(лень названия)
Холод сырых камней пробирал до костей, но Лу не чувствовал его. Все его мысли были поглощены Мариусом, его напряжённым лицом, обрывками фраз о "Спящем" и "катастрофе". Лу знал, что не сможет оставаться в тени вечно. То, что он услышал, было слишком серьёзно. Он должен был выяснить правду, и он должен был сделать это сейчас.
Он сделал глубокий вдох и медленно вышел из тени, стараясь привлечь внимание, но не напугать.
— Мариус! — Его голос прозвучал чуть громче, чем он ожидал, эхом разнёсшись по гроту.
Мариус и незнакомец резко обернулись. Лицо Мариуса исказилось от удивления, затем от тревоги. Незнакомец мгновенно выхватил небольшой пистолет, направив его прямо на Лу.
— Кто это?! — рявкнул он, его глаза сузились.
— Стой! — воскликнул Мариус, опуская руку незнакомца. — Это Лу. Он… он мой друг.
Незнакомец недоверчиво посмотрел на Мариуса, но всё же опустил оружие, хотя и не убрал его полностью.
— Твой друг? Мариус, ты понимаешь, что он мог всё слышать?
Лу проигнорировал незнакомца, его взгляд был прикован только к Мариусу.
— Что ты здесь делаешь, Мариус? Что это всё значит? "Спящий"? Какая катастрофа? — слова вылетали из него, перебивая друг друга. Он чувствовал смесь гнева и страха. — Я думал, мы покончили с этим! Я думал, ты…
Мариус подошёл к нему, его глаза были полны боли и отчаяния. Он взглянул на незнакомца, словно прося разрешения. Тот лишь тяжело вздохнул и отошёл в сторону, давая им немного личного пространства, но не переставая наблюдать.
— Лу, это… это сложнее, чем ты думаешь, — начал Мариус, его голос был тихим, почти неуверенным. — Я не хотел, чтобы ты в это ввязывался. Никогда не хотел. После того, что произошло… я просто хотел, чтобы ты был в безопасности.
— В безопасности? — горько усмехнулся Лу. — Думаешь, я мог быть в безопасности, пока ты снова лезешь в такую… дрянь? Я видел тебя! Ты выглядел так, будто идёшь на войну!
Мариус опустил взгляд, избегая прямого контакта.
— Я должен был это сделать. Мой отец… это связано с ним. Это его наследие, его unfinished business. Никто другой не мог.
Лу покачал головой.
— А я? А наше наследие? То, что было между нами? Ты просто выкинул это, чтобы играть в эти твои… тайные игры?
При этих словах Мариус вздрогнул. Он поднял глаза, и в них Лу увидел не только усталость, но и глубокую, невысказанную боль.
— Не говори так. Я ничего не выкидывал. Ничего из того, что было между нами, не стало для меня менее ценным. Наоборот. Именно поэтому я и хотел, чтобы ты был далеко от этого. Чтобы ты жил нормальной жизнью.
— Нормальной? — Лу почувствовал, как к горлу подступил комок. — Моя жизнь без тебя ненормальна, Мариус! Она была… пустой. Я не знал, куда себя деть. Мне было так больно. Я видел тебя с Машей… я думал, ты…
Лицо Мариуса изменилось. На нём промелькнула смесь шока и нежности.
— С Машей? Лу, я… — Он запнулся, и его взгляд стал мягче, полным раскаяния. — Я не с Машей. Она просто помогала мне по делам, связанным с… этим. Я… я не хотел, чтобы ты страдал. Но я не знал, как иначе. Я думал, что если я оттолкну тебя, ты сможешь забыть, сможешь жить дальше.
Тишина повисла в воздухе, нарушаемая лишь глухим капанием воды. Впервые за долгое время Лу почувствовал, что ему не нужно защищаться. Слова Мариуса, сказанные с такой очевидной болью, пронзили его. Он увидел в глазах Мариуса то, чего так не хватало в их последнее время — искренность и страх потерять.
— Забыть? — прошептал Лу, чувствуя, как влага собирается в уголках глаз. — Как я мог забыть? Как ты мог подумать, что я смогу? Ты… ты и есть моя жизнь, Мариус.
Мариус медленно протянул руку, словно боясь прикоснуться. Его пальцы коснулись щеки Лу, осторожно, почти невесомо. От этого прикосновения по телу Лу пробежала дрожь, давно забытая, но такая родная.
— Я… я был глупцом, — произнёс Мариус, его голос дрожал. — Я думал, что так будет лучше для тебя. Защитить тебя, даже если это означало ранить тебя. Но я не знал, как сильно ранил себя.
Их глаза встретились. В мерцающем свете керосиновых ламп, среди древних камней и надвигающейся опасности, они увидели друг в друге то, что всегда было, но что они так долго отрицали. Не просто привязанность, не просто дружба, а глубокое, всепоглощающее чувство, которое проросло сквозь боль и разлуку. В глазах Мариуса Лу увидел нежность, тоску и невысказанную любовь. И Лу почувствовал, как его собственное сердце, наконец, распахнулось, впуская этот свет.
Мариус осторожно притянул Лу к себе. Это было не просто объятие, а признание, обещание. Лу уткнулся ему в плечо, вдыхая знакомый запах, который он так сильно скучал. Мир вокруг, полный опасностей и тайн, на мгновение перестал существовать. Были только они двое, в этом древнем гроте, на пороге чего-то нового и неизведанного.
Незнакомец, стоявший в стороне, кашлянул, возвращая их в реальность.
— Я рад, что вы разобрались. Но у нас нет времени. Мариус, нам нужно двигаться дальше.
Мариус оторвался от Лу, но его рука осталась на его плече. Он взглянул на незнакомца, затем снова на Лу, и в его глазах появилась новая решимость, смешанная с нежностью.
— Он пойдёт с нами, — твёрдо сказал Мариус.
Незнакомец нахмурился, но, увидев взгляд Мариуса, понял, что спорить бесполезно. Он лишь неодобрительно покачал головой.
— Как хочешь, Мариус. Но помни: это не игра. И ставки невероятно высоки.
Мариус повернулся к Лу, его взгляд был полон беспокойства, но и новой, обнадёживающей искры.
— Я не смогу объяснить всё сейчас, Лу. Но обещаю, я всё тебе расскажу. Но тебе нужно довериться мне. И быть очень осторожным. Мы стоим на пороге чего-то… огромного. И очень опасного.
Лу крепко сжал его руку. Боль ещё была где-то глубоко, но её затмевала надежда.
— Я доверяю тебе, Мариус. Всегда доверял. Что бы это ни было, мы справимся. Вместе.
Мариус кивнул, его губы растянулись в слабой, но искренней улыбке. Теперь, когда правда вышла наружу, а их чувства вновь обрели голос, они были готовы шагнуть в неизвестность.