Неправильная омега

Выйдя из туалета, Намджун сразу набрал своего водителя, заставил его приехать и отвезти омегу домой. Хотя бы потому, что его запах был везде, альфа был весь им пропитан, этот аромат его манил, как магнит, а волк все не насытился — уговаривает вернуться. Нам разворачивается к двери и бьется головой об нее, он пытается бороться с волком, чтобы не вернуться, оставить омегу в покое, хотя бы сейчас. Он понимал, что нежным он сегодня точно не был, надо дать время на восстановление, иначе с его желаниями он может его вообще убить. Альфа приложил большие усилия, но все же взял себя в руки; он быстрыми шагами направился в сторону душевых в зале: надо хоть как-то избавиться от этого притягательного запаха, иначе он точно не выдержит.

Джин и не знает, сколько он так просидел, все тело жутко болело, каждое движение было невыносимо. Он попытался встать на ноги, но сил стоять на ногах больше нет; как только ноги соприкоснулись с полом, он тут же упал, успев лишь машинально выставить руки вперед, иначе бы разбил лицо о кафель в туалете. Ким попытался встать, но силы оставили его, бороться больше не было смысла, впрочем, как и желания. Поэтому он решил хоть на несколько минут отдаться истерике, охватившей его, дать волю слезам, но их просто не осталось, крику, что застрял в горле, но он уже надорвал голос — изо рта выходило какое-то жалкое хрипение. Он просто сложился в позу эмбриона, так и остался лежать в луже своей крови и смазки, что продолжает вытекать. 

 Нам еле добежал до душа, проклиная Джина, что он так на него влияет. Потому что, пока шел, все думал об омеге, упругих ягодицах, что сжимал в руках, о сладких стонах, что срывались с этих персиковых губ, отчего он уже чувствовал, как стало тесно в штанах. Успокоившись и утолив свое желание, альфа выходит из душа, переодевшись в свой спортивный костюм, и тут он получает телефонный звонок. 

 — Господин Ким, как вы и сказали, я приехал забрать омегу, о которой вы говорили, но я стою уже около получаса у туалета, и оттуда так никто и не вышел... — Намджун чувствовал нечто странное внутри — это был страх? — Я не решаюсь зайти, так как все же это туалет для омег... Какие будут ваши указания, сэр? 

 — Стой там, никого туда не впускай, я сейчас буду. — Альфа бросил телефон в карман и помчался к этому злосчастному туалету. 

 Как и было приказано, Кайл оставался на месте, отгоняя всех омег, что хотели пройти в туалет, а увидев наконец Кима, облегченного вздохнул. 

 — За все время, что я здесь, оттуда никто так и не вышел, никаких признаков жизни я тоже не обнаружил. — От последних слов альфа заметно напрягся. Рывком открыв дверь, он прошел внутрь и застал ужасную картину: омега лежит на полу, обнимая колени, весь испачканный в собственной смазке, и очень медленно дышит. Нам быстро оказывается рядом с Джином, пытается трясти, хоть как-то привести в чувства, но реакции ноль, — волк внутри когтями сдирает кожу с морды, чувствуя угрызения за то, что натворил, что смог причинить столько боли этому маленькому невинному омеге. 

 Альфа приподнимает его и снимает им же разорванную рубашку, мочит ее в раковине и пытается хоть чуть-чуть его отмыть. Его кожа была уже розовой из-за натиска Нама, его ресницы слегка подрагивали, весь его вид вызывал жалость. А когда дошел до низа, увидел, что дырочка, которую так приятно было мучать, опухла и покраснела. Он натянул на него трусы и толстовку, что он ему оставил, решая не надевать штанов, чтобы не причинить еще больше боли. Взял его на руки и понес из туалета к машине. 

 — Отвези его к нему домой. — Он уложил омегу на заднее сиденье и закрыл дверь, — и вызови ему врача. — Альфа пошел по направлению к школе, нюхая свой спортивный костюм, что уже пропах персиками, он широко улыбается и скрывается за дверьми.

***

Прошла уже неделя после событий в туалете — значит течка уже должна закончиться, и Джин должен уже был вернуться, Намджун очень ждал его. Наверное, больше потому, что они должны были поговорить о том, что произошло; альфа, правда, старался сделать это раньше, но Ким никак не шел на контакт, и в какой-то степени Нам понимал почему. 

 Для Джина эта неделя далась очень тяжело. В тот день водитель привез его домой, и отец, пребывавший в полном шоке, отнес его в дом. Не прошло и получаса, как к ним приехал врач и осмотрел подавленного омегу. Он вынес вердикт, что повреждения не были такими серьезными, но придется накладывать мазь два раза в неделю на воспаленную рану. 

 Покинув семью Ким, врач сразу же отзвонился альфе и сообщил о состоянии пациента, он знал, каким может быть Нам в ярости, так как не первый год работает на эту семью, но он и представить не мог, что тот сотворит такое. Также сказал, что надо отложить занятие сексом, пока омега не восстановится, иначе это его убьет; как бы врач ни боялся сообщать такое, но он все-таки врач и привык бороться за своих пациентов, напоследок рассказав про курс лечения, сбросил звонок. 

 Самое же тяжелое для Джина было ни то, как болело и саднило все тело, ни то, как было унизительно, когда папа накладывал мазь на его задницу. Самое тяжелое было то, что как бы сейчас Ким ни ненавидел Нама, но в глубине души все равно осознавал, что безумно его любит, даже готов простить то, что произошло: омега внутри хочет назад в те крепкие объятья, вернуть те грубые ласки, — от этого всего он чувствовал постоянное возбуждение, которое никак не мог утолить. Он постоянно ворочался, потел и хотел альфу внутри, возбуждение было так велико, что оно даже затмевало всю физическую боль и ту, что была внутри. 

 И вот наконец настал тот заветный день, когда Джин смог выбраться из кровати, он усердно проходил курс лечения, так что тело практически восстановилось. А то, что было во время течки, пусть там и останется, уж что-что, а испортить свою жизнь какому-то альфе он не даст. Блондин будет делать все, чтобы избегать Нама и чтобы тот никак его не замечал, хоть несколько месяцев назад и мечтал об обратном. 

 Но, как оказалось, все задачи и цели по избеганию альфы, поставленные омегой, все это было зря, так как тот чуть ли не в дверях школы ждал блондина. 

 — Привет, Джин, — Нам наконец его увидел, вдохнул этот прекрасный запах, отчего внутри все затрепетало. Омега же испытывал полнейший ужас, он думал, что легко поборет чувства к нему, но ошибался. Он смотрел пустым взглядом на эти счастливые глаза, милые ямочки и чувствовал, как внутри разбивается стена, что он так усердно строил всю неделю. Намджун наконец замечает этот пустой взгляд напротив, чувствует все еще ослабленное состояние омеги. — Как ты? С тобой все хорошо? Хочешь, чтобы я что-то тебе принес или сделал? — Джин отталкивает руки, которые норовят до него дотронуться, а вся эта наигранная забота просто срывает с тормозов.

— Отвали от меня, — переходит на крик омега, чувствует, как краснеет лицо от гнева, как выступают венки на шее. — Ты достаточно сделал, хватит, — омега со всей силы толкает альфу и уходит, закрывается в этом чертовом туалете, пытается успокоить разбушевавшееся сердце и дает волю слезам. Это слишком тяжело для него, родители настаивали на переводе, но денег и так катастрофически не хватало, так что придется потерпеть. Джин благодарен богам, что не пришлось тратиться на лечение, но "добрый" самаритянин отправил с доставщиком упаковку мази и болеутоляющие, хотя блондин знал, кто это прислал, и дал себе слово больше ничего общего не иметь с этим парнем, но раз он это все и сделал, то пусть оплачивает лечение — что-то вроде моральной компенсации.

***

После того недоразговора, хоть Нам и пытался всячески идти на контакт, проявлять внимание, дарить цветы и какие-то безделушки, чтобы увидеть наконец ту обворожительную улыбку, что ему дарили на протяжении нескольких месяцев, но все безрезультатно. Джин же мечтал о всех этих ухаживаниях долгие месяцы, но сейчас он не может: тот факт, что вся та боль может снова повториться, наводила неописуемый ужас, хотя в глубине души понимал, что не стоит так играть с монстром, если тому будет надо, он все равно возьмет то, что ему нужно. 

 Снова наступил новый день; зайдя в класс, омега обнаружил новенького, в каком бы состоянии он ни был все это время, проигнорировать свою общительность и любопытство он не мог. 

 — Привет, я Джин, зам старосты нашего класса, — омега садится напротив новичка и спокойно его рассматривает, он чувствует его силу, власть, который тот может обладать; может, если он с ним подружится, то Нам наконец от него отстанет. Если даже он почувствовал его власть, то Чонгук уж точно — он может взять его под своё крыло, а Джин будет под защитой. — Как тебя зовут? — Альфа наконец поднимает глаза на омегу, и тот понимает, что его план провалился, не успев начаться, так как в этом взгляде не было ничего, кроме безразличия, но Джин так просто не сдастся: этот парень его единственный шанс на спасение. 

 Так и произошло: на протяжении нескольких недель Ким пытался общаться с этим странным альфой, правда никакого ответа или комментария с его стороны не было, но омега не унимался, он продолжал рассказывать о своей жизни, о школе, одноклассниках, периодически смеясь над своими шутками. Иногда он даже улавливал улыбку альфы, которого звали Мин Юнги, но скорее она была больше не от "смешных" шуток, а от самого заливистого смеха омеги. Единственное, что можно было услышать от Мина, — это его вечное ворчание, и происходило это тогда, когда диалог Кима порядком надоедал. Но Джин не обижался и все равно продолжал разговаривать, радуясь тому, что стал получать хоть какую-то реакцию от Юнги, тому, что за все это время он никак не пересекался с Намджуном, стал его постепенно забывать, то, что он с ним сделал. 

 Каждый новый день так и проходил, Джин все время болтал с Юнги, даже теперь сидел рядом, иногда удавалось вытянуть из него какие-то слова; после школы омега всегда его куда-то звал: будь то кино, парки, кафе — неважно, — лишь бы не возвращаться домой, в комнату, где прожил самую тяжелую неделю в его жизни. С Юном было очень легко, ни у одного из них не было какого-то сексуального желания — просто дружеские отношения, хоть все и говорили, что между альфой и омегой не может быть дружбы, но они ошибались. Один пытался забыться, вылечить себя изнутри, а не только оболочку, другой просто нашел друга, с кем было комфортно, с кем он не чувствовал себя чужим, с тем, кто просто был всегда рядом. В один из таких дней Джин пригласил Юнги сходить в кино. Кто же знал, что этот поход может все испортить?

 В кино они встретились с некоторыми своими одноклассниками, они все фоткались, а Джин понял, что у них с Юнги нет ни одной совместной фотки. Поэтому он решил действовать — взяв телефон, он попросил ребят сфотографировать его и Мина, но кислая морда рядом все портила. Омега сразу начал рассказывать свои шутки и, наконец заметив улыбку этого вечно угрюмого альфы, дал добро на снимок. Фотография получилась настолько хорошей, что Ким не удержался и выложил её на свою страницу. Если бы он только знал, что есть человек, который постоянно зависает на странице, вряд ли он бы тогда поступил так опрометчиво. 

 Намджун понимает, что омега никак не реагирует на его ухаживания, но не мог остановиться. Он понял, что уже полюбил блондина, но мы не умеем ценить то, что имеем, пока не потеряем это. Вскоре Нам узнает, что отец переводит брата в его школу, надеясь, что тот хоть как-то выйдет из своего мира. Ким даже не знает, в чей класс попадет Мин, он просто решает дать Джину немного свободы, время, чтобы тот пришел в себя, — просто будет приглядывать за ним со стороны. А когда узнает об этом, то даже радуется, обдумывая то, что если речь зайдет о нем, Юнги скажет, что он не такой плохой, что он тоже тяжело переживал все то, что тогда произошло, корил себя за это. 

 Вот он сидел, как обычно разглядывал старые фотографии на странице омеги, и тут приходит обновление — Джин выложил новую фотографию несколько секунд назад. Открыв ее, Нам чуть не сломал телефон в своих руках: на фото был Джин и Юнги, он его обнимал, и они улыбались, — альфу охватила ярость. Каким он был глупцом, надеялся на то, что брат расскажет, какой он хороший, — тогда Джин его простит, и они будут вместе. А оказалось, что Мин просто заберет его себе. Он смотрел на счастливую улыбку омеги, и сердце сжималось от боли, волк же требовал крови — сначала брата, а потом грубо взять и, после, убить омегу. Намджун сжал руки в кулаки, так, что когти впивались в ладони. Нет, он это просто так не оставит, успокаивает волка внутри и ложится спать, лишь бы побыстрее начался новый день.

***

Весь день на уроках Нам не мог собрать свои мысли в одну кучу, он все думал, что должен сделать. Как бы ни чесались его руки, он не мог навредить брату, а уж тем более человеку, который уже давно поселился в его сердце, но оставлять это просто так нельзя. Кто знает, куда могут зайти эти отношения, быть свидетелем на их свадьбе — Намджун этого точно не перенесет. Он решает сделать то, что сейчас может раз и навсегда оттолкнуть омегу от Мина, если не мне, то никому. Он отпускает водителя Юнги и направляется к классу брата, зайдя в класс, он видит, как его омега сидит непозволительно близко к другому альфе и о чем-то с ним разговаривает, даже не замечая, кто вошел. 

 — Привет, брат, сегодня тебя заберу я, — произносит Нам, не отрывая глаз от омеги, которая медленно поворачивает голову в его сторону, альфа надевает на лицо ухмылку, Мин же лишь кивает, прощаясь с Джином, и идет к дверям. Они уходят, а Ким все сидит и пребывает в шоке. Все это время он дружил с братом его врага? Этот альфа все подстроил? Разве он и так меня мало помучил? Намджун же всю дорогу идет и довольно улыбается, Мин не понимает почему, но вопросов не задает, решая не обращать на это внимание. Он стал обдумывать, на какой фильм можно будет сходить с Джином на выходных, даже не подозревая, что это был последний день их общения.

***

Джин долго переживал то, что случилось, пытался разобраться, но чем больше он пытался понять, тем больше вопросов возникало. Омега разорвал общение с Мином, никак не объясняя свое поведение, радовался, что через два дня будут каникулы и не придется ни с кем встречаться. Выйдя на каникулы, хоть Ким и полежал пару дней, не вставая с кровати, упиваясь тем, насколько никчемна его жизнь, но он решает все поменять. На следующий день, зайдя с папой в магазин, он останавливается на несколько минут у красок для волос и выбирает розовую, решая начать перемены с покраски волос. Вечером, возвращаясь домой с прогулки, он натыкается на кафешку, у которой через пару дней открытие, и им требуются работники, сразу набрав номер, он договаривается о собеседовании.