бонус
Холостяцкая квартира, ранее минимально обставленная мебелью и не всегда находящаяся в чистоте и порядке, теперь больше походит на уютное логово молодой семейки. Почти все полочки в шкафу отданы на женские вещи, лишь пару выделены на мужское бельё и немногочисленное количество верхней одежды. В ванной, среди баночек с гелями, шампунями и прочих средств, становится всё труднее отыскать нужные для Юнги. Приходится отдавать уйму времени на один только поиск, а уже потом второпях лететь на работу, целуя в лоб перед уходом своё спящее золотце. Девушка давно почувствовала себя хозяйкой квартиры, теперь уже ставшей постоянным местом жительства для неё.
Она продолжала учёбу в университете, а уже после пар отсиживалась в кабинете своего парня, внимательно наблюдая за его серьёзным выражением лица. Всегда сосредоточен, когда копается в бумажках, даже иногда забывает о том, что она сидит рядом и пытается любыми способами привлечь к себе внимание. Дженни не упустила из вида и молодых девушек, работающих в клубе. Например, новая барменша постоянно подмигивала и пыталась заговорить с Юнги, а он, видимо, был очень даже не против. Также улыбался ей, спрашивал о делах и один раз даже подвёз к дому. Не стоит скрывать, что Дженни очень ревнивая, она - жуткая собственница, которая не собирается делить своё с кем-то. Закатить скандал для неё очень просто, а стоит только повод найти.
А Юнги, будучи уже более зрелым человеком, часто пропускал нелепые высказывания своей девушки мимо ушей. Разве та, что мешает коктейли в клубе, сможет сменить её в постели? Нет. Определённо нет. Просыпаясь утром, парень хочет видеть на соседней подушке помятое лицо своей Джен, которая забавно морщит нос, щурит свои не накрашенные глаза, причмокивает чуть пухловатыми губами и прижимается нагретым телом к его груди. В ней всё, включая резкость, грубость и ворчание, любит парень.
- Юнги, ну ты где? - ворчит девушка, поправляя распущенные волосы в прихожей у зеркала. - Мы опоздаем из-за тебя.
- Хватит ныть, ей-богу, - кричит он из гостиной, наспех застёгивая молнию на джинсах. Всего двадцать минут назад приехал с работы, намереваясь остаток вечера отдохнуть дома у телевизора, как неожиданное заявление от Дженни разрушило все его мечты. Вот и приспичило ей на какой-то важный, по её словам, концерт. Чего дома-то не сидится?
- Юнги, я сейчас разозлюсь. Ну сколько можно? Почему ты такой медленный? - брюнетка, стуча каблуками по паркету, решает пойти к парню в гостиную и уже там подогнать. Стоит у дверного косяка, скрещивая руки на груди, и продолжает ворчать.
- Так, сейчас одна пешком пойдёшь, поняла? - взрывается он, бросая футболку на диван и с безразличным выражением лица смотря на неё. - Задолбала, честное слово. Ещё одно слово, и сама себе такси будешь вызывать.
Девушка тут же хмурится и опускает голову. Всегда так делает, когда Юнги на неё злится. И пусть сама начинает ссоры, но заканчивает их всегда он, оставляя за собой последнее слово.
- Возьми ключи и жди меня в машине. Я скоро спущусь, - уже более спокойным тоном говорит он, подходя к девушке и забрасывая ключи в карман её легкой куртки.
- Джи, ты поняла меня? - касается большим пальцем нижней губы и чуть проводит по ней, заставляя Дженни поднять голову и посмотреть ему в глаза, а после машинально кивнуть. Его взгляд, касания, действия, такие грубые и ласковые одновременно. - Мне нравится, когда ты становишься покладистой.
***
Ладонь девушки крепко скреплена с мужской, тянущей ближе к сцене, на которой готовится к выступлению группа, состоящая из молодых людей. Уже как несколько минут двое парней настраивают свои гитары, главный вокалист распевается, а две деревянные палочки так и бьют в барабаны, хозяйка которых иногда перебрасывает взгляды на публику, словно ища среди толпы «своих». Красные волосы собраны в высокий хвост, открывая вид на пять серебряных колечек на ухе, а ярко накрашенные глаза горят от сладкого предвкушения той славы, которую всегда хотела получить. Единственное, что сдаёт волнение девушки - трясущиеся руки.
Дебютировать уже со всеми известной группой спустя всего лишь год оказалось не таким простым делом. Слишком непривычно смотреть со сцены на ожидающие лица людей, которые наблюдают за тобой. Боишься разочаровать и не оправдать надежды их и парней из группы, уже как пять лет выступающих на большую публику и имеющих кучу фанатов.
- Держись крепче, - громко указывает Юнги, перекрикивая музыку и чужие разговоры.
Когда добираются до металлического ограждения, отделяющего сцену от зала для публики, парень становится возле Дженни, размещая обе руки на холодный металл, таким образом создавая некий блок, удерживающий девушку. Так она избежит неосторожных касаний остальных, ведь массовые сборы людей зачастую влекут за собой травмы.
- Ну и где там твоя подружка? - спрашивает Юнги, высматривая девушку на сцене, о которой говорила Дженни. - Та, что с красными волосами? Симпатичная.
- Эй, - возмущается она, поворачиваясь к парню лицом, - по голове давно не получал?
- Да вообще никогда не получал, - хмыкает в ответ, чуть взлохмачивая её чёрные волосы. - Лохматая вон вся. Кто ж тебя замуж такую возьмёт? - отшучивается, продолжая спутывать волосы.
- Знаешь что? - громко спрашивает девушка.
- М?
- А ничего, - фыркает, поворачиваясь к нему обратно спиной. Нет, не обижается, а просто ждёт, пока её обнимут со спины.
Юнги всегда так делает. - Только я возьму, - шепчет на ухо и тут же целует в щёку, вызывая искреннюю улыбку у Дженни. Это не первый раз, когда он такое говорит.
Иногда даже хочется верить его словам, ведь пустозвоном Юнги никак не назовёшь. Всегда обдумывает, прежде чем что-то говорить.
Начало концерта проходило более спокойно, группа решила разогреть публику акустическими версиями своих песен. Медленные композиции не оставят равнодушными, а лишь пробьют дорожку к сердцу каждого. Приятная музыка, синие огоньки от световых прожекторов, лёгкий дым и сильные руки, обнимающие со спины. В такие моменты кажется, что никаких проблем не существует, есть только ты, музыка и любимый человек рядом, который прошёл вместе с тобой через многое, чтобы сейчас стоять позади. Дженни чувствует себя счастливой.
- Посади меня на плечи, - надувает щёки она и поворачивается к парню лицом. Идея уже тридцать минут крутилась в её голове, но попросить решилась только сейчас. Она хочет, чтобы Дара увидела её и улыбнулась, понимая, что поддержать есть кому, ведь вряд ли рассмотрела её со сцены среди толпы.
- Что? Чего не стоится-то тебе? - возмущается в ответ он, собственноручно поворачивая девушку обратно лицом к сцене. Пусть лучше смотрит на выступление, а не выбрасывает очередные бредовые идеи.
- Слабак. Даже девушку свою посадить на плечи не можешь, - едко выплёвывает Дженни, толкая его локтем в грудь.
- Я слабак? Это ты мне сейчас? - оживляется Юнги, даже стоя за её спиной замечая, как та кивает головой. - Ах ты ж. Ну иди сюда.
Блондин опускается на корточки, призывая быстрее занять своё место на плечах пока его не задавили, а после поднимается на ноги уже с грузом, пару раз даже припрыгнув, чтобы доказать, что он вполне себе выносливый. Дженни пищит от неожиданности и спешит ухватиться за его ладони, чтобы держать равновесие. Она улыбается, празднуя маленькую победу. Освободив одну руку, поднимает её вверх и часто машет, привлекая внимание подруги. Получается.
Когда группа проигрывает до конца композицию, наступает пауза, во время которой Дара поднимает взгляд на публику и видит довольную Дженни, которая машет ей, сидя на плечах у парня. Девушка открыто улыбается, даже решается подняться на ноги и махнуть ей в ответ рукой.
По крайней мере, Дженни думала, что это адресовалось только ей, однако повернув голову чуть вправо она замечает знакомый профиль, в котором узнаёт Тэхёна.
Парень стоял совсем рядом вместе с какой-то девушкой. Рыжие волосы локонами ложились на хрупкие плечи, прикрывая грудь, открываемую чёрным топом. Незнакомка хоть и была приятной на внешность, но вот характером явно не удалась. Это успела уловить Дженни, наблюдая за парой всего лишь несколько минут. Та постоянно возмущалась, доказывала что-то, а когда оказывалась в объятиях Кима, замолкала и прижималась к нему крепче.
Дженни почему-то задумывается, а после и вовсе признаётся, что девушка очень похожа на неё. Когда-то точно также вела себя с этим парнем: грубила, отталкивала, но всё равно любила находиться в его объятиях. Она чувствовала, что кому-то нужна; что может быть любима даже тогда, когда творила глупости. Девушка соврёт, если скажет, что в груди не колет от лицезрения подобной картины. Знает, как тепло он обнимает, с каким трепетом и заботой относится к важным для себя людям, поэтому и грустит сейчас. Чувства? Возможно. Их как таковых и не было, однако что-то в сердце отложилось, то, что заставит сказать Юнги «прости». Он не поймёт, за что она извиняется, а лишь поцелует и назовёт дурочкой.
- Так и не научился выбирать правильных людей, - произносит вслух она, продолжая смотреть на пару.
- Что? - спрашивает Юнги, чуть поднимая голову и дёргая за ладошку. - Что ты говорила, Джи?
Девушка мягко улыбается и аккуратно наклоняет голову, чтобы уткнуться парню в макушку и не упасть с его плеч. Тот, кого любит, рядом, так зачем же возвращаться в прошлое, когда стоит дать дорогу будущему?
- Я люблю тебя, Юнги... очень сильно люблю, - целует в блондинистую макушку и прижимается к ней подбородком, сильнее сжимая его ладони в своих.
- Почаще повторяй это, дурочка моя.
***
Счастье всегда любило тишину, особенно ночью, когда не видишь ничего кроме цветных сновидений, чувствуешь тёплое дыхание в шею и нежные руки, обнимающие со спины. Приятное время, наполненное спокойствием и лёгкими трением двух тел. Семья Чон, в отличие от своих друзей, сегодня решила лечь пораньше спать, намереваясь поднакопить сил на завтрашний день. У Чонгука важная встреча, а у Лисы экзамен, который она не может не сдать, ведь это и так пересдача. За это, кстати, нужно благодарить того, кто только что снова напомнил о себе с помощью громкого плача. Девушка дёргается и открывает глаза, устало скуля. Она хочет подняться на ноги и пойти в комнату напротив, как её останавливает только что проснувшийся Чонгук, хрипло говоря «я сам».
Зевая и потягиваясь, парень направляется в детскую, у двери включая свет. Подходит к кроватке и наклоняется, чтобы взять на руки ребёнка.
- Чонсок, ну что опять? - вздыхает, устраиваясь в мягком кресле. Чуть приподнимает шестимесячного сына и щурится, наблюдая, как тот теперь улыбается. Он всегда так делает. Всегда громко плачет, чтобы привлечь внимание, а оказавшись на руках у отца, улыбается. Удивительный ребёнок. - Ты посмотри на себя, хитрый какой, - хмыкает Чон, опуская его на свою грудь.
Пусть у всех счастье и заключается в тишине, а вот молодому отцу по душе слышать своё маленькое чудо, не дающее спать практически каждую ночь. Он не думал, что то, чего так боялся, окажется лучшим подарком, подаренным жизнью. Когда ехал вместе с Лисой к врачу, который должен был определить пол ребёнка, дико трясся, даже таблетками запасся по дороге в больницу. И каково это было узнать, что на свет скоро появится именно мальчик. Радости Чонгука не было предела. Даже казалось, что это шутка такая, после которой он убил бы того самого врача и, конечно же, сжёг больницу. Вот только подвоха в этом не было, лишь чистая правда, поверив в которую парень, как и обещал, поднял на руки свою любимую. Часто это делал, когда вспоминал слова врача о здоровом плоде в её животе. А со временем даже бояться перестал, ведь будущее, на самом деле, не такое пугающее, как казалось ранее.
Бояться стоило только женщину, с которой решился познакомиться на свадьбе. Мать Лисы не была радужно настроена на саму свадьбу и на то, что её дочь забеременела в таком юном возрасте. Ей совсем не понравился жених, который, как говорится, обрюхатил дочь. Он не вызывал особого доверия, не подходил на роль мужа и будущего отца. Не смотря на то, что Чон организовал дорогую свадьбу, мать Лисы не смогла поменять своего мнения. Не нравился. Невзлюбила, и всё тут.
Благо, улыбчивый Юнги помог разрядить обстановку, накалявшуюся с каждой минутой. Казалось, ещё чуть-чуть, и женщина набросится на бедного парня. А он терпел. С трудом, правда, но терпел до победного. Приходилось молчать на собственной свадьбе и подпирать ладонью щёку, иногда отвлекаясь на успокаивающие слова девушки. Лиса смотрела то на свою мать, то на Чона, а после укладывала на мужское плечо голову и тихо шептала «прости». Она оставалась на его стороне, ведь понимала, что в случившемся виноваты оба.
И только ночью, когда все приглашенные гости разошлись по номерам в отеле, Чон смог почувствовать облегчение. Ему хотелось просто плюхнуться на кровать и уснуть. Вот только девушка не позволила. Медленно выбираясь из ванной комнаты в белом махровом полотенце, она остановилась напротив него и провела кончиками пальцев по плечу. С нежностью посмотрела в глаза и, мягко поцеловав в губы, повела за собой в ванную комнату. Лепестки красных роз в прозрачной воде, тусклый свет от ароматических свечей, расставленных на полочках, и приятная музыка, которую включила Лиса в ту же минуту, как они вдвоём вошли в небольшое помещение, приятно удивили. Чонгук наконец понял, почему девушка долго не выбиралась из ванной. Она готовила для них ту самую брачную ночь, которую так ждут молодожёны на церемонии, а он хотел просто взять и уснуть после, как казалось ранее, ужасного дня. Дурак.
Чонгук не забудет, как целовал её в ту ночь, не выкинет из памяти тех слов, что говорили друг другу, сидя в тёплой воде. Он будет помнить тот момент, когда сплетал свои пальцы рук с её, рассматривая два колечка. В тот момент всё казалось сказкой, в которой хотелось оставаться вечно.
- Наш маленький мир. - Наш маленький мир, - повторил парень, коснувшись влажными губами подбородка девушки. Нежность касаний подобна лёгкому весеннему ветерку, что щекочет зелёные листья деревьев, схожа с морским воздухом, приятно пахнущим солёной влагой. Эта нежность, которую он хочет дарить ей каждую ночь, утопая в поцелуях, забываясь в теле.
- Ты так похож на неё, - шепчет Чонгук, укачивая ещё совсем крохотного малыша. Нос и губы такие же, как у Лисы, а вот глаза и сам характер отцовские.
- И не смотри на меня такими глазами, я знаю, что вчера поздно вернулся и почти не сидел с тобой. Хочешь, сегодня не лягу спать, а буду говорить с тобой? - спрашивает у сына, наблюдая за тем, как он сжимает маленькими ладошками его большие пальцы.
Чонгук всегда бежит первым в детскую комнату ночью, прежде чем просыпается Лиса. Ему не в тягость, да и не злится на оборванный сон вовсе, ведь в комнате напротив его зовёт сын, в котором он души не чает. Из знакомых никто даже представить не мог, что парень окажется таким заботливым и любящим отцом, оставляющим в детских магазинах приличные суммы денег за ненужные игрушки. - Вот сегодня давай поговорим о женщинах, - начинает он, усаживая малыша на коленки. - Понимаешь, эти существа самые странные, творят всё, что захотят, даже не спрашивая. Вот взять, например, твою мать: зачем ей сдалась эта учёба? Серьёзно, ей хлопот мало? А теперь оставляй тебя с нянечкой, - изливает душу сыну, тяжело вздыхая. - И зачем её мать снова к нам едет? Зачастила, чтоб её... Я сниму ей номер в пятизвездочном отеле, только бы не жила в нашем доме эти две недели.
- Чонгук, - послышалось возмущение со стороны двери. Лиса, опираясь о дверной косяк, скрещивает руки на груди и хмурится.
- Что ты такое говоришь? - То, что собираюсь сделать, - фыркает он в ответ, снова концентрируя внимание на ребёнке.
- Правда, Чонсок? - спрашивает у него с улыбкой на лице. Не может быть серьёзным, когда видит большие чёрные глаза малыша.
- О, видела, кивает. - Она же моя мать, - вздыхает девушка, подходя к креслу и присаживаясь на подлокотник.
- Ох, Чонгук, лучше иди и ложись спать, у тебя ведь завтра важная встреча.
- А у тебя этот... как его...
- Экзамен, - перебивает она парня с тяжёлым вздохом. - Да, помню, что хрень какая-то ненужная.
Лиса устало укладывает голову на его плечо, успевая закатить глаза и что-то прошипеть. Наблюдает, как он играется с Чонсоком, отчего улыбается и прекращает обижаться. Чонгук выглядит таким домашним и тёплым.
- Мы вообще-то мужские разговоры вели, пока ты тут не появилась, - возмущается Чон, когда девушка забирает малыша в свои руки и уносит к кроватке, где и берётся укладывать спать.
- Мы и так режим не соблюдаем, - ворчит в ответ она, поправляя мягкое синие одеяло. - Ребёнок должен спать ночью, а не слушать твои басни.
Цокнув, брюнет поднимается с кресла и идёт к кроватке, останавливаясь рядом с девушкой. Решает молча понаблюдать, как он будет засыпать, ведь Чонсок должен чувствовать, что его родители рядом. Малыш поначалу тянет маленькие ладоши именно к отцу, снова желая оказаться в его руках, а после, издав непонятный звук, словно обиженный закрывает глаза и засыпает, поджимая губы и иногда жмурясь.
- Он удивительный, - шепчет Чонгук, продолжая смотреть на малыша, попутно обнимая со спины девушку.
- Да, - тут же кивает она, складывая свои ладони поверх его рук. - И мне кажется, что первым словом, которое он произнесёт, будет «папа».
- Мне тоже так кажется, - самодовольно улыбается, целуя мочку уха и чуть царапая её зубами, а после медленно тянет девушку за собой из детской комнаты.
- Ты хочешь спать? - спрашивает, останавливаясь у двери спальни. Мягко проскальзывает под её лёгкий шелковый халат ладонями, поглаживая живот и опускаясь пальцами ниже.
- Не хочу, - отвечает она, обнимая парня за шею. Поддаётся вперёд и целует кончик носа, озорно улыбаясь.
- Вот и я не хочу, - подхватывает её под бёдра и несёт к кровати, стараясь не создавать лишнего шума своими движениями. Однако успевает зацепить бедром расчёску, лежавшую на комоде, отчего вещь падает на пол, а пара вдруг замолкает и прислушивается к тишине, волнуясь.
- Фух, пронесло, - победно восклицает Чонгук, снова опускаясь к губам девушки, как спустя три секунды стены дома прорезает громкий плач ребенка.
- Блин, серьёзно? - Иди успокаивай, папаша.
КОНЕЦ.
• спасибо за все ваши ожидания , отголоски , терпения! огромное! приятного конечного чтения , дорогие! частичка мои души..