13. Очнулся!
Благодаря мазям и ускоренной регенераций, что была у исповедниц из-за гена этерисов, хоть и в несколько раз медленнее, чем у представителей этой расы, Люси восстанавливалась быстрее, чем предполагала лекарь. Уже на четвертый день большинство синяков и ожог залечились, больше не уродуя ее тело, остались только более серьезные раны, что должны были вскоре сойти. За эти несколько дней Люси успокоилась и пришла в себя - стала, наконец, вновь на саму себя. Адэра со своими нравоучениями, которые девушка уже не могла слушать, вернула ей хоть немного ясность ума и больше не обвиняла себя произошедшим. Точнее, перестала показывать этого. Она не убивалась больше так сильно, как первые дня два, однако чувство вины не могла так просто ее оставить. Оно теплилось в ее душей и изменило ее. Стоя перед зеркалом, Люси четко видела эти изменения, когда их не мог никто даже заметить, ведь перед ними была все та же стойкая и своенравная исповедница. Как же она тоже хотела этого, вернуться в старую жизнь, где собственная совесть не пожирает тебя изнутри целиком.
Из-за своего не самого лучшего состояния, Хартфилию буквально не выпускали из комнаты и вели круглосуточный контроль, что немало нервировало ее, но предпринимать попытки выбраться из заточения не предпринимала - странное, невиданное прежде желание, подобно кукле лежать на одном месте и ничего не делать не покидало ее. Однако на четвертый день она решила выбраться из темной комнаты, не потому что ничегонеделание надоело, а из-за собственных упреков, что у нее так все мышцы атрофируется. Какая же из нее исповедница тогда? Адэра осмотрела ее, переработала оставшиеся раны и сказала надзирателям Люси, что она достаточно восстановилась, чтобы самой свободно передвигаться, без какой-либо помощи. Хэппи и его молчаливый друг Кемоко, чья смена сейчас была, хотели пойти с ней, но Адэра отправила этих двоих работать, она понимала желание Люси прогуляться одной.
Хартфилия решила взять собой книгу, перед тем как выйти на улицу, подышать свежим воздухом и спустя почти что неделю увидеть солнечный свет: ни в ее, и практически ни одной комнате поместья не было окон и только живой огонь являлся освещением. Люси еще с детства была книголюбом, каждый день в поселении выкраивала хотя бы часик на чтение, а теперь когда у нее была огромная библиотека, она от безделья занималась этим чуть ли не круглосуточно. Правда в последнею неделю она даже ни одной книги не открыла - только когда пыталась отвлечься, чтобы не вспоминать инцидент на речке(и до сих пор старается не делать этого), однако тогда, прочитав около семи страниц, поняла, что она не поняла ни черта из написанного, даже когда проделала это несколько раз. Сегодня же она собиралась наверстать упущенное - сесть где-нибудь на полянка, на мягкой траве, понежиться под солнцем, в последние дни лета и погрузиться в другой совершенно другой мир, став на некоторое время частью новых приключений.
Целеустремленным шагом направляясь в библиотеку, боковым зрением Люси заметила на багровых стенах с золотым узором некую черноту. От нахлынувших с новой силой воспоминаний, она остановилась, мелко дрожа всем телом. Она и забыла, что путь к библиотеке лежит через тренировочный зал. Сажа покрывала дверь и стену вокруг нее, от чего все сливалось в одно черное пятно. Как никогда до этого воспоминания крутились в голове и возвращали исповедницу в тот самый день.
Они были настолько яркими, что Хартфилия снова начала ощущать ужасный жар на теле, в голове эхом она слышала ужаснейшие крики этериаса. Страх, так же как и тогда, разливался волнами по телу, учащая сердцебиение. Воздуха начинало критически не хватать, Люси стала дышать чаще, мелкими и рваным вздохами. Не помогло, запах гари заполнял легкие, заставлял задыхаться.
- Люси, с вами все хорошо? - из жутких картин в голове, ее вывел голос Мако, что вместе с другими гибридами шел ремонтировать тренировочный зал.
- Д-да, - сжав ткань бриджей, старалась нормально ответить Хартфилия. И пока они не начали докапываться до нее, продолжила свой путь, преодолевая дрожь в теле.
***
В поместье Люси вернулась только вечером, когда солнце стремительно начало заходить за горизонт и на улице похолодало. Проходя мимо деревни гибридов, она заметила, что многие суетятся, но зайдя в дом, увидела, как многие с улыбкой и, в первые за несколько дней, в приподнятом настроении ходят по поместью и радостно переговариваются между собой. Хартфилия предполагала, что вызвало такую радость у слуг, однако не делала поспешных выводов, чтобы не разочароваться и не сломать теплящуюся надежду.
Нацу уже пятый день лежал без сознания. Она знала, что ему так же как и ей приставили смотрителей, а Адэра каждые несколько часов приходит к нему обработать раны и проверить самочувствие. Люси никто ничего не говорил о его самочувствии, только от слуг украдкой слышала, что иногда он ворочается и издает звуки похожи то ли на рык, то ли на крик. Хоть и исповедница, вот только она совершенно не знала, какие последствия поле себя несет использование окрайда, однако лучше остальных знала насколько тот опасен и боялась худшего. Не переборщила ли она? Какое именно влияние понесет за собой окрайд на демона? А не станет ли он инвалидом, после того как расцарапал собственную ногу до плоти?
Несмотря на свою неприязнь к Нацу, Хартфилия переживала за него не меньше остальных и молилась, чтобы он поскорее очнулся.
- Что произошло? - поймав бегающих мальчиков и присев перед ними на корточки для того, чтобы быть на одном уровне глаз.
- Ты что не слышала?! - немало так удивились мальчишки с удивлением смотря на нее и слегка дергая своими кошачьими ушками, которые Люси еле сдерживалась не потрогать - они такие милые! Она, легко улыбнувшись, помотала головой. Мальчишки лишь переглянулись и ярко улыбнулись: - Хозяин проснулся!
Громко вздохнув, Люси уткнулась лицом в ладони, дети растерянно смотрели на нее. Очнулся - это слово сейчас звучало для нее, словно признание от любимого для влюбленной девушки. Нацу очнулся, с ним все хорошо! Ей даже дышать легче стало, облегчение разгромило тот камень, что лежал на душе. Наверно если бы она не сидела на корточках, упала бы на колени.
- Люси, - осторожно позвал ее котенок с рыжей шерстью, пока другие кидали на исповедницу взгляды полные растерянности.
- Все, хорошо. Я просто так рада! - смахнув с глаз появившиеся слезинки(кошмар, она за всю жизнь наверно столько не плакала!)и приложив руки к груди, Люси улыбнулась мальчикам так же ярко, как и они ей, отчего те сразу же расслабились. Она и вправду сейчас был так рада, что даже не могла сдержать эту глупую улыбку.
- Что вы тут встали?! Вы уже отмыли все на кухне?! - сзади послышался громкий и строгий голос Чарли. Дети с криками "жуткая Чарли!" побежали подальше от волчицы. Девушка сверлила малышню взглядом пока не заметила Хартфилию, что встала и поприветствовала ее. Чарли кивнула в ответ и продолжала смотреть на работу остальных своим вечно высокомерным взглядом, однако сильно машущий во все стороны хвост говорил, что она рада не меньше остальных. И пока гибридка не ушла, Хартфилия спросила, можно ли к Нацу. Ей хотелось самой убедиться в том, что Драгнил очнулся и, как бы стыдно не было признаться, хотела поговорить с ним или хотя бы просто побыть рядом. До происшествия этериас дни напролет проводил с ней, а один раз они даже уснули вместе в одной кровати, и Люси не могла не признать, что она соскучилась по его широкой детской улыбке и голосу, что мог быть насмешливым, а в следующий момент серьезным.
- Нельзя, - сказала, как отрезала, одарив Хартфилию презрительным взглядом. - Адэра сказала, что ему надо восстановить силы после пробуждение, так что все посещения завтра.