Вечная любовь [РЕДАКТИРУЕТСЯ]

Машина подъезжает по нужному адресу. Я и Томас выходим из иномарки и оказываемся напротив огромного многоэтажного здания в центре города, и меня почему-то совсем не удивляет, что апартаменты Джинсов находятся в таком престижном районе. Мы быстро заходим внутрь, чтобы не промокнуть от дождя, и оказываемся в фойе с высокими потолками и и дорогой мебелью. Почему-то подобные вещи мне всегда бросаются в глаза, возможно это пережиток прошлого, но у меня осталась привычка анализировать помещения и степень их элитности. Господи, как же ужасно это звучит.

Томас подошёл к мужчине, судя по всему, консьержу, и о чём-то с ним переговаривается. А я смотрю по сторонам. Широкие окна открывают вид на дождливый Нью-Йорк и вид всё равно прекрасен, не смотря на лужи, огромные тучи и моё внутреннее неспокойствие. В такие моменты я понимаю, что решение переехать в Нью-Йорк было одним из самых важных и правильным.

- Эмма, ты идёшь? - отзывается Томас. Когда он успел оказаться рядом?

- Да... конечно.

Мы подходим к лифту и его двери открываются перед нами. Мы заходим внутрь и мужчина жмёт кнопку с номером восемнадцать, этот уровень сервиса я тоже подмечаю. Возможно я бы смогла привыкнуть к подобному персоналу, но мне не хотелось. Хорошо, что в доме, где я живу с Томасом нет такого идеального сервиса.

Лифт двигаться с места и в тишине я слышу бешеный ритм моего сердца. Я волнуюсь. Не могу унять это чувство. Мне казалось, что я уже смирилась с этой встречей, но, кажется, это далеко не так.

Через минуту мы оказываемся перед нужной широкой дверью и Томас без колебаний жмёт на звонок. Через минуту дверь открывается и перед нами предстаёт она - Миранда Джонс. Вся из себя бизнес-леди, с идеальной укладкой, в красивом синем платье, с широкой безукоризненной улыбкой. По ней нельзя сказать, что она надела первое, что под руку попалось, да и в целом её образ выглядел идеально.

- Здравствуй, Миранда, чудесно выглядишь, - говорит Томас и вежливо улыбается женщине.

- Давно не виделись, Том. Здравствуй, Эммелин.

- Добрый вечер, миссис Джонс, - говорю я и захожу, вслед за отцом, в квартиру.

Через несколько минут мы оказываемся в просторной гостиной. Детали интерьера продуманы до малейших мелочей, но я не могу не подметить, что обстановка мне чем-то напоминает дом Джонсов в Калифорнии. Такая же светлая. В гостиной накрыт огромный стол, за которым уже сидит светловолосый мужчина, похоже это Патрик Джонс. Заметив нас он встаёт со стула и спешит пожать руку Томасу, а я тем временем продолжаю осматриваться по сторонам, как дурочка, словившая нотку ностальгии.

- Рад вас всех видеть. Присаживайтесь, - сказал Патрик, и я села на свободное место за стол. - Мой сын задерживается, так что ужин может начаться и без него.

Последняя фраза заставила моё сердце пропустить удар. Естественно я предполагала, что Рик может присутствовать, но всё же об этом раньше речи не шло. Боюсь, как бы не начать себя странно вести в его присутствии, его родители наверняка не догадываются о нашем давнем знакомстве. Но если Рик задерживается, то и мои волнения можно отложить на потом. Необходимо наконец расслабиться.

- Ты никогда ранее не говорил, что у тебя есть дочь, Том, пришлось всё узнавать из СМИ. Неужели ты скрывал её? - смеётся мужчина. Знал бы он, что в этой шутке есть доля правды.

- Конечно нет, просто Эмма не хотела пользоваться моей славой, чтобы спокойно закончить учёбу, - так всегда отвечаю я и Томас, когда задают подобные вопросы. Довольно лаконичный ответ. Вообще мне кажется, что я сейчас нахожусь на интервью, а те в свою очередь очень похожи на допросы. Не совсем так я представляла ужин, но необходимо время, чтобы нормально закрутить разговор. - И большую часть времени проводила с родственниками со стороны матери.

- Интересное решение. Если не секрет, где ты училась, дорогая?- спрашивает Миранда.

- В Калифорнии, я полагаю вы не знакомы с заведением, где я училась...- начинаю я.

- Какое совпадение! - восклицает женщина. Думаю, я знаю, что она сейчас скажет. - Рик тоже учился в Калифорнии.

- Надо же, - я изображаю удивление.-  Действительно совпадение. Возможно, мы даже встречались прежде, вот только кто это сейчас вспомнит? - говорю я и отпиваю немного шампанского.

- Эммелин, расскажи мне немного о поездке на Багамы, у меня не было возможности расспросить Рика о ней, ведь в последнее время он так занят. Может, тебе есть что рассказать, уверена, это было очень занимательное время. Мне бы хотелось верить, что вы славно поработали и отдохнули, я же знаю, как порой утомляют мегаполисы.

- Мне тоже интересно послушать, - говорит Томас, и он туда же?

Перебираю всё произошедшее за последние две недели, но не могу вспомнить ничего подходящего. Произошло довольно много интересных событий, но именно они никак не связанны работой. И собственно, о чём мне рассказывать? Как сильно её сынок не хотел работать со мной? Как мы целовались, или как переспали друг с другом? Думаю, она не готова это слышать.

- Сначала, я хочу поблагодарить вас за такую замечательную возможность отдохнуть. Меня впечатлил тёплый климат и чистая вода. Было невероятно весело проводить время...

- Дорогая, ты же не сочинение сдаёшь. Неужели не было ничего интересного, вы совсем не развлекались? - снова перебивает меня Миранда.

Развлекались...

- Я слишком зацикленна на работе, голова забита только этим. Скажу только, что работать с Джоанной и Риком было в удовольствие, - мягко отвечаю я. - Мы все неплохо поладили.

- Твоя дочь, сама скромность, - обращается Патрик к Томасу.

Через несколько минут подобных комментариев в мою сторону раздаётся дверной скрип. Миранда тяжело вздыхает и качает головой, она явно чем-то недовольна. Раздаются шаги и, кажется, я догадываюсь, что происходит. Моё сердце, ни с того ни сего, начало биться во много раз сильнее, и я не могу понять, почему так реагирую.

- Это должно быть ваш сын? - озвучивает мою мысль Томас.

Но ответа не последовало, потому что в комнату зашёл сам Рик. Уверенно. Может и неосознанно, но соблазнительно. Его рубашка слегка мята, а верхние пуговицы расстёгнуты, как будто на улице может быть душно, а возможно он просто спешил.

Первым делом он осыпает присутствующих извинениями за задержку и приветствиями, а ещё он спешит пожать моему руку отцу, пока я сижу в стороне и думаю, как себя лучше вести. Поприветствовать его первой? Радушно или сдержанно? И ведь совсем недавно я говорила, что поладила с Риком, а сейчас сижу столбом в его присутствии.

Когда его взгляд направляется на меня, я решаюсь привстать со стула, и тогда блондин бережно берёт мою руку и целует тыльную сторону ладони. Мне приходится сделать усилие, чтобы не покраснеть от такого галантного проявления и от того, с какой довольной улыбкой Рик это сделал. Не доставлю ему удовольствия увидеть моё смущение.

- Рад тебя видеть снова, - произносит Джонс, присаживаясь на свободное место рядом со мной.

- Я тоже.

- Мы как раз говорили про ваше сотрудничество, может, тебе есть что добавить, - говорит Миранда, и разговор сразу же приобретает оживлённость.

Возможно дело было в Рике и его открытости, а может, наоборот, во мне и моей зажатости, но его приход изменил всё. В отличие от меня, ему нашлось, что рассказать о поездке, не затрагивая пикантных моментов, поэтому моя сдержанная позиция никак не оспаривалась. Это было удобно до определённых пор. Пока Миранда не решила рассказать Рику, что мы большую часть жизни провели в одном небольшом городе. Как будто он этого не знает. В этот момент я заметила, как на секунду что-то в лице Джонса исказилось, он не хотел затрагивать эту тему. Ну а затем он снова стал супер дружелюбным.

- Правда? - я видела, как в этот момент он взглянул на меня в поисках подсказки. Я лишь кивнула и выдавила из себя неловкую улыбку, как будто сама удивлена данному факту. - Жаль, что мы не встретились раньше. Уверен, мы бы и тогда нашли общий язык.

- У меня создалось впечатление, что Эммелин в школьные времена интересовалась совершенно другими вещами, Рик, - смеётся женщина, намекая на былое легкомыслее сына.

На такое заявление я с Риком кротко переглянулись и сдержанно улыбнулись. Через некоторое время и спустя вкусный обед, я вышла из комнаты, чтобы немного перевести дух. Я понимала, что мои ответы были относительно честны, но недосказанность истории с Риком немного сводила меня с ума. Патрик и Миранда производили впечатление интеллектуальных и хороших людей, но отголоски прошлого не давали мне покоя. Мне с трудом удавалось воспринимать слова женщины, о том какая я замечательная, скромная и вообще профессионал своего дела, когда она отзывалась обо мне иным образом в прошлом. Была ли её вежливость искренней или всё дело в моём социальном положении - понять почти невозможно.

Да ещё сам факт того, что я ужинаю с Томасом, Риком и его родителями был весьма странен. То, что происходит между нами последний час-два - чёртова актёрская игра, и мне хотелось чего-то настоящего. И сейчас, когда мне довелось остаться наедине со своими мыслями, я понимала, что эта игра идёт в разрез с моими чувствами. Мне не хотелось изображать приятельские отношения с Риком, мне тяжело давалась эта роль, и я бы предпочла полностью отстраниться от него, чтобы приступить это всё. Но он, как в школе, появляется в самые неподходящие моменты, в моменты моей слабости, которые контролировать крайне тяжело.

- Всё в порядке?

Ловлю себя на мысли, что ещё мгновение назад стояла в пустом коридоре, не решаясь вернуться к ужину, а сейчас меня окликает Джонс. Вроде бы я не пропадала надолго, чтобы ему пришлось хватиться меня.

- Не знаю, - отвечаю честно, потому что смысла играть наедине не было. - Наверное я бы предпочла обойтись без всего этого. Без ужина и встречи.

- Я тоже сначала так думал, когда родители затеяли это, - Рик подходит ко мне. - Но должен признать, что был рад увидеть тебя сегодня. Это эгоистично?

- Может, самую малость, - смеюсь, а после слегка унываю. - Ты же помнишь наш разговор перед отъездом?

- Чтобы пересекаться как можно реже, верно? - он вздыхает и проводит по волосам, как бы приглаживая их. Его напряжённый жест. - Помню и, клянусь, узнал про этот ужин только сегодня утром, меня просто поставили перед фактом. Возможно мне стоило нагрузить себя работой и отвертеться, потому что я видел, что за столом тебе некомфортно.

- Знаешь... я ведь тоже совру, если скажу, что твоё присутствие было лишним, - признаюсь. - Я до сих пор считаю, что нам лучше сократить наше общение, но с тобой мне становится легче.

Мы смотрим друг на друга, чувствуя те самые искры, но в то же время моральные барьеры не дают сделать что-то ещё, кроме как сказать о своих ощущениях. У меня было чувство, будто я только совершила завуалированное признание, хотя возможно так всё и было, вот только рассчитывать на ответ не приходилось. Думала, что логично будет постоять несколько минут в тишине, прожить эти эмоции, а потом вернуться к родителям, но, по всей видимости, у Рика было другое мнение на этот счёт.

Он осторожно взял мою ладонь в свою, не прерывая того молчания, а после позволил себе преодолеть барьер. Он поцеловал меня настолько бережно и нежно, насколько это вообще было возможным. Об уместности этого действия можно было спорить, но здравый смысл молчал, когда сердце трепещет. Вся мораль пошла к чёрту, и это было настолько же хорошо, насколько и рисковано.