток с младенцем.
-Аленка моя дочь! - её голос был пропитан угрозой, ненавистью, как будто перед ней был не человек знакомый ей с детства, а самый заклятый враг.Слова эти, как терновник, терзали сердце.
Тело Агидель невольно бросили в дрожь, она понимала, что это лишь дурной кошмар, но... Эти слова так сильно её ранили, что её голос невольно дрогнул, стал более надрывистым и тихим.
-Я знаю, что она твоя дочь, но она... Она мне тоже очень дорога!
-Она тебе никто, ты для неё ничего не значишь! Ты лишь чудовище, пустышка!
От этих слов у Агидель из глаз потекли слезы, но почему? Это ведь всё не по настоящему, такого никогда не было! Это ведь лишь дурной сон, лишь дурной сон!
Слёзы катились по щекам Агидель. Она понимала, что это сон, кошмар. Она внушала себе, что этого никогда не было, но плач не прекращался. Мысли уносили её в самые грустные мгновения жизни. Она видела Елену, себя, Аленку, и все вдруг переместилось в тот вечер, когда она, никому не нужная, обхватывала свёрток с младенцем, беззащитно плача.
Женщина хотела сбежать, спрятаться, но перед ней возникло зеркало. В его тусклой глади она увидела себя - истинную. Черные крылья, острые рога, лапы вместо ног, уродливые отметины обезображивали её лицо. Белки глаз и руки почернели, как смоль. От ужаса она отпрянула, рухнув на пол. Вокруг царила кромешная тьма, наполненная эхом чужих голосов, в которых она тонула.
Она погрязла во всём этом как в болоте, желая чтобы всё это закончилось. Она злилась на себя, злилась, что никак не проснётся, что была так слаба, что остаётся той слабой девочкой нуждающейся в заботе и любви, но она ничего не могла поделать... Ей оставалось лишь кричать и плакать, пока её голос не сорвался, и пока её не поглотила тьма.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Агидель проснулась, чувствуя, как тело её покрыто потом, а руки и ноги всё ещё дрожат от пережитого сна. В горле у неё словно пересохло, и, вероятно, она пришла в себя от собственного крика, ведь горло так сильно болело, а в ушах стоял звон. Она быстро взглянула на часы - пол двенадцатого! Как же долго она спала...
Высунувшись в окно, Агидель увидела, как по городу снуют множество маленьких огненных лисичек, поджигая всё на своём пути. Как же это странно и тревожно! Решив разобраться в ситуации, она в спешке накинула штаны и блузку, схватила сумку и выбежала из дома.
Дойдя до центра города она увидела девочек и главное Аленку... Только она выглядела по иному.Теперь она напоминала женщине: Машу,Варю и Снежку, только когда те перевоплощались.Заметив что на её руке находится браслет, женщина сложила два плюс два и поняла в чем дело.
Подойдя к девочкам, она начала раскрашивать их:
- Аленка, ты создала этих лисичек?
- О, привет, тётя Агидель! Да, выходит, что так. Но не переживай, я умею их обратно всасывать. Мне удалось это сделать благодаря заклинанию из моего сна.
- Из твоего сна? Ладно, не буду больше отвлекать тебя на эту тему. Вижу, что ты сама не до конца понимаешь, что делаешь. Но один вопрос остаётся: как мы справимся со всеми этими созданьями?
Девочки молчали, но тут Аленка вдруг произнесла:
- У меня есть идея...
Спустя десять минут они уже носились по всему городу, с помощью Аленки и Агидель избавлялись от лисичек, но тут возникла новая проблема: декорации к празднику дня города были безнадежно испорчены. И тут девочки предложили блестящую идею - запустить над городом летающие фонарики.
Наступил вечер, и все горожане собрались на площади. Агидель с помощью магии повесила фонарики на деревья, а Аленка - подожгла их. Вскоре Варя, используя магию воздуха, заставила фонарики взлететь. Это зрелище было до невозможности красивым и волшебным.
Вдруг к ним подошёл Кощей, который до этого активно говорил что-то на сцене:
- Патруль, это ваша идея с фонариками?
Девочки переглянулись и кивнули.
- Значит, от лица города выражаю вам глубокую благодарность.
В этот момент к ним подошли крошечные пряничные человечки, неся на подносе пряник в форме симпатичного зверька.
- Подарок от печки? - осведомилась Агидель с улыбкой.
- Угу, - подтвердила Аленка, одновременно жуя кусочек пряника.
Агидель улыбнулась этому милому зрелищу, а затем снова вернулась к фонарикам, продолжая восхищаться их красотой и на мгновение забывая обо всех заботах и волнениях, что их окружали. В этом мгновении она чувствовала тепло и радость, которые объединяли весь город в этот волшебный вечер.
Неожиданно к женщине подошёл Кощей, и слегка приобнял её за плечо, держа другой рукой свою трость.
-Рад тебя видеть, я думал, что ты решишь просто отдохнуть в свой выходной... А ты всё таки решила помочь девочкам, могу тебя понять. - ободряюще произнёс Кощей, отпуская женщину.
В этот вечер, когда фонарики светились яркими огнями, создавая атмосферу волшебства, все заботы и волнения, которые обычно окружали их, казались далекими и незначительными. Свет фонариков, рассекающий темноту, символизировал надежду и единство. Каждый житель города, выйдя на улицы, ощущал себя частью чего-то большего. Взгляды людей встречались, улыбки обменивались, а сердца наполнялись теплом. В этот момент Агидель чувствовала, как радость и счастье переполняют её, и она понимала, что именно такие вечера делают жизнь ярче и насыщеннее. Фонарики, которые они повесили, не просто освещали улицы, но и создавали атмосферу единства и дружбы. Каждый, кто проходил мимо, останавливался, чтобы полюбоваться красотой, и в этот момент все заботы оставались позади. Это был вечер, когда каждый мог почувствовать себя частью большого и дружного сообщества. Таким образом, этот волшебный вечер стал не просто праздником, а настоящим символом единства и радости. И даже когда фонарики погасли, а пряники были съедены, в сердцах людей осталась искорка тепла, которая будет согревать их еще долго после этого удивительного события.