Это был просто сон?
Просыпаюсь. Мне холодно. Очень. Кутаюсь в одеяло, отодвигаюсь подальше от края кровати и ... падаю на пол? Открываю глаза. Что происходит? Осматриваюсь. Все как прежде, то есть ... до появления Данталиона? Та же кровать с идиотскими простынями, та же тумбочка у кровати, та же комната. На месте стенка, нет огромной кровати и золотистых оттенков, нет тепла и уюта. И что самое главное – нет его. Я один. Что происходит? Мне страшно. Хочется кричать, но слова застревают в горле. Я не могу говорить?
Вываливаюсь из комнаты. Чуть не наталкиваюсь на ту самую горничную, что ее два года назад чуть не убил мой любимый. Я хватаю ее за плечи, встряхиваю. Так хочется спросить, но из горла долетают только неразборчивые хрипы. Она орет и вырывается.
- Хозяин, хозяин, угомонитесь. Помогите. У него снова припадок.
Замираю. Припадок? Я не могу говорить? Он... что... он умер? Чувствую, как немеют и разжимаются пальцы.
Женщина выскальзывает из моих рук и убегает вниз. Я сползаю по стенке на пол. Я снова вспоминаю ту ночь. Так давно это было, и так ярко она отпечаталась в моей памяти. Он умер? Что происходит? Каких-то семь часов назад я был счастлив. Он был рядом, я обнимал его, целовал его губы, я был счастлив рядом с ним. Что мне осталось сейчас?
Понимаю, что меня уже несколько минут кто-то усиленно трясет за плечи. Кевин. Он поможет, он подскажет что-то. Это же Кевин. Он ангел. Он должен знать.
И я снова не могу проговорить ни слова. Хватаю его за плечи, трясу, пытаюсь заорать но не могу. Он испуганно смотрит на меня.
- Не можешь говорить?
Трясу головой. Он вздрагивает, будто спохватившись.
- Два года уже молчишь.
Меня как обухом по голове ударило. Чувствую, как подступает к горлу ком тошноты. Как? Я ведь был счастлив эти два года. Или нет?
- Он тебе снова приснился?
Неуверенно киваю.
- Пора тебе уже отпустить его. Я понимаю, он твой одноклассник, но это того не стоит, вы даже не были толком друзьями.
Я уже ничего не понимаю. Встаю, ногтями царапаю на обоях одно единственное слово. "Демон".
- О чем ты? Демонов не существует. Просто твой одноклассник погиб. На него свалилась стена. Данталион, кажется.
Я тяжело оседаю на пол.
- Ты был там. Я не знаю, что тебя так напугало, но ты с тех пор не можешь говорить. Это реальность. Она такова.
Чувствую, как уплывает от меня реальность. Я не могу ее удержать. Ну что ж. Так и быть.
Я иду вперед, царапая в кровь руки о ветки деревьев. Мой сад так запущен. Ветки деревьев переплелись, образуя сплошную стену. Это важно. Я должен понять. Его нет рядом, а мне не жить без него. Я пробираюсь к тому самому месту, где два года назад нашел его. Сейчас зима. Я без верхней одежды. Мне холодно, у меня онемели пальцы. Замёрзшие ветки больно царапают лицо. Я все равно прибираюсь вперед.
Вот оно, то место. Я падаю на колени и принимаюсь руками разгребать снег. Я не чувствую пальцев. Мне больно, но я продолжаю копать. Под руку попался кусочек коры.
Принимаюсь разгребать снег им. Вот и земля. Расчищаю снег. Ничего, только примятая, пожелтевшая трава и листья.
Разгребаю листья непослушными пальцами. Здесь, на этом самом месте должно быть яркое кровавое пятно. Его нет. Ничего нет. Просто земля. Встаю. Одеревеневшие ноги не держат меня. Все тело будто заледенело. С трудом переставляя ноги иду, не зная куда. В сторону дома? Или нет? Перед глазами все плывет. Белый. Столько белого.
Кто же вернет мне мой золотистый? Где мое счастье? Кто его украл? Зачем?
Снег хрустит под моими ногами. Комнатные тапочки давно промокли насквозь.
Правый я, кажется, потерял.
Ноги слушаются с трудом.
Иногда, кажется, что они просто отвалятся и на этом все кончится.
Вдруг я вижу темное пятно на снегу, будто под этой кучей что-то есть. Падаю на колени и принимаюсь усиленно разгребать снег. Пальцы не слушаются, но я не сдаюсь. Я не имею права сдастся. Моя рука натыкается на что-то мягкое. Хватаю это что-то негнущимися пальцами. Вот оно, доказательство. Как же я хочу, чтобы это не оказалось галлюцинацией или сном.
- БАЛЬБЕРИТ!!! Я ТЕБЯ УБЬЮ!!!
От этого крика задрожали деревья. Я снова чувствую себя живым. Мне, кажется, еще есть ради чего жить. Я прижимаю свою находку к груди, чувствую, как по моим щекам струятся соленые слезинки. Будто сердце снова начало биться, после стольких часов молчания. И я кричу. Так громко, как только позволяют воспаленные голосовые связки. Да, я кричу. И мне все равно. Я кричу, потому что снова могу кричать, потому что у меня отняли самое дорогое и я не намерен простить это...