2
3-2
Сидзусава Со был автобиографическим писателем ещё до войны. Его вряд ли можно назвать известным, но и у него была некая преданная аудитория.
Его наиболее выдающаяся работа, "Один луч света", известна как типичная часть санаторной литературы. Санаторная литература содержит произведения, описывающие жизнь госпитализированных пациентов. "Один луч света" описывает жизнь человека, больного болезнью люминесценции. Сидзусава Со был автобиографическим писателем, так что все его истории были написаны исходя из личного опыта. У него также была эта болезнь, от которой он в итоге скончался на своё двадцатилетие.
Я не мог полностью понять написанное им произведение, исходя лишь из прочитанного в интернете описания, поэтому я одолжил на время книгу у Лианы Ли.
Пока я читал её на своём месте, во время перерыва между занятиями, меня окликнул Егор Булаткин.
— Что ты читаешь?
— А... Это просто...
Это была старая книга, чей литературный стиль и метафоры, использующиеся в ней, были старомодными, так что мне понадобилось довольно много времени, чтобы прочесть её. Честно говоря, эта работа была такой незначительной, что вряд ли я взял бы её когда-нибудь в руки, если бы не Лина.
— Это же книга, которая нравится Лиане Ли, да?
Я был удивлён.
Неужели Егор что-то знал?
— Правда? — я пытался сыграть дурака. Довольно очевидный путь.
— Мне тоже она нравится.
Это было неожиданно. Я просто не мог представить такого совпадения. Я бы понял, если бы это была какая-нибудь известная новелла, но вряд ли Егору понравилась бы такая малоизвестная книга, как эта.
— Я ещё не закончил читать её, так что давай обойдёмся без спойлеров.
— В конце он умрёт, — мгновенно среагировал он.
Но я не разозлился, хоть и узнал концовку.
"Один луч света" не была большой книгой, в ней не насчитывалось даже двухсот страниц. Честно говоря, я не находил это произведение интересным. Нет, здесь были интересные моменты, но их было довольно мало. Возможно, я так думаю, потому что автор знал, что он умрёт, и описал свою смерть так, как он её представлял. Она была меланхоличной и навевающей мрачное настроение.
На следующий день у нас была обучающая экскурсия. Было решено, что мы отправимся в музей фольклора. Я не мог себе представить, что он из себя представляет. Что там будет являтся экспонатами? Глиняная посуда? Медведи?
Было всего девять часов утра, когда я прошёл сквозь турникеты на станции рядом с музеем, где мы договаривались встретиться. Я прибыл довольно рано, но пересёкся с Егором Булаткиным, который приехал раньше меня. Больше ни одного ученика пока не наблюдалось.
— Эй, может пропустим её? — спросил Егор.
Я решил поддержать его решение, поскольку особого интереса к людям, основавшим наш город, я не питал.
— Я хотел бы посетить могилу Сидзусавы Со, — ответил я ему.
Егор выглядел слегка ошеломлённым, но всё же быстро ответил:
— Отлично, пошли. — На нас обернулся одноклассник. — Мы уйдём пораньше, — бросил ему Егор.
Мы прошли через турникеты и сели на поезд.
Из интернета я узнал, что могила Сидзусавы Со была глубоко в горах на границе префектуры. Поездка на поезде займёт около полутора часов, но после нам ещё нужно будет взобраться на гору.
— Егор, ты умеешь лазать по горам?
— Не знаю. Если не смогу, то тебе придётся нести меня.
На этом наш диалог закончился.
Прошёл час, и в вагоне осталось всего несколько людей.
Если подумать, то мы никогда не выбирались куда-нибудь вдвоём. У нас не было общих хобби или тем для диалога. Я не думал, что мы особо разговоримся во время нашего путешествия.
— Лиана Ли... — произнёс он.
Или не совсем так. Одна тема всё же была.
— Я люблю её.
— Я знаю, — ответил я.
— Думаю, знаешь.
И он начал рассказывать, как влюбился в неё.
⸻
Впервые эти двое повстречались во время вступительных экзаменов в среднюю школу.
Наша школа была частной, с совмещёнными старшей и средней школами, и вступительные экзамены здесь были довольно сложными, а у Егора была лихорадка. Каждый день экзаменов у него был сильный жар. Несмотря ни на что, он всё же пришёл на сдачу. Но его разум был затуманен, да и на ногах он еле держался. Даже несмотря на то, что он продержался во время одного из экзаменов, в перерыве после него, пока все ожидали следующего, он помчался в туалет, где его стошнило.
Когда Егор вернулся в класс для следующего экзамена, он уже был на пределе. Ноги не слушались его, и он свалился на пол. И здесь к нему подбежала Лина.
— Ты в порядке?!
Он сказал, что она выглядела как ангел.
— Пойдём в медкабинет, я провожу тебя.
— Нет. Неважно как, но мне нужно сдать экзамены.
— Тогда... Давай постараемся! Давай сдадим эти экзамены вместе и увидимся на вступительной церемонии.
Егора тронули эти слова, и он полностью выложился на экзаменах.
Он начал думать, что хотел бы также стать тем, кто кому-нибудь поможет в трудный час, так же, как и она.
⸻
Егор увидел Лину на церемонии вступления. Но их распределили в разные классы, и они не контактировали друг с другом. Но после этого она всё ещё не выходила у него из головы.
Как-то раз он решился пойти в её класс и поговорить с ней, но тогда она уже перестала ходить в школу. По слухам, ей было плохо, но причина была неизвестна. Во время своего последнего дня в школе она читала "Один луч света" в библиотеке в одиночестве. Она была полностью поглощена книгой и совершенно не замечала пристального взгляда Егора. Тогда же он в последний раз видел её.
После этого Егор находился в томительном ожидании того дня, когда Лина вернётся в школу, но этот день не наступал.
Во время первого классного часа первого года старшей школы, когда было решено, что кто-то должен проведать Лину, он подумал, что это его шанс. Но он почувствовал, что слишком грязен для встречи с ней, так что вместо того, чтобы пойти самому, он отправил меня.
Он хотел, чтобы я подготовил почву для того дня, когда он будет готов посетить её сам.
⸻
Могила Сидзусавы Со находилась в тихом отдалённом месте, вполне подходящем для мизантропичного, эксцентричного человека, коим он показал себя в книге.
— Немного тяжело, — капельки пота выступили на голове Егора.
Я слегка беспокоился о нём, но не мог сказать: «Может, нам вернуться?» Так что, обменявшись парой слов, мы продолжили идти.
В конце концов, мы добрались до могилы.
— Это... верное место, да? Это же одинокая могила? — жалобно произнёс Егор.
Начнём с того, что могилы и так не особо людные места, но, как верно подметил Егор, эта отличалась от других — ни одной могилы вокруг. Не было никаких знаков, что кто-то посещал её. Трудно было представить, что это могила человека, достигшего успеха в качестве автора. Говорили, что у Сидзусавы Со не было родственников на момент его смерти.
У этой могилы была одна особенность. На ней не было выгравировано ни имени, ни псевдонима — лишь один символ:
пусто
— "пусто", хах. Что за странная могила, — сказал Егор, словно выразив мои мысли.
Эта странная могила была сделана по завещанию Сидзусавы Со. Предположительно, когда кто-то спросил его, что это значит, пока он был жив, он ответил: "Это мой взгляд на жизнь."
Действительно, когда люди умирают, они становятся ничем. Они не попадают ни в рай, ни куда-либо ещё. После смерти ничего не остаётся.
Вероятно, это правда.
Я достал телефон и сделал пару фото для Лины.
Затем мы пошли назад.
— Я собираюсь признаться Лиане Ли, — сказал мне Егор, пока мы ехали обратно в поезде.
"Я люблю Лину. Тоже. Я признался ей... но она отвергла меня."
Я не мог сказать эти простые слова ему.
Вместо этого произнёс:
— В следующий раз давай сходим к ней вместе.