Не все потеряно
О это взгляд. Как сказать ему, чтобы смотрел на меня так почаще. Или нет, не надо. В этом взгляде боль. Отбрасываю окровавленные бинты на пол. Его руки так упорно не желают заживать. Все движения, даже самые мелкие даются ему с трудом. Меня это пугает. Почему? Он умудрялся сражаться и с более тяжелыми ранами. Почему?
Смотрю на его лицо. Он грустно улыбается, гладя на исполосованную ранами руку. Вижу, как он сжимает зубы, когда пытается пошевелить пальцами. Это уже отнюдь не нормально. Он смотрит на меня и, все так же улыбаясь, говорит:
- Регенерация совсем сошла на нет.
- Почему?
- Я не знаю. Но, судя по всему, не скоро я смогу использовать руки.
Осторожно обрабатываю, начавшие заживать, раны, перевязываю его руки.
- И что ты планируешь делать?
Он наградил меня грустным взглядом.
- А что я могу?
Ну вот. У меня тут раненный демон в депрессии. Супер расклад. Хочется пойти и прибить этого Бальберита собственными руками, а его голову Данталиону подарить. Жаль, не выйдет. А мой демон совсем скис за последнее время. Я уже не знаю, что с ним делать. Он почти не ест, я с огромным трудом умудряюсь впихнуть в него немного еды.
Еще ему снятся кошмары. Уже естественным стало вставать среди ночи и идти его будить. Я боюсь. Очень за него боюсь.
Он может ходить, но с трудом, почти не использует руки. Для демона это ужасно медленная регенерация. Будто все жизненные процессы медленно останавливаются, будто его тело умирает. Как же я не хочу, чтобы мои предположения оказались правдой.
Наклоняюсь и обнимаю его. Я не отпущу его так просто. Никогда. Чувствую, что он просто офигел от такого, но мне все равно. Он даже не пытается вырываться. Его тело полностью расслаблено.
Кажется, он сейчас просто отключится. Так и есть. Он спит. Сажусь на кровать, прижимаю его тело к груди. Спи. Спи, а я буду рядом. Я никому не позволю тебя обидеть. Кажется, за этими мыслями я не заметил, как уснул.
Я иду по аллее. Погода ужасна. Со всех сторон меня окутывает тьма. Мне страшно. Я бегу вперед, не видя дороги и не зная, куда бегу. Я падаю, но кое-как встаю и, спотыкаясь, иду вперед. Вокруг появляются отвратительные рожи демонов. Их много. Они ужасны. Они обступают меня со всех сторон, клацая челюстями и наступая на меня. Мне страшно. Я даже, кажется, кричу. Это ужасно. Я падаю, закрываю лицо руками. Мне никогда еще не было так страшно. Вдруг на мое плече ложится чья-то рука. От нее веет теплом и спокойствием. Это необыкновенно.
Поворачиваюсь и вижу его. Он улыбается мне. И демоны вокруг отступают, исчезая во тьме.
Открываю глаза. Приснится же такое. Встряхиваю головой и замираю. Я все еще ощущаю руку на своем плече. Смотрю на моего демона и теряю дар речи. Он внимательно смотрит на меня. Еще я понимаю, что он вцепился пальцами в мое плечо. Что?
Ему недавно мелкие движения давались с трудом. Еще я понимаю, что он уже не так бледен, как раньше. Эээ. Я схожу с ума?
Беру его руку, с трудом отцепив о себя его пальцы. Он сразу обхватывает мою руку, с силой сжимая.
- Эй.
- Прости. Не контролирую еще.
- Что случилось?
Он почему-то улыбается.
- Похоже, не все еще потеряно.
- Конечно.
Он смеется. Я чувствую, как содрогается от смеха его тело. И неожиданно для себя понимаю, что мне безумно приятно чувствовать тепло его тела.
Хотя, я так и не понял, что произошло, но то что мой демон ожил на глазах не заметить невозможно. Он ласково взъерошил мои волосы, смеясь. Будто кто-то нашел нужную кнопку и включил его снова. Смею предположить, что этот кто-то – я. Знать бы еще, как мне это удалось.
Чувствую, как он дернул меня за рукав. Смотрю на него. Он улыбается мне, машет рукой. Он ведет себя как ребенок, что не может нарадоваться новой игрушке. Как же мне нравится видеть его таким.
- Я есть хочу, - тон капризного маленького ребенка.
- Хорошо. Я схожу на кухню.
- Н-е-е-е-т. Не пойдешь.
Зову Кевина, что делать? Через пару минут Кевин принес тарелку своего фирменного рагу.
Облом. Вилку он держать все еще не может. То есть ломать мне кости это мы уже можем, а вилку в руках удержать – нет. Смотрю на его ехидное выражение лица и смею надеяться, что вилку он ронял не специально. Сижу, кормлю. Смотрю на эту довольную рожицу и тоже хочется улыбнутся.
Мой демон. Мог бы я для тебя еще что-то сделать. А ведь он мальчишка. Улыбчивый, веселый, взбалмошный – просто мальчишка, которому так необходимо внимание.
Здесь, со мной, он не кажется злобным демоном, здесь он просто парень, просто человек. И меня совсем не волнует, скольких он убил и за что. Я, кажется, могу вытащить его из этой бездны. И я не сдамся и никому его не отдам. Возможно, именно это сейчас вернуло его к жизни.
Ну почему у него такое довольное выражение лица?
Да, я лично его покормил, да, я волнуюсь за него, проявляю заботу. Но почему у него такое довольное выражение лица? За этот час улыбка ни разу не сошла с его лица. Это прелестно. Как же я этому рад. Он прекрасен. Вздрагиваю. С чего такие мысли? Откуда они взялись? Когда я стал воспринимать это как данность? А нет, не важно. Я потом успею разобраться в себе.
- Что вообще произошло? – именно этот вопрос меня волнует сейчас.
- Я не знаю, - он улыбается. – Мне нравится.
- Мне тоже.
- Правда? – заинтересованное выражение лица. Вот гаденыш.
Чувствую, что краснею. Я безнадежен.
- Ну да.
Ход моих мыслей прерывает стук в окно. Данталион сразу напрягся, будто пружинка. Вижу, что он готов в любой момент прыгнуть вперед и напасть. Ну да, мы же на втором этаже, как ни как.
Подхожу к окну. Слышу нетерпеливое рычание моего демона. Нефиг рычать. Самому стремно. Резким движением отдергиваю штору и вижу улыбающиеся лицо.
Астарот, будь она не ладна. Еще и Ламию притащила. Как она могла? Испортить момент. Чувствую, как поубавилось в комнате раздражения и ауры убийства. Мой демон успокоился. Ну хоть это хорошо. Плохо то, что он теперь полностью выжат. Ну ничего. Я им это еще припомню.
Открываю окно. В комнату первой влетает Ламия с криком: "Данталион". Еле успеваю поймать ее, чтобы она моего демона не докалечила дружескими обнимашками.
Правду говорят: "Маленькая да удаленькая". Чувствую, долго мне эти царапины лечить придется. Она царапалась и кричала, пока Астарот не утихомирила ее.
- Ну привет, - самоуверенный тон, манеры. Тошно аж.
- Привет.
- А тебя потрепали, Данталион.
Ну вот, она потопталась по больным мозолям. Мой демон отвернулся и тихо зарычал. Я ее убью.
- Ты уж извини, мне тоже пришлось прятаться.
- Долго вы прятались, - решаю подать голос.
- Меня преследовали. После нападения на Бальберита обвинили меня.
- Как они могли, - не думал, что в моем голосе может быть столько яда.
- Хм, - она подходит к моему демону, садится на край кровати, берет его руку, чуть сжимая. – Регенерация сильно замедленна. Уильям, неужели твоя вина?
- Он и так меня вытащил, - похоже, ему больно.
- Тебе повезло к нему попасть. Ох. Я так устала. Уильям, выдели гостье комнату.
Зову Кевина, пусть он расхлебывает это стихийное бедствие.
После ухода дам в комнате зависло молчание. Подхожу к кровати, сажусь на край.
- Данталион.
- Прости за это, - он снова потух. До чего же не вовремя явились эти дамочки.
- Я не злюсь.
Он вздыхает. И тут я теряю контроль. Хватаю его за плечи, чуть встряхиваю.
- Уильям, - я испугал тебя, ну прости, так надо.
- Не вздумай замыкаться. Слышишь? Не вздумай. Улыбайся, шути, издевайся сколько влезет. Только не замыкайся. Ты слабеешь от этого.
Он смеется.
- Прости, Уильям. Ты говоришь смешные вещи.
- Так ли это?
- Но ты во многом прав.
- Так послушайся.
- Хорошо, - он улыбается. – Спасибо тебе.
- Я ее на пушечный выстрел к тебе не подпущу.
- Даже так.
И я снова краснею. Да, так. Никто не смеет обидеть моего демона...