9.Защита
Громкое: «Саламандр!» разнеслось по всему поместью. Нацу и Люси стоявшие в тишине, вздрогнули. Люси посмотрела на дверь, а потом вновь на него. Нацу заметил как девушка напряглась от столь неожиданного звука. Их хрупкая идиллия, которая у них, наконец, наступила, была разрушена.
— Кто это? — спросила Хартфилия.
— Не важно, — раздраженно произнес Драгнил, проклиная неожиданного гостя, личность которого ему не нужно было даже угадывать.
Немало встревоженные Хэппи и Чарли тут же пришли в библиотеку и хотели сообщить хозяину о приходе гостя. Но Нацу не дал им и слова сказать.
— Я знаю, что он пришел.
— Нам стоит что-то для них подготовить? — тут же задала вопрос гибридка.
— Так он еще и не один, — сложив руки на груди, тем же тоном сказал Нацу. — Не думаю, что они тут надолго, но скажите поварам, чтобы на всякий случай, приготовили еще чего-нибудь.
Дав указание, Драгнил уже собирался пойти и поприветствовать «дорогого» друга, но его внимание привлекла Люси, которая не знала куда ей деться. Показывать кому-нибудь свою этери Нацу не собирался, по крайней мере до тех пор, пока та не забеременеет.
— Люси, ты вроде хотела пойти в душ, да? Хэппи, Чарли, отведите ее туда, но не через главный ход, — быстро решив проблему, этериас вышел из библиотеки и пошел встречать друга.
Подхватив девушку за руки, гибриды открыли секретный проход и повели ее в душевую.
— Почему не через главный ход? — спросила Хартфилия, не понимая надобности этого.
— Хозяин не хочет тебя никому показывать.
— Почему? — поинтересовалась исповедница. Не то, чтобы она хотела встречаться с другими этериасами, ей хватало Драгнила, но не понимала, почему она должна скрываться.
— В этом нет надобности, — ответила Чарли, пока Хэппи не сморозил какую-нибудь чушь, а то, что он хотел это сделать она не сомневалась.
Драгнил направился ко входу, где его ждал этериас с черными длинными патлами и вечно смотрящими на всех злым, красного цвета глазами — Гажил Рэдфокс с дочерью и своим преданным слугой Пантер Лили.
— Гажил, что ты тут делаешь? — натянув слишком фальшивую улыбку сказал Нацу, спустившись к другу.
— Ты чего орешь?! — прокричал шепотом Рэдфокс, ударив Драгнила. — Ты не видишь, что у меня дочь спит!
— Да ты орешь громче меня! — таким же шепотом воскликнул Нацу.
— Я же тебе сказал заткнись! — опять ударив Нацу прошептал Гажил.
Нацу бы дал Гажилу ответный удар, но его удерживало только то, что у того на руках была малышка. Глубоко вздохнув, дабы немного успокоится, задал тоже вопрос:
— Гажил, может ты мне уже ответишь, зачем ты пришел?
— Подарок, — кратко ответил Рэдфокс. — Ты не принес подарок для Эмили.
— Нет, я приносил, месяц назад, на ее день рождение, — возразил Драгнил.
— Это было месяц назад, а вчера ты не принес.
— Зачем мне приносить еще один подарок, если я его уже делал? — снова возражал Нацу, искренне не понимая чего от него хотят.
— Спригганы вчера принесли еще один подарок, в отличии от тебя, — продолжал пререкаться Гажил.
— Ответь мне, ты идиот?! — прикрикнул Нацу. Его день с Люси, их момент, когда настало понимание между ними, был испорчен из-за такой глупой причины. Нацу аж обидно стало. Однако, он мог все это восстановить, надо только спровадить друга:
— Ну хорошо, попрошу у слуг найти ей подарок.
— Я сказал, что это должен быть твой подарок, а не твоих слуг, — сказал Гажил и злорадно усмехнулся.
— Ты что издеваешься?! Рэдфокс, у тебя с головой все нормально! — Нацу сдерживался, чтобы не закричать. Посмотрев на друга, который насмехался над ним, он понял, что тот и вправду над ним издевался. И он явно не уйдет отсюда просто так.
Драгнил пошел в детскую гардеробную, где должно было лежать какое-нибудь девичье платье. Как только Нацу скрылся, Лили спросил у своего хозяина:
— Гажил, почему мы просто не могли сказать, что в вашем поместье идет уборка и нам надо где-то провести это время.
— Заткнись.
***
Хартфилию сразу же отправили в душ. Гибриды надеялись, что она там будет долго, но девушка закончила мыться довольно-таки быстро и теперь хотела попасть в свою комнату. Гибриды стали уговаривать, чтобы она еще немного понежилась в ванне или предлагали пойти в другую комнату, но Люси стояла на своем. Душ и вправду ее очень разморил: глаза слипались и в теле ощущалась небольшая слабость, но также причиной было то, что ее ногу обвязывала плеть из окрайда. Когда она сняла одежду, слуги сразу же ее забрали в стирку, а вместе с ней и резинку, на которой обычно и весела плеть. Гибриды могли бы без труда отвести исповедницу в ее комнату, но проблема была в том, что ее комната была самой ближней к лестницей, если она пойдет там, ее могут заметить гости, чего им не нужно было.
— Может стоит пойти в комнату хозяина? Там кровать побольше и помягче твоей будет, — как всегда съехидничал Хэппи.
— Пожалуй откажусь, — немного смутившись ответила Люси. — Почему вы так не хотите пустить меня в мою комнату? Как по мне, вы придаете этому слишком большое значение, наверняка, они уже ушли в другую комнату.
Гибриды подумали и поняли, что и вправду, слишком из-за этого переживают, и даже если гости там, то они смогут зайти в комнату незаметно. Однако, они все равно шли по коридору тихо и говорили только шепотом. Почти дойдя до комнаты Хартфилии, они услышали детский плач. Гости все еще стояли около входа. В Люси сыграло женское любопытство и та прижалась к стенке, чтобы ее не было видно, и решила посмотреть как выглядят члены семьи Рэдфокс. Чарли была против, но прижалась к стене также как и Хэппи с Люси.
По холлу ходил высокий мужчина и качал на руках ребенка. Мужчина выглядел грозным и, возможно, даже пугающим, но не сейчас. Обеспокоенный и расстроенный он покачивал на руках дочь поговаривая: «Ну что ты плачешь? Что случилось?». И это выглядело не комично, напротив, очень мило. На все эти хождения смотрел его слуга, вид которого удивлял исповедницу. Вытянутая, чем-то схожая на кошачью морду, закругленные ушки, хвост и человеческое мужское тело, покрытое черной шерстью.
— Он гибрид? — поинтересовалась Люси.
— Да, — безразлично, прижав уши к голове и нервно дергая хвостом, ответил Хэппи.
— Это Пантер Лили, как можно понять из имени, он гибрид пантеры, однако, он отличается от нас - в нем больше от животного чем от человека, — разъяснила все Чарли. Хоть она и говорила как всегда серьезно и строго, но Люси заметила как вилял ее хвост, чего она раньше за ней не замечала. Эти двое вели себя довольно странно и причину такого поведения исповедница понять не могла. Чарли причину кидаемых на них взглядов посчитала другой:
— Пантера это большая кошка. Они живут на других землях.
Хартфилия качнула головой. Теперь вместо разглядывания гостей, она наблюдала за поведением гибридов.
Хэппи слишком долго прожигал взглядом Лили, тот вскоре это заметил и помахал ему рукой. На такой жест приветствия Хэппи прижал уши к голове, хвост стал двигаться более резко и нервно, и еще больше сощурил глаза, выражая крайнюю степень недовольства. Но все равно помахал в ответ.
— Где Чарли? — не заметив или не обратив внимания на исповедницу, спросил Лили.
От подобного вопроса гибридка еще больше вжалась в стенку. Ее щеки заалели, как никогда до этого, глаза стали бегать из угла в угол, что уже говорить про хвост. Но закрыв глаза и сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, вернула прежнее выражение лица. Она собиралась выйти и поприветствовать Пантера, но запнувшись об собственную ногу упала.
— Ты как? Не сильно упала? — обеспокоенно спросил Лили.
И вновь Хартфилия могла увидеть ту же перемену в лице. Легкое смущение, встрях головой и опять к ней вернулось беспристрастное выражение лица. «Нормально» - равнодушно добавила Чарли.
— Что с вами? — наконец, решила узнать исповедница.
— Чарли нравится Лили, — Хэппи стал еще мрачнее. Раскрасневшийся гибридка кинула на него убийственный взгляд.
— Вот оно что, — усмехнулась Люси, поняв проблему. — А тебе нравится Чарли, — Хэппи кивнул.
— Лили, хватит болтать, лучше помоги мне! — то ли безнадежно, то ли злостно крикнул Гажил, до сих пор не успокоив Эмили.
Лили, который все это время смотрел на перепалку взглядов Хэппи и Чарли, теперь отвлекся и также как и Гажил нависал над маленькой Рэдфокс, пытаясь понять как сделать так, чтобы малышка успокоилась.
Чарли же загнала исповедницу и ребенка в комнату, где они уже давным давно должны были быть.
***
Спустя несколько минут вернулся Нацу с маленьким и красивым платьем, вот только, Гажил получив подарок Эмили не ушел. Малышка продолжала плакать, горе-папаша решил, что дочь устала от долгой дороги и тряски в карете, поэтому они посидят здесь какое-то время. Когда они покормили девочку и та, наконец, вновь уснула, ребята смогли поговорить о вчерашнем дне и событиях, что произошли с их последней встречи. Нацу не стал говорить Рэдфоксу о Люси, не только из-за того, что не хотел о ней рассказывать, но еще не стал говорить о ней, как это сделал Гажил, ведь о том, что Рэдфокс станет отцом, он узнал только за месяц до рождения Эмили. Вдруг Гажил задал вопрос:
— Саламандр, не хочешь объяснить, какого черта, в твоем доме делает исповедница? — хоть Рэдфокс все время в холле пытался успокоить дочь и не обращал внимания на остальное, но он не мог не почувствовать силу исповедницы.
Нацу еле удержался, чтобы не ударить себя. Он уже привык чувствовать силу исходящую от Люси, не замечал ее вовсе, и, совершенно, забыл, что ее почувствуют другие. Не сводя взгляда, Гажил продолжал смотреть на друга.
— У меня появилась этери, — это все что мог сказать Нацу, и надеялся, чтобы Рэдфокс не стал уточнять кто она и как давно тут.
— И как она?
— Могло быть и лучше, — ответил Драгнил, а потом кратко рассказал про их взаимоотношения и причину такого ответа, но не стал говорить, что его этери исповедница. Изначально он не хотел Рэдфоксу об этом говорить, но понимал, что если не скажет он, то этериас сам докопается до ответа.
— Так вот оно что, — усмехнулся Гажил. — Она уже беременна?
— Нет, она еще не готова приступить к зачатию.
— Слушай, Драгнил, я не понимаю, чего ты с этим возишься? Поступи как множество умных этериасов, сделай свое дело, отправь ее в Дом Этери и не парься, лишь раз в месяц получай отчет об ее состояний. Уже прошли времена, когда тебе самому нужно следить за беременностью этери, — предложил разумную мысль Рэдфокс.
— В моей семье так не поступают, — произнес Драгнил, даже не задумавшись над предложением.
— Так стань первым.
Женщинам-этерисам было намного легче, чем мужчинам, им просто нужно было забеременеть от своего этери и дальше она сама вынашивала своего ребенка. Мужчинам же нужно было ухаживать и следить за своей этери, но это получалось не у многих. Поэтому несколько лет назад открыли Дом Этери, в котором девушкам на протяжении всей беременности предоставляли уход и заботу, чтобы та смогла выносить здорового ребенка. Очень многие этерисы после зачатия, отдавали этери в Дом, ведь так было легче не только им, но и самим девушкам.
Драгнил ни разу не думал об этом. С детства его учили, что его этери один из важнейших людей в его жизни, которую он должен ценить, почитать, с уважением относиться к ее мнению и желаниям, ведь именно она даст жизнь его ребенку. Мысли о Доме даже не закрадывались в его голову, но сейчас, рассуждая над тем, что будет если он это сделает, понимал, что так и вправду будет легче. Если он сдаст ее, Нацу не придется мириться и подстраиваться под ее ужасный характер и терпеть ее поступки.
— Нет, я хочу наблюдать за своим ребенком еще до его рождения и хочу вместе с ней пережить и справиться с беременностью, — уверенно сказал Нацу, решив, что он не пойдет легким путем.
— Другого ответа я от тебя не ожидал. Но все равно, подумай.
Поговорив еще какое-то время, пришел Лили с проснувшейся Эмили. Внимание Гажила сразу переключилось на его малышку и продолжать разговор он больше не мог. Все что оставалось Нацу, наблюдать за эти двумя, так как отец не разрешал трогать его девочку своими «грязными руками», и удивляться тому, как же сильно поменялся апатичный и жестокий Рэдфокс. Вот только, столь приятное время провождения прошло не долго - Эмили что-то стало не так и по поместью вновь послышался плачь и крики. Девочка плакала долго и громко, уши закладывало, а горе-папаша и его гибрид все никак не могли ее успокоить, к ним даже Нацу присоединился, но пользы это не принесло. Она не хотела есть, спать, все игрушки откидывала в сторону, не что не могло ее успокоить. Гажил потихоньку впадал в отчаяние и безнадегу, а у Нацу раскалывалась голова, весь плач и крики действовали на нервы все сильнее и сильнее. Каждый из них сдерживался, чтобы не уйти и не бросить девочку.
Но вдруг, резко раскрылась дверь, в которой стояла раздраженная блондинка в халате, который до сих пор не сняла. Зайдя в свою спальню, Люси сразу же легла в кровать и немного полежав заснула, а учитывая, что в ее комнате было темно, как ночью, то сделать это не было труда. Но пробуждение Люси было не самым приятным. Хоть этериасы и были в другой комнате, но плачь она слышала даже в своей комнате. Она продолжала лежать на кровати, надеясь, что ребенка вскоре успокоят, но прошло пять, десять, пятнадцать минут, а плач не прекращался. И это раздражало, очень.
— Неужели в этом поместье с таким количеством слуг не нашелся никто, кто бы смог успокоить ребенка! — чуть ли не прокричала девушка, у которой уже дергался глаз.
— Люси! — удивился Драгнил приходу своей этери. Она не должна была сюда приходить и это разозлило его. — Что ты здесь делаешь?! Тебе что так сложно посидеть в другой в комнате и подождать когда остальные уйдут! Тебе надо везде всунуть свой нос и посмотреть что где творится? Зачем ты сюда пришла?!
Постоянная холодность, сопротивление его просьбам и нежелание найти компромисс, каждый день накапливалось в нем, но он сдерживался и терпел это. Однако, чему бы его не учили, он оставался Нацу Драгнилом, не самым сдержанным этериасам, которой терпеть не мог, когда делают не так, как хотел он. А постоянно орущая Эмили довела его и ему нужно было куда-то выплеснуть свою раздраженность, поэтому он стал выплескивать это на Люси сейчас.
Но и Хартфилия не могла терпеть подобного отношения к себе. Она целенаправленно пошла на этериаса и дала ему хлесткую пощечину.
— Хватит на меня орать, — спокойно сказала исповедница. — Я что виновата, что вы, два амбала, не можете успокоить ребенка.
— И что же ты предлагаешь сделать? — прокричал Рэдфокс, вмешавшись в ссору.
Хартфилия посмотрела на ребенка, который продолжал плакать и капризничать. Она заметила как девочка дёргала свою одежду и как Гажил все время поправлял ее, при этом сильно качал Эмили на руках. Тут и думать долго не нужно было.
— Зачем ты надел на нее столько одежды? Ты не видишь, как она пытается ее снять, — с упреком говорила девушка. — Ей жарко. И прекрати так сильно качать ее, она не кукла, у нее может закружиться голова!
Рэдфокс не думал, что исповедница предложит что-то дельное и не хотел ее слушать, но все равно снял с нее кофту и прекратил ее качать. Но девочка не прекращала плачь. Тогда Люси стала пререкаться к Рэдфоксу, что он неправильно ее качает. Она начинала из-за этого психовать и хотела сама взять покачать малышку, но Гажил ей не давал. На удивление, под спорами Эмили успокоилась и прекратила плакать.
Вскоре настало время обеда и им принесли еды. В поместье трапеза вновь прошла в молчании, никто не хотел говорить друг с другом, после всех этих криков. Через какое-то время пришли гибриды и позвали хозяина, чтобы сообщить некую новость. Тогда в комнате остались Хартфилия и Рэдфоксы. Люси сразу же после ухода Нацу стало не по себе, а шестое чувство говорило, что лучше уйти от общества Рэдфокса. Поэтому быстро доев еду, девушка собиралась отправиться в свою комнату.
— Так значит ты исповедница? — развернувшись в сторону девушки, спросил Гажил. Люси не понимала зачем задавать столь глупый вопрос, если он чувствует ее силу, но кивнула. — Знаешь, я думал, что исповедницы это страшные бабы с горой мышц, больше похожие на мужиков. Но ты, я смотрю, из нового поколения исповедниц.
— К чему ты клонишь? — с подозрением спросила Хартфилия, остановившись. Новое поколение исповедниц — для Люси это звучало как оскорбление.
— Один из моих подчиненных работает в совете и рассказывает мне, что происходит в вашем мире, — Гажил встал и стал подходить к девушке. — Вы все, нынешние исповедницы, такие красивые, с милым личиком, подтянутым телом, и чего скрывать, аппетитными формами. Вам скучно без войны и вы ищете себе приключения. Саламандр сказал, что ты еще не готова лечь с ним в постель. Я вот не понимаю, чего ты тут пререкаешься и строишь из себя такую гордую и непреклонную, всем ведь известно, что вы исповедницы просто шлюхи.
Не успел Рэдфокс договорить, как Люси ему врезала. Хартфилия жалела, что оставила окрайд в комнате и не может сейчас его использовать на нем. То, что он ей сказал, переходило все границы. Внутри Хартфилии вспыхнул огонь возмущения. Да что он о ней знает?! Какое он имеет право говорить так о ней, о других исповедницах! Люси еле сдерживалась, не то чтобы не врезать ему еще раз, а не сделать что-то еще более ужасное.
— Да как ты смеешь такое говорить?! — воскликнула Хартфилия. Она не признавала за правду слова этериаса, но все равно, взявшись за края халата, сдвинула их, прикрыв грудь и ключицы.
Гажил вытер кровь, которая потекла из носа, благодаря хорошему удару девушки. Его ударила исповедница и терпеть такое, в отличий от Драгнила, он не собирался. Его тело стало стальным, кое где можно было заметить чешуйки, от него стали исходить потоки тени. Зрачки словно исчезли, глаза застелила пелена. На руках появились большие острые когти и сорвавшись с места он кинулся на исповедницу. Люси на секунду застыла шокированная, а когда опомнилась, поняла, что не сможет уклониться, поэтому закрывшись руками, она уже собираясь ощутить как стальные когти вопьются ей в кожу и растерзают ее.
Но вместо этого она ощутила сильный, обжигающий жар, который палил ее кожу. Раскрыв глаза она увидела спину Нацу и черный огонь, который покрывал все его тело. На место человеческих рук и ног появились длинные черные когти, где местами были трещины, сквозь которые виднелось оранжевое пламя. Кожу верхней части лица и когти, так сильно напоминала поверхность бурлящего вулкана, казалось из его тела сейчас потечет магма. В красных глазах сузились зрачки, как у хищника, и смотрели на Гажила, взглядом дикого животного, чью добычу тронули.
— Уйди, Нацу, — пригрозил Рэдфокс. Только то, что он назвал Драгнила по имени, уже выражало то, что он был очень зол.
— Попробуешь ее хоть пальцем тронуть и твоя дочь будет расти без отца, — в голосе Драгнила слышалось рычание и в знак доказательства того, что он исполнит свою угрозу, лапа, которой он сдержал удар Рэдфокса, еще больше вспыхнула огнем.
Слегка обернувшись этериас посмотрел на исповедницу, лицо которой исказилось страхом и одновременно, с не понятным для Нацу, сожалением. На трясущихся ногах девушка убежала в свою комнату. Она не знала и не хотела знать чем закончился бой между этериасами, она сжимала в руках оружие до белых костяшек, не зная как успокоить быстро бьющие сердце. Впервые за долгое время она испытала страх, увидев настоящего этериаса и не знала как с ним справляться. И где-то глубоко в сознании была мысль, что это не вся их мощь, они высвободили не сто процентов всей своей силы, и это пугало еще сильнее.
Однако, Хартфилия не была бы исповедницей, если бы постоянно ходила со страхом этого. Через какое-то время она успокоилась и смирилась, и лишь мысли о том, что раньше же охотницы на демонов убивали сотнями таких этериасов, утешала ее. Окрайд был дан исповедницам не просто так и если кто-то из этих демонов тронет ее хоть пальцем, Люси применит его на нем не медля.
Хоть Хартфилия и перестала бояться, но из комнаты так и не вышла. Сегодня она пережила слишком много эмоций со дня приезда и сейчас испытывала истощение. Пропало желание с кем-либо разговаривать и что-то делать, она хотела побыть одна. Проведя несколько часов наедине со своими мыслями наступил вечер или ночь, Люси это не особо волновало, ее начало клонить в сон и приготовившись ко сну, собиралась лечь в кровать, но услышала как кто-то стал дергать за ручку двери. Встав и открыв дверь, на пороге Люси увидела Нацу.
— Ты зачем закрываешься?
— Потому что не хочу, чтобы ко мне мог зайти кто угодно в любой момент, например ты, — изрекла Хартфилия и осмотрела Драгнила. На нем были только шаровары, что слегка смутило ее, но на нем не было повреждений. Это было важно, ведь девушка понимала, что именно из-за нее произошла стычка двух этериасов. Однако показывать свое волнение за него, Люси не собиралась. — Зачем ты пришел?
— Я слышал ваш с Гажилом разговор и хотел спросить: то что он говорил это правда? — спокойно задал вопрос Нацу. Его настроение отличалось от утреннего, больше напоминая то, которое было в первые дни приезда Люси.
— Не должна тебе ничего отвечать или доказывать! — вспылила вновь исповедница. Подобные вещи она считала ужасными и омерзительными, а когда про нее такое говорили, она молчать в ответ не могла. — Если это все, что ты хочешь знать, то выметайся отсюда!
— Успокойся, не истери. Я просто спросил, по большей части мне все равно, главное, чтобы смогла родить мне ребенка, — честно, ничего не скрывая, ответил Драгнил. Бесцеремонно войдя в комнату этери, Нацу сел на кровать и положил рядом книгу. Запрокинув голову, продолжил говорить. — Я должен извиниться. Я видел, что напугал тебя тогда, и...
— Не стоит, — прервала его Люси, сев рядом. Ей было стыдно, что он заметил ее страх, но ничего поделать с этим уже не могла. — Ты ничего не должен, это я должна поблагодарить тебя - ты защитил меня. Спасибо, — сказала Хартфилия, почувствовав как щекам прилила кровь.
— Я не мог сделать по другому, — улыбнулся Нацу, услышав слова благодарности от исповедницы. Люси была довольно гордой и он не думал, что она и вправду это сделает. — Я еще хотел сказать тебе, что был приятно удивлен, когда ты пришла в комнату и сразу поняла почему и плакала Эмили и учила Гажила, как надо качать ребенка, а он то думал, что все знает. Не понимаю как я это выдержу когда у меня появиться ребенок... Знаешь меня вдруг натолкнуло на мысль, нет ли у тебя ребенка? Или это просто материнский инстинкт?
— Нет у меня детей. Этому я научилась в поселений, от других исповедниц, которые являются матерями, — ответила Хартфилия и вспомнила Эрзу и ее дочку Скарлетт, которая по мнению Люси меньше плакала, чем эта девочка.
— Зачем ты принес книгу? — спросила девушка, наконец, заметив предмет.
— Ты обещала мне почитать! — радостно сказал Нацу, протянув книгу девушке.
— Может ты сам себе почитаешь? — отреклась Люси, все равно считая странным читать взрослому мужчине книгу.
— Ты мне обещала или исповедницы не выполняют своих обещаний?
— Ну хорошо, — согласилась Хартфилия, взяв книгу. А Нацу знал куда нужно давить, чтобы она согласилась.
Драгнил, хоть и под упреки и протесты своей этери, лег ей на колени, слушая ее голос, даже не задумываясь о чем она читает. Через этот небольшой диалог Нацу понял, что не хочет отправлять ее в Дом Этери и надеялся, что этот день был худшим, что у них может произойти. Но он не знал, что совсем скоро он сделает с ней то, что нарушит важнейшее табу своего дома и будет мечтать поскорее избавиться от исповедницы.