3.Приезд
После того как исповедница ушла из поселения, она, верховные и подчиненные Белно, уехали в Министерство. Полюшка за все время так ничего ей и не сказала.
Сейчас Люси стояла в медицинском кабинете, и пока она снимала одежду, Марвелл решила задать вопрос:
— Давно ты об этом знала? — сухо, не смотря на Люси, спросила она.
— Неделю, — ответила исповедница, так и не решаясь посмотреть в глаза Полюшке. Ей было стыдно, такое чувство, будто она предала всех исповедниц, став этери для демона, но особенно стыдно перед ней, той, кто воспитывала ее с самого детства и всегда заботилась о ней.
Маленьких и невинных девочек, что потом станут исповедницами, воспитывали либо их матери, но если мать не желала или не могла заниматься своим ребенком, то этим занимались верховные, что ютили у себя малышек. Мать Люси пропала, когда ей было шесть лет, поэтому она, как и еще несколько девочек, жила у Полюшки, которая фактически стала ей второй мамой. Хартфилия знала, что верховная Марвелл их всех любит, просто хорошо умеет это скрывать и то, что она ничего ей не сказала, было чем-то неправильным. Она не должна была от нее это скрывать, из-за чего собственная совесть винила ее в этом, не давая подумать о чем-то другом.
— Значит, тот обморок был непростым?
— Нет.
— Почему ты ничего не сказала?
— Не знаю, — ложь. — Я подумала, что это просто глупый сон и не придала этому значение, — сказала Хартфилия и услышав от Марвелл «ясно», подошла к ней.
Полюшка осмотрела ее тело и задала несколько вопросов, в конце сделав вердикт что она может иметь детей. Одевшись и выходя из кабинета Полюшка ее окликнула.
— Люси, не смей подчиняться этому этериасу, — строго сказала верховная, как на одном из уроков, но почему-то у Люси это вызвало улыбку, ведь Марвелл не злилась на нее и в глазах была все та же забота и любовь, что и раньше. Все плохое настроение и тяжесть в груди моментально пропало, на их месте появились теплота и легкость, которую она не чувствовала уже неделю.
— Не посмею, — сказала Люси и вышла из кабинета. Ей было больно уходить и прощаться с дорогим ей человеком, но она это сделала с улыбкой на лице.
***
После медосмотра, Люси сразу же поехала в поместье Драгнила. Сейчас исповедница находилась в карете с Белно и сотрудником из Министерства, имя которого было Лахар. Он все время заполнял какие-то бумаги. Они были так спокойны в отличии от Люси, которую с самого начала пути одолевало волнение, которое она ощущала на кончиках пальцев, и сидела будто на иголках. Ее сердце то ускоряло свой ритм, то замедляло, а в голове моментами возникало столько мыслей, что не знаешь за которую интуинтивно ухватиться первой, иногда же, резко, в один момент, все мысли исчезали и в голове было пусто.
Карета остановилась. Белно и Лахар вышли из кареты, и Люси последовала их примеру. Только когда она вышла, блондинка увидела врата. Она думала что они едут достаточно долгое время, а оказалось что дорога была короткой, солнце лишь немного зашло за горизонт. Люси было страшно представить насколько долгой будет дорога до поместья, если даже такой небольшой кусочек времени показался ей огромным, будто прошли целые сутки.
Взяв мешки с одеждой и своими вещами, кареглазая подошла к вратам, которые медленно открывались, и уже через щелку что пропускала лучи солнца, Люси увидела еще одну карету. Исповедницу опять одолевали чувства: она хотела чтобы эти чертовы врата, открылись как можно быстрее, и как можно быстрее приехать в поместье, чтобы перестать чувствовать это волнение, которое она ненавидела всей своей душой, но одновременно с этим, она была рада, что это происходит медленно, давая еще немного побыть на своих родных землях и отсрочивая срок, когда она прибудет к своему этериасу. Пока врата открывались к ней обратилась верховная.
— Люси, сдай свое оружие, — сказала верховная вытянув руку и смотря на лук и колчан, где были стрелы из окрайда.
— Это обязательно? — спросила Люси, она не хотела отдавать свое оружие, с ним она чувствовала себя в безопасности, оно придавало ей спокойствие, что так необходимо ей сейчас.
Как только будущая исповедница вырастала из младенческого возраста, ей в руки давали оружие и учили его использовать, говоря, что ей ни в коем случае, нельзя без него оставаться, оно всегда должно быть при ней. Оружие — это часть ее самой, и лучше остаться без одежды, и своего имущества, чем без оружия.
— Да. Если ты принесешь туда оружие из окрайда, этериасы могут посчитать это как угрозу, что приведет к немалым проблемам, — сказала Белно, и подошла ближе к Люси. Хартфилия понимала, что противиться приказу верховной глупо и бессмысленно, поэтому, нехотя ей пришлось отдать свой лук и стрелы.
— Это все твое оружие?
— Да, — снова ложь, в одной из сумок была спрятана плеть, чью поверхность и ручку покрывал тонкий слой камня, который при ударе приносит боль демонам. Не может она остаться без оружия.
За время их разговора, врата успели открыться. Верховная и Лахар сразу же перешли через врата и направились к другой карете. Люси была немного поражена, они так легко это сделали, как будто в этом ничего нет... Хотя, чему она удивляется, это их работа, они наверняка это делают не впервые, в отличии от Люси.
Во время войны исповедницы, как гласила история, были оружием: им было наплевать на свою жизнь, у них не было личной жизни, собственных желаний и мечтаний, главное — убить этериасов, ненависть к которым им вбивали в головы с самого рождения. Многие считали, что у исповедниц нет эмоций и чувств — они, это живое оружие. После войны, у охотниц на демонов, методы воспитания не поменялись. Но времена меняются и исповедницы тоже изменились, теперь они первоклассные воины с чувством гордости и чести, но в отличии от тех времен — они люди, а не оружие.
Но именно в этот момент, Хартфилия хотела бы ничего не чувствовать, потому что, эмоций и чувства переполняли ее слишком сильно. Она не помнит когда в последний раз с ней такое происходило: это были грусть, страх, тревога, трепет, опасение — это даже не половина того, что она чувствовала. Она уходила из своего дома, где жила всю свою жизнь, прощалась с людьми, которые были ей как семья. Уходить в неизвестный ей мир, который был отделен барьером, и о котором она знала лишь из книжек и рассказов, и кто знает, умолчали о чем-то страшным и пугающим книги или наоборот приукрасили, отпугивая слишком любопытных. Ее пугала неизвестность, в которой ей придется прожить ближайшее время.
Но вместе с этим, в ней загорелось любопытство, что было равносильно тем чувствам. Ведь если в книгах чего-то нет, то она сама сможет об этом узнать, сможет увидеть то, что возможно, никто не видел, и она сама сможет удостовериться в своих знаниях о мире этериасов. Живя в поселение, ее жизнь была хорошей и устраивала Люси, но она была рутиной и выйти за пределы было редкостью, но сейчас, попадая в неизвестный ей мир, она рушила эти ограничения, давая простор любопытству, которое прежде пришлось усмирять и прятать. Как бы она ненавидела этериасов, ей всегда был интересен их мир и сами этериасы, но интересоваться этим считалось странным и запретным, тем более если она исповедница, поэтому пришлось забыть о мыслях о этериасов, но не сейчас. Поэтому, не теряя времени она сделала первые шаги и перешла на ту сторону барьера.
Подходя ближе к другой карете, вместо лошадей, исповедница увидела странных созданий. Их, как помнила Люси, звали — зарги. Зарги — существа из мира этериасов, издалека может показаться что это лошадь, но оказываясь ближе с этим существом, понимаешь, что схожесть только в силуэте, это скелет, обтянутый чем-то похожим на кожу, от копыт этого животного исходил дым. Люси видела в книгах изображения заргов, но оказавшись около них, их вид придавал отвращение и вместе с этим, прибавлял интерес к этому миру. В землях демонов нету простых животных как у людей, вместо животных у этериасов существа подобные заргам.
Эти существа появились примерно семь тысяч лет назад, когда кровь этериаса и животного впервые смешалась, неизвестно была ли это случайностью или демоны специально смешивали свою и животную кровь, но из-за этого, животные мутировали и за тысячелетия изменили свой внешний вид и физиологию, приобретая подобный вид. Люди назвали их дикими демонами. После заключения мира, всех диких либо убивали, либо ссылали за барьер.
Чтобы никого не задерживать, Люси перестала разглядывать диких и быстро залезла в карету. Усевшись на свое место, Лахар спросил у нее, готова ли она ехать, на что девушка кивнула, и сотрудник Министерства крикнул слово на этерском, означающим в путь.
— Cela!
Как только до загров донеслось нужное слово, они сорвались с места, сразу же набрав огромную скорость. Люси не ожидала такого, поэтому как только они поехали она вжалась в обивку сидения, на котором сидела. Даже скача на лошади, Хартфилия не чувствовала такой огромной скорости как сейчас, от этого ее мышцы слегка напряглись, сердце ускорило свой ритм, разгоняя в крови адреналин. Но Люси была исповедницей, с детства ее учили дисциплине, надобность быть стойкой в любой ситуации, поэтому за всю дорогу, в которой они пробыли, выехав с Министерства, выражение лица Люси не сменилось, и можно было бы подумать, что ей и вправду на все наплевать, если бы не ее глаза, нагло выдававшие ее внутреннее состояние. Возможно Лахар заметил, что девушка удивлена, а может и нет, но решил ей кое-что объяснить:
— Это зарги господина Драгнила, они довезут нас до его поместья в течении шести часов.
— Ясно, — сухо произнесла Люси, но решила задать вопрос. — Сколько мы бы ехали на простых лошадях? — ей было интересно сравнить скорость простых лошадей и этих необычных созданий.
— Три дня, при условии что погода будет ясной, на пути не встретиться никаких препятствий, лошади все время будут держать одну скорость и без остановок. Но если брать и это в учет, то тогда дней шесть или семь, в лучшем случае.
— Вот значит как, — заинтересовано сказала Люси, смотря на пейзаж за окном.
Все так быстро сменялось, что невозможно уследить. Чем дальше от границы, тем больше все менялось: деревья достигали высотой до пятнадцати метров, но листва росла лишь на верхушках, а столбы оставались голые, благородя чему можно рассмотреть и остальную часть леса. Трава здесь была более темной, чем в людском мире, и иногда можно заметить цветки или кусты, листья которых были фиолетового цвета, из-за которых создавался прекрасный контраст фиолетового и темно-зеленого, что завораживало и придавало этой дикой природе красоту и чуточку волшебства.
В местности где жила Люси не было гор, а лишь пару возвышенностей, что у них считались высокими, но сейчас, когда она видит настоящие высокие горы, те возвышенности назвать высокими даже язык не поворачивался. Хартфилия знала что на территориях демонов в основном горная местность, но даже представить себе не могла насколько много здесь гор, всевозможных высот и размеров, у некоторых из них невозможно было увидеть верхушки, их прятали облака, что поражало Люси.
Она не хотела думать о том, что произойдет когда она приедет к своему этериасу, что она будет делать или что будет делать он, как произойдет их встреча, уже в реальном мире. Хартфилия вообще не хотела этого, ни встречи, ни общения с ним, и ничего что-либо связанное с Драгнилом. Нет, Люси не боялась Нацу, он не внушал ей страх. Ее пугало то, что ей придется лечь с ним в постель, выносить ему ребенка и отдать. Этого еще не произошло, но от мыслей об этом ей становилось плохо, и возможно Люси убегала от проблемы, но сделать ничего другого она не могла и просто смотрела в окно.
***
Солнце давно зашло за горизонт и на его место в свои владения, зашла луна вместе с ночью. Когда все потемнело рассмотреть что-либо было невозможно, была только кромешная тьма. Люси потеряла счет времени, она думала о том, что будет без нее в поселение, и что думают про нее девочки, узнав про новость о ней. Хартфилия так быстро ушла из Аминоса никому ничего не сказав, а она ведь обещала что поможет Эрзе со Скарлетт, но по-видимому не сможет помочь ни Эрзе, не кому-нибудь еще.
— Люси мы приехали, — сказала Белно, почувствовав как зарги замедлили свой бег, а потом остановились.
Этериасы не зависели друг от друга как люди, они могли просто жить в своих домах не пересекаясь с кем-то, у них в подчинение всегда находились гибриды, которые занимались домом и всем остальным, чтобы их хозяин ни о чем не беспокоился. Поэтому у каждого этериаса была своя гора на которой он жил, и лишь в редких случаях на одной горе жило по несколько этериасов. Семья Драгнил была одной из великих, поэтому их поместье находилось на одной из самых высоких гор — горе Дракос.
Карета остановилась прямо около входа в поместье. Как только все вышли из кареты, зарги ускакали куда-то дальше. Подойдя ближе к двери Белно постучала в большую массивную дверь, и пока дверь не открыли, Люси отошла чуть-чуть подальше и рассматривала поместье. В темноте было бы невозможно что-либо рассмотреть, если бы не факела около входа, что зажглись когда они подъехали. По виду, здание было старым и внушало некое величие и страх, но оно было меньше чем представляла Люси, потому что единственное что она видела это вход, над которым был открытый балкон и еще выше был герб, но Хартфиля не могла его рассмотреть, и переднею часть здания, что было двух этажным, но больше ничего, хотя это наверно потому, что поместье было близко пристроено к горе и сейчас ночь.
Услышав как дверь открылась Люси снова подошла ко входу. На пороге стояла молодая беловолосая девушка, на голове у которой были уши похожие на собачьи.
— Добро пожаловать в поместье семьи Драгнил, — сказала она поклонившись и отойдя от входа впустила их внутрь. — Хозяин сейчас подойдет.
Зайдя внутрь к Люси подошел мужчина и взял ее сумки. Из разных дверей и проходов начали выглядывать головы гибридов, что являлись прислугой и как поняла Люси, все они хотели посмотреть на нее — этери их хозяина.
— Не хотите ли вы перекусить после долгой дороги? — задала вопрос беловолосая.
— Нет, мы пожалуй откажемся, — ответила за всех Белно.
— Тогда может останетесь на ночь? — на этот раз вопрос прозвучал от мужчины, что спускался к ним по лестнице.
— Как любезно с вашей стороны господин Драгнил, — сказала Белно и посмотрела на Люси, хоть Белно большую часть времени проводила в Министерстве, но иногда она бывала в поселение и также как и Марвелл и другие исповедницы участвовала в воспитании девочек, и волновалась за Хартфилию. Люси не показывала свою взволнованность, но ее взгляд, бегающий в разные стороны показывал что это не так. — Думаю нам некуда сейчас спешить. Ты ведь не против, Лахар?
— Нет, — ответил Лахар и подошел к этериасу с бумагами, которые держал и рассматривал на протяжении всей дороги. — Распишитесь здесь, подтверждая что вы получили свою этери.
— Хорошо, — с улыбкой прошептал про себя Нацу, подписывая документ. — Межир, Монмо, подготовьте нашим гостям комнаты, — из прохода вышло два гибрида, поклонившись и сказав: «Да, хозяин», убежали. Нацу посмотрел на мужчину что взял вещи у Люси. — Лаки, отнеси вещи Люси в мою спальню.
— Нет, — услышал Нацу от своей этери и вопросительно изогнул бровь. — Я не буду с тобой спать в одной постели.
От исповедниц исходила особая сила, которую Нацу почувствовал только увидев Хартфилию. Его надежды на то, что Люси не исповедница не оправдались, что не слабо рассердило и огорчило его, а ее заявление подливало масло в огонь, но устраивать с ней ссору только встретившись, он не собирался.
— Хорошо, сегодня ты можешь со мной не спать, но ты понимаешь что рано или поздно сделать тебе это придется, — с недовольством сказал Драгнил, смерив взглядом посмотрев на девушку. — Чарли, приготовь комнату для Люси и проводи гостей к их комнатам.
Тогда они оба поняли, что легко не будет никому из них.