Глава XVII: Гнев
За дверью оказался дом Эмилии... Да что, чёрт возьми, тут происходит... Всё те же ободранные стены, ужасный запах бензина, старые комиксы на полу...
Вдруг адреналин начал потихоньку отпускать, и рана показала настоящую боль. В ушах начало пищать, и я упал на пыльный пол, корчась от боли. Глаза стали слезиться, а в голове появлялись всё новые и новые тревожные мысли: «Не должно же быть так больно от ножевого ранения», «А вдруг нож был отравлен», «Я плохо перевязал?», «Я умру?», «Я мёртв?».
Сквозь тяжёлое дыхание я услышал отчётливые стуки каблуков. Эмилия. Но она выглядела совсем по-другому: хорошо уложенные чёрные волосы и ярко красное платье. Девушка села на стул и демонстративно закурила сигарету, наблюдая за моими страданиями. В конце концов она промолвила:
— Жалкое зрелище.
— Закройся, — прорычал я.
— Какое поистине жалкое зрелище, — она улыбнулась, будто наслаждалась шоу. Выдохнув клуб тёмного дыма, девушка приблизилась ко мне, говоря:
— О, милый мой Рэйко... я ведь говорила тебе прекратить искать её.
— Отвали от меня, Эмили, какого хрена ты мне это сейчас говоришь? Может, поможешь лучше?
— Как не вежливо.
— Заткнись, чёрт возьми! — слова девушки будто ещё больше ранили, отзываясь эхом в моей голове. В её голосе слышалось безразличие. Она лишь повторяла: «Я ведь говорила тебе не искать её». Это безумно бесило, особенно в такой ситуации.
Через время боль утихла, и от прежних переживаний остался только невыносимый гнев. Я смог присесть на пол и, посмотрев на девушку измотанным взглядом, спросил:
— И почему ты себя так ведёшь?
Что с ней? Только сейчас я заметил различие. Девушка никогда не носила платьев другого цвета, кроме чёрного. И то, из раза в раз, это было одно единственное платье с барахолки. Ухоженные волосы отдавали ложью... она не могла, просто не имела возможности следить за ними. Они всегда были запутанными. Несмотря на её внешний вид, я всё ещё скучал за той Эмилией, которую помню.
Эта же Эмилия никак не отреагировала на мой вопрос. Посмотрев на меня все ещё безразличными глазами, повторила:
— Я ведь говорила...
— Закрой пасть! Я ухожу. — Я еле как встал и, вновь опираясь об стену, прошёл к выходу, надеясь не вернуться вновь в ту кровавую библиотеку.
Вслед я услышал лишь повторение так ненавистной мне фразы. Я лишь показал в ответ средний палец девушке, выражая своё недовольство.