Ёб твою мать!
Чон тянется к губам блондинки и вовлекает в совсем не детский поцелуй, сжимая ягодицы девушки.
— Может теперь мне разрешишь закончить начатое?
Мужская рука уже тянется к животу девушки и доходит до заветного. Чеён вздрагивает и тяжело вздыхает.
— Не знаю... Наверное, я ещё не готова.
Чон заебался. Правда ебать ему не дают, но ему очень бы хотелось физически заебаться. Сделал он это только морально.
— Я буду аккуратен, обещаю.
Чон приподнимает футболку девушки, секунду глядит на грудь немалого объёма, а после моментально тянется к красным бусинкам, обсасывая их. Чеён томно вздыхает, запрокидывает голову и сжимает длинные волосы парня.
— Спокойнее, — хихикает девушка от напора Чона. Слишком уж он забавляет её в такие моменты.
Руки парня шарят по всему телу, изучая и осваивая его. А у Пак мурашки по коже лишь от мимолетного прикосновения Чона. Настолько глубоко всё въелось. Настолько херова нынешняя ситуация. Двоих разрывает от непонимания и двойных чувств. Вроде бы влечёт друг к другу, а вроде бы и всё равно. Вроде хочется зацеловать, а вроде просто по-дружески обнять. Эти контрасты раздражают. Эти контрасты хочется выкинуть, забыть и растоптать к херам собачьим. Но что же поделать, такова жизнь. Такова судьба и углы ее лабиринта.
Руки брюнета замерли на талии девушки. Они тянут соседку ближе. Ближе к торсу привлекательного парня, ближе к дохлому сердцу юноши. Сердцу, что оживает лишь смотря на неё. Сердце, что трепещет словно бабочки от звонкого смеха возлюбленной. Смеха, что так сладостно греет уши.
Язык вытворяет такие махинации, что Чеён даже и не снились. Чёрт, если он продолжит, она не сможет себя сдержать и сама будет на нём скакать. А на языке или половом органе — это уже другой вопрос.
Они забываются в страсти. В горячей, невероятно кипящей, страсти. Но, переебал бы всех чёрт дранный, в дверь кто-то звонит.
— Сука... — агрессивно выдыхает Чонгук. — Давай не будем открывать? — брюнет разглядывает девушку, а та о чем-то задумалась, будто что-то вспоминает.
— Ко мне мама на днях обещала приехать, я забыла тебе сказать... — виновато улыбнулась Пак, наконец-то вспомнив, кто может стоять за дверью. — Не вариант, она не может ночевать в подъезде.
— Ёб твою мать! — шипит Чон.
— Ты сначала меня выеби, потом уже может дело к моей матери дойдёт.
Чеён встаёт с нагретого местечка и, опустив футболку, направляется к входной двери. А Чонгук погрустнел. Он наконец-то добился полного расположения Пак, а его так нагло обломали.
— Привет, мам, — слышит парень с коридора их квартиры.
— Привет, — тяжело дыша отвечает женщина. — Вы чего не открываете так долго? Фух, так устала, у вас лифт как на зло сломался.
— А... Мы задремали чутка. Ты проходи, я чай заварю.
— А где Чонгук?
— В комнате. Он скоро подойдёт, — девушка забирает пакеты с гостинцами у матери и несёт их на кухонный стол. — Как там папа? Хочу проведать его после окончания сессии.
— Все ещё лежит, еле дышит. Врачи дают надежды, но процент очень маленький.
Пак поставила чайник.
— Я надеюсь на его скорейшее выздоровление, — печально ответила Пак. На самом деле она ненавидела своего "отца", но ради приличия Чеён делает вид, что ей тяжело от болезненного состояния отчима. Папой она называет его тоже ради одобрения матери.
Чайник закипел. Залив чайный пакетик кипятком, от которого веяло малиной, девушка размешивает это дело чайной ложкой и подаёт матери.
— Какие новости? — задаёт спонтанный вопрос Чеён, чтобы скрасить давящую тишину.
— Как всегда всё, — махнула рукой полная женщина средних лет. На ней были квадратные очки, ни грамма косметики, а очень короткое каре распушилось как одуванчик. Крупные щёки женщины были красными от того, что ей пришлось подниматься в такую жару по ступенькам. Одышка прошла. — Сохи снова с этим алкашом сошлась, Чёнвон по мужикам гуляет, Вонён сигареты забросила и принялась за нар... — последнее слово она сказала шёпотом. Не дай бог что-нибудь подобное и с ней случится!
Женщина глотнула чая, внимательно осмотрелась, но ничего не заподозрив, вновь вернула взгляд к дочери.
— Как с учёбой?
— Нормально, — коротко отвечает девушка. А что ещё ответить-то? Будто мать поймёт что-то из сказанного, она всего-то одиннадцать классов закончила.
Вновь наступила тишина. Она так бесила и напрягала Чеён, если б вы только знали.
Послышался еле слышный звук двери. Спасатель Чонгук на месте. Чон тот ещё любитель поболтать с дамами за сорок, ему приносит это лишь удовольствие.
— Тётушка, как я рад вас видеть! — улыбнулся во все тридцать два Чон. Отодвинув стул стоящий рядом с Чеён, парень присел. — Как у вас дела, моя дорогая?
Льстиво захихикав, женщина восхищёнными глазами смотрела на Чона.
— Всё чудесно, — она снова глотнула чаю. — Ты как, мой хороший?
Иногда Чеён казалось, что мать больше любит её соседа, чем родную дочь. Это было обидно, поэтому она не особо любила приезды матери.
Тяжело вздонув, девушка встаёт из-за стола и покидает кухню со словами:
— Пойду ещё немного вздремну.
— Постоянно спишь, бездельница! — хмурится женщина. — Иди учись лучше.
— Не такая уж она и бездельница. Учёба очень утомляет, тётушка, не нужно так давить на Чеён, — льстиво произносит Чонгук и кладёт руку на руку Пак старшей.
А Пак тает от этого харизматичного паренька. Если б у неё был такой сын, она бы отдала все богатства мира ему.
— Ладно, иди, — даже не посмотрев на дочь, выгоняет старшая ту.
продолжение следует.