Сказка?

В комнате было светло, вот только свет этот не был теплым.

Солнце, которое казалось должно согревать, висело в небе, будто сломанный уличный фонарь – тусклое и мёртвое. Небо было похоже на старые обшарпанные обои, выцветшие и в тусклых узорах блеклых облаков. Мир вокруг почему-то был похожим на плохой фильм с дешевыми декорациями.

Габриэль непонимающе смотрел в распахнутое окно и думал о том, что мир за ним был так непохож на то, что было здесь, в комнате: дорогая мебель, огромный пушистый ковер и красивая люстра, которая, кажется, светилась ярче, чем эта неудачная пародия на солнце за окном.

Еще раз вдохнув, кажущийся неестественно тяжелым, воздух, Габриэль закрыл окно и снова вернулся в кресло, где сидел до этого.

Дверь в комнату тихо скрипнула, извещая о том, что кто-то пришел. Габриэль неохотно повернул голову и удивился, увидев, что никого нет в дверном проеме, лишь слышался какой-то непонятный шум, а потом показался тот самый альфа, которого он видел вчера. На его лице застыла непонятная гримаса, выражающая то ли удивление, то ли ужас.

Габриэль поднялся навстречу, но вдруг мужчина как-то неестественно шагнул вперед и упал. На его спине, вокруг ножа, расползалось красное пятно. Дверь распахнулась ещё шире, и из холодной темноты коридора показался кто-то ещё.

Высокая фигура была облачена в чёрный дорогой костюм и белую рубашку с тонким чёрным галстуком, черные кожаные туфли были, как всегда, начищены до блеска. Вот только дорогие часы, как и рука, на которую оны были надеты, были окрашены красным. На лице всё та же сумасшедшая улыбка, от которой холодела кровь в жилах.

Хотелось бежать. Как можно дальше. Дальше от этого взгляда, в котором читалось чистое безумие.

Он пришел. Его палач. Его проклятие. Линус Блэк.

- Привет, ангелочек,— от одного звука этого голоса казалось, будто сердце вот-вот выпрыгнет из груди,- Скучал? А я вот проснулся недавно, а тебя нет рядом. Куда же ты сбежал?- альфа переступил через лежащее на полу тело и медленной походкой двигался к Габриэлю.

- Я не...- попытался оправдаться омега.

- Молчать, сука! – пощечина обожгла кожу огнем,- Не смей перебивать меня! Или ты уже забыл кто ты и кому принадлежишь? Так я тебе напомню,- еще одна пощечина, но куда более сильная, и он уже лежит на кровати, придавленный сильным телом, а одежда с него была тут же сорвана, - Я научу тебя, как нужно обращаться к своему мужу,- шипение над самым ухом, а рука сильно сжимает шею, будто душа, но, не давая провалиться в обморок, который казался сейчас спасением,- Неужели ты думал, что он сможет спасти тебя? Так смотри теперь,- его лицо насильно поворачивают в ту сторону, где возле дверей лежит мёртвое тело, возле которого, багровой лужей, расплывалась кровь, - Видишь? Это ты убил его.

- Нет! Я не... - блуждающие по телу руки приносили лишь боль, за каждым словом следовал болезненный укус.

- Я тебе приказал не перечить мне!- сильный удар после чего последовал первый толчок,- Это ты убил его. Если бы ты не оказался здесь, он остался жив. Но ты убил его. Как и своего ребенка. Они все умерли из-за тебя.

Каждое слово приносило большую боль, чем грубые толчки. А на глаза наворачиваются слезы.

- Нет. Это неправда,- шепчут искусанные в кровь губы.

На этом кошмар обрывается.

Габриэль просыпается от того, что кто-то сильно сжал его руку. Ладонь была столь теплой, что мальчик сначала было подумал, что это снова сон, только хороший. Ему так редко снились хорошие сны...

Вот только эта рука, так крепко и в то же время бережно, сжимающая его ладонь, была не сном. Как и этот мужчина, почему-то спящий, сидя возле его кровати.

Габриэль узнал его. Это брат того омеги, что говорил с ним вчера. Перед тем как сказать, что его ребенок мертв.

Почему-то сейчас слёзы не текли. Наверное, ему больше нечем плакать. Теперь в душе осталась лишь пустота. И больше ничего. Лишь существующая оболочка без цели жить и дырой в душе.

Собственные руки были плотно перевязаны. Габриэль не сразу вспомнил откуда эти бинты. Но потом в памяти снова пронесся холодный блеск острых осколков и алые пятна крови на белых простынях.

Так он не умер? Почему? Спасли? Зачем? Ведь ему незачем жить.

Альфа, сидящий возле кровати, зашевелился, просыпаясь.

Сейчас, при ярком дневном свете, Габриэль смог разглядеть его: чёрные волосы, загорелая кожа, тонкие губы. Да, он был красив, как и Линус. Вот только если красота Блэка была холодной и резкой, то красота этого альфы казалась столь правильной и знакомой, что омеге стало не по себе.

Когда мужчина посмотрел ему в глаза, омега вздрогнул. Нет, вовсе не от страха, теперь после того, как он потерял ребенка, ему нечего боятся. Теперь он не боится смерти, ведь ему просто незачем жить. Габриэль больше не боялся его, просто было в его взгляде что-то непривычное, и он не мог понять, что именно. Быть может то, что глаза оказались разного цвета: один был светло-карего почти медового цвета, а второй – небесно-синий. А может эта необъяснимая нежность, которая читалась во взгляде разноцветных глаз.

Дейв проснулся от того, что почувствовал на себе внимательный взгляд, а еще исчезло тепло ладони Габриэля, заставляя, наконец, отбросить сон и встретится с внимательным взглядом зеленых глаз, в которых теперь не было страха. Лишь немое удивление и ещё пустота. Теперь эти глаза не были похожи на весенний лес, нет, лишь на тусклую трясину, безжизненную и почти мёртвую.

Альфа мотнул головой. Нет, это лишь пелена горя застелила некогда прекрасный блеск этих изумрудов. И нужно лишь помочь мальчику снова вернуть веру в жизнь. Нужно вернуть блеск этих самых дорогих в мире глаз.

Всего лишь вернуть веру в жизнь. Как просто звучит. Но как это сделать? Да какая разница. Главное, чтоб эти губы снова улыбались, чтобы эти глаза снова сияли.

Они так и смотрели друг на друга, не зная, как и что говорить.

Первым прервал это молчание Габриэль:

- Кто вы такой и что вам от меня нужно?- голос, пускай и немного хриплый ото сна, звучал на удивление твердо, но совсем бесцветно.

- Дейв Уайт, простите, что не объяснил вам все раньше...

Дальше альфа рассказал Габриэлю все, начиная еще со своего решения отомстить Линусу и заканчивая вчерашним вечером. Единственное, что не сказал мужчина, так это то, какие чувства он испытывает к омеге. Просто не смог. Теперь он понимал Варда. Понимал страх быть отвергнутым. Но в отличие от него, Дейв не собирался опускать руки. Он верил, что сможет растопить лёд в сердце мальчика, и покажет, что такое быть любимым.

- Так я просто орудие мести,- скорее констатация факта, чем вопрос,- И много ли вам за меня обещают?- Габриэль и сам не знал, откуда в его голосе взялось столько яда.

- Я не связывался с Линусом Блэком,- спокойно, будто не заметив язвительного тона, ответил Дейв.

- А чего ж вы так?- наигранно удивился омега,- Набиваете цену? Не думаю, что он согласится много дать за уже сломанную им же самим игрушку. Берите, что предлагают,- усмехнулся он, с вызовом смотря прямо в глаза напротив.

- Я не связался с ним по другой причине,- все так же спокойно ответил Дейв.

- А что так? Решил себе оставить? Не противно будет? Ты же не знаешь, скольких своих друзей он приводил, чтобы они трахнули меня. Не знаешь, какие гадости они со мной делали. Ты не знаешь, откуда эти шрамы!- уже кричал омега, не отводя взгляда с лица мужчины, желая увидеть на нем отвращение, может тогда этот странный тип даст ему спокойно умереть.

Но ничего этого не было, лишь сожаление, вина и непонятная нежность. Омега не понимал этого взгляда. Он и сам не заметил, как с каждым словом его начинали душить всхлипы, а голос начинал дрожать, будто натянутая струна – вот-вот сорвется.

- Ты ничего не знаешь!- омега обхватил собственные плечи руками, будто пытаясь согреться. С каждым словом голос становился всё тише и тише. Струна порвалась.- Ты не понимаешь,- уже шепотом,- Мое тело уродливо. Я потерял ребёнка. Потерял все в жизни. Так почему ты смотришь так?

Дейв молчал. Снова не зная, что ответить. Как поступить.

Повинуясь лишь непонятному порыву, альфа, отбросил все ненужные мысли и просто опустился рядом с рыдающим омегой и притянул его к себе в объятия.

Габриэль не понимал почему этот, абсолютно чужой ему, человек обнимает его. Он не помнил, чтобы его кто-нибудь обнимал, только тот омега вчера, а сейчас этот мужчина. Вот только эти объятия отличались от вчерашних. Руки, так нежно гладящие его спину, хоть и принадлежали альфе, но дарили такое забытое чувство защищенности и спокойствия. Не хотелось, чтобы этот момент заканчивался, но, кажется, мужчина и не думал размыкать объятия. Дейв лишь пересадил несопротивляющегося омегу к себе на колени и продолжил успокаивающе перебирать светлые волосы и аккуратно стирать горячие слёзы с впалых щёк.

Габриэль вздрогнул, когда что-то тёплое и пушистое прикоснулось к его руке. Опустив заплаканные глаза, омега встретился удивленным взглядом с маленьким котенком, который тоже внимательно на него смотрел. Глаза у него были красивого желто-зелёного цвета.

Омега протянул руку к котенку. Пушистик сначала деловито принюхался, а потом доверчиво ткнулся пушистой мордочкой в подставленную ладонь.

- Куро, ты как сюда попал?- послышался рядом немного хриплый голос, заставляя Габриэля немного вздрогнуть.

- Куро?- переспросил мальчик,- Какое странное имя,- котенок уже вовсю тарахтел, нагло забравшись человеку на колени.

- Это значит «чёрный»,- в голосе мужчины было слышно улыбку. Габриэль и сам улыбнулся.

- Ему подходит... Куро...

Маленький черный котёнок уютно устроился на коленях Габриэля и выглядел слишком мило чтобы его беспокоить. Поэтому омега не стал выбираться из тёплых объятий Дейва. Быть может, это просто глупая отговорка. Какая разница? Ведь в этих объятиях было так тепло, что он и сам готов был заурчать, словно маленький котенок.

Габриэль улыбнулся собственным мыслям и посмотрел в окно, за стеклами которого светило настоящее солнце, а небо больше не напоминало обшарпанные обои. Оно было чистым и ясным. Совсем не похожим на небо с его сна.

Совсем другое небо.