amor testificans adducit mortem.
—Глубокая депрессия? Ха, — он положил выданный несколько минут назад рецепт с названием медикаментов в карман, сминая его, как бы по случайности, но, чёрт возьми, как же хочется его просто выкинуть, — что мне это дало? что-то изменится? ну, кроме того, что все мои 'друзья' и коллеги будут смотреть на меня, как на психически больного.
Из-за кармана куртки, рукав немного задрался, показывая бледную, как у мертвеца, кожу. Казалось бы, что может быть белее? Но нет, на этом небольшом участке можно было заметить и выделявшиеся шрамы, которые были покрыты новыми, коричневыми, из-за запёкшейся крови, порезами. Сколько раз он пытался убить себя? Сам бы он ответил на этот вопрос что-то вроде 'хуй знает', так, в принципе и есть, он сам никогда не считал и смысла в этом не видел. Хотя, кое-что известно, доводил себя до больницы он три раза, но так злился, когда снова спасали... а сделать Прем ничего и не мог. Да, этого мальчика зовут Прем Варут Чавалитрутивон. Возможно, вы представили заебавшегося старшего, но это действительно был мальчик, всего 20 лет, а уже пытается убить себя. Он не смог учится в университете, поэтому работает в каком-то кафе, где платят минимум, но хоть платят. Вообщем, на жизнь в убитой старой квартире ему хватает.
Чёрная куртка невыносимо сильно провонялась дымом, а предмет, который заставил её так пахнуть, в очередной раз пытался заменить собой нанесение порезов, но тщетно. Даже такая гадость не заменит желание умереть.
Очередная пачка уже более сильных антидепрессантов была кинута на небольшой столик с потрескавшимся мебельным лаком от старости. Когда Варут рухнул на кровать, будто эхом скрипнули пружины. Как же он устал, устал сдерживаться, натягивать улыбку, пить эти ужасные наркотики, которые на самом деле не помогают, а только заглушают боль ненадолго. А она только разъедает изнутри, начиная с сердца, и доходя почти до лёгких, так, что тяжело дышать. Грудную клетку будто сдавливают, пытаясь сломать... Всё это делают лишь одни единственные воспоминания, которые так сильно хочется запамятовать, но это просто недостижимо. Что бы он не делал, забыть действительно невозможно, каждое прикосновение, аромат выпечки по утрам, вкусный ужин. Всё, до мельчайших деталей осело в брюнетистой голове, не давая ни жить, ни умереть. Прем действительно застрял где-то между жизнью и смертью, не в силах ничего с собой сделать. Ему хочется просто умереть...
И с очередными мыслями о спокойной смерти Варут засыпает. Возможно, это первый раз за последний год, когда он закрывает глаза не от накопившихся в глазах слёз, соль которых разъедает глаза, хоть это совершенно и незаметно под более сильной душевной болью, а от того, что невыносимо хочется спать.
***
Тёплый запах кофе впитывался в чужую толстовку, почему то надетую на Варута, немного закрывая своей длинной худые ноги. Если бы у этого мальчика когда-то была мать, то он бы считал эту атмосферу домашней и какой-то материнской. Так приятно когда тебя гладят по отросшим прядям, слегка причёсывая. Чувствуется каждое касание тёплых рук, успокаиващих, вводя в экстаз. Руки и ноги осыпают мурашки, когда на щеке остаётся слегка влажный прохладный след, контрастирующий с обстановкой. Руки Хиа мягко обнимают за талию, заставляя быть ещё ближе, чем дозволено в отношениях двадцатитрёхлетного и семнадцатилетнего парней. Хочется пробыть в такой позиции всю вечность, а может и не одну.. Но..
—Малыш, прости, я на пару часиков уеду на работу, никуда не уходи без меня, клубничное молоко в холодильнике, разогреешь суп, хорошо?
—С-спасибо.
Ничего другого сказать и невозможно. Они вместе почти год, они слишком счастливы, но Чавалитрутивон так и не привык ко всем заботам и ласкам от старшего.
—Пока, мой маленький. — Тяжёлая рука путает чёрные, как смоль, волосы, поглаживая их туда-сюда.
Входная дверь захлопнулась с чётким стукающим звуком, затем последовал звук щелчка ключа, которым очередной раз закрыли дверь, это слегка расстраивает, но всё же аромат, летающий в воздухе, успокаивает, заставляя смириться с положением дел.
Один час... Варут ест суп, смотря какую-то глупую мелодраму, которую крутят по телику.
Второй час... Хиа всё нет, а детский канал кажется интереснее, чем мелодрама.
Третий час... От плохих мыслей отвлекает только какая-то видеоигра.
Четвёртый час... Звонок на телефон. Пао сразу обрадовался, что ему звонит его Хиа.
—Хиа!
—Здравствуйте..
На другом конце слышен какой-то совершенно незнакомый голос, что пугает..
—Здравствуйте...?
—Вы друг Буна Ноппаната Контачая?
—А..Да?
Биение сердца кажется слышно всему миру, волнение..
—Ваш друг он...
—Что?
Нет, он услышал продолжение предложения, просто он не может в это поверить, он не может это осмыслить, ему срочно нужно, чтобы кто-то сказал, это не правда.
—Ваш друг погиб в автокатастрофе, мы ничего не можем сделать.
Чёрный телефон с эмблемой Apple падает на пол, разлетаясь на осколки. Слёзы сами горячим потоком бегут из глаз, вырисовывая прозрачные дорожки. Хочется кричать, но неполучается, хочется двинуться, схватиться за голову, но не получается..
Шок, смешанный с невозможной грустью и злостью опадает в ноги, прошибая шоком, бьёт по ступням, разъедает пол.
Он снова один.. Он снова один в этом ужасном мире.. Опять всем плевать на него, они могут лишь ударить или отобрать последние деньги..
Мама умерла, когда ребёнку и не было месяца, отец напивался каждый день, избивая до потери сознания. И только он, только он действительно любил, один человек, во всём мире, среди этих семи миллиардов. Он бесконечно любил и заботился о нём.. но и он... он тоже изчез. Испарился, как снежинка, упавшая на ладошку, расстаяла, оставляя только какую-то лужицу грусти. Прем не может больше жить в этом мире, в мире, где нет его, где нет этой выпечки по утрам, клубничного молока, всегда лежавшего в холодильнике, супа, который часто насильно Он заставлял съедать до последней капли. Это самое 'Би', или 'малыш', или 'мой маленький' не выходит из головы, делая ещё больнее, хочется услышать снова, но это тоже невозможно.
Наконец, слегка прийдя в себя, он падает на колени, разбивая их же осколками от телефона... плевать. В голову что-то давит, а сердце будто действительно умирает, оставляя будущую безчувственность.
—Я съел весь свой самый нелюбимый суп, чтобы ты пришёл и поцеловал меня в лоб, похвалив. — Прозрачные дорожки бегут по щекам, оставляя неприятное жжение. — Я готов съесть не только эту тарелку, но и всю кастрюлю, только вернись...
***
В 4 утра 57 минут умер недоучившийся студент двадцати лет, Прем Варут Чавалитрутивон, он избавился от страданий, возвращаясь к своему Хиа.. В загробной жизни, надеюсь, они вечно будут вместе.
amor testificans adducit mortem.
ᅠᅠᅠᅠᅠлюбовь приносит смерть.
amor occidere.
ᅠᅠᅠᅠᅠлюбовь может убить.