Сыграли, называется, в игру...
«Старшая школа Карасуно, префектура Мияги одерживает победу в третьем сете и проходит в следующий этап!» - вещает голос комментатора, раздирая восторженные крики болельщиков и команды воронов.
- Кагеяма, теперь то ты оценил мой блок? – усталый, красный в цвет своих волос Хината смотрел на товарища, довольно жмуря глаза.
Кагеяма и хотел бы похвалить рыжеволосое чудовище, но в рот словно клея залили: скривившись в своей жуткой ухмылке, парень лишь сыронизировал, буркнув в сторону:
- Нет, не видел! Это был мой блок, - Кагеяме признавать прогресс пацана было не с руки, зазнается ведь, а им еще играть. – И вставай давай, на поклон пора, - парень поднялся, не обращая внимания на недовольство мелкого.
Этот матч был действительно трудным и единственным желанием, перекрывающим искрящуюся радость от победы, было желание поспать и плотно поесть.
- Кагеям-а-а, снова! – больше наигранно, чем действительно возмущенно, звонко провопил Шоё, обратив на себя внимание карих прищуренных глаз с другой стороны поля.
Шоё уже давно разгадал противный характер своего напарника, ведь тот постоянно противился признавать его профессиональный рост. Причем не признавал он только из-за природной вредности, видимо язык не поворачивался!
Нет, ну были проблески, но на этом и все! А после трех сетов с Инаридзаки ему хотелось услышать хоть малую долю похвалы. Ну и черт с ним! Шоё подорвался с пола, на удивление резво, но его остановил окрик.
- Хината Шоё! – связующий Мия, смотрел на них с Кагеямой и как-то предвкушающее растягивал губы в улыбке.
В голове у Шоё было довольно пусто, адреналин покидал разгоряченную кровь и безумно хотелось просто куда-то сесть и не вставать пару часов. Ну может быть даже лечь! Кивнув своим ленивым мечтам, Хината постарался натянуть на лицо самое внимательное выражение. Но получилось отвратительно: его всего перекосило, словно мышцы лица решили взять выходной, и вместо улыбки выдался оскал. Брови приподнялись не в удивлении, а словно транслировали вопрос крупными буквами: «Что? Что надо тебе?».
Мия, наблюдая за трансформацией рыжего, загадочно ухмыльнулся. Изначально в отношении пацана у него была куча сомнений – Шоё был как мельтешащий пёс, постоянно путался под ногами, был назойливым и громким. Казалось, что он просто мелкий неумёха. Просто отличная приманка и не более!
Но на протяжении трёх сетов он следил за их игрой, копировал, старался вывести из себя и появилась она - заинтересованность. Брат наседал на Тсуму, спрашивал, мол, какого черта он теряет контроль?! Атсуму и сам бы хотел знать причину.
Что это? Зависть к связующему? Ему хотелось такой же безграничной веры? Кажется этот Хината Шоё точно бы пробил абсолютно любой его пас. Или здесь было что-то другое? Эти вопросы кружились в его голове на протяжении всей игры, мешали контролю, бесили и выводили из равновесия.
Как же хотелось до выкрученных суставов выиграть. Растоптать эту парочку Карасуно! Слишком гармоничный тандем, слишком много тепла и доверия в их глазах. Это солнце так ярко светит, но чёрт возьми, почему не ему? Почему не Мия Атсуму купается в этом тепле?!
И вот наблюдая за развалившейся на полу парочкой, Мия опять завидовал. Почему Кагеяма его не похвалит? Этот Шоё достоин подбадриваний и похвалы, всего пару слов! Чертов Тобио! Ну раз не Кагеяма это сделает, то скажет сам Атсуму. Мия никогда не старался кому-то угождать, всегда говорил все, что думает и этот случай был не исключением.
- Однажды, я сделаю тебе пас, - серьезно произнес Тсуму, смотря в тёплые ошарашенные карие глаза.
Позади Хинаты замер в удивлении и ярко выраженном скепсисе Тобио, прожигая Мию недовольным прищуром. Кагеяма, скорчившись, отвернулся от связующего, поторапливая своего центрального.
- Но сначала мы разнесём вас на межшкольных, так что готовьтесь! – Атсуму не удержался от комментария и развернувшись пошел к своей команде. На его лице застыло мрачное предвкушение, что жаром прошлось по венам, разгоняя усталость и угнетение от проигрыша.
Шоё, наблюдая за уходом связующего Инаридзаки, робко пожал плечами, не до конца переварив весь этот монолог блондина. Взгляд задержался на его широкой напряженной спине.
Мысли парнишки отчего-то понесло совсем в другую от волейбола сторону. В его смятенном сознании промелькнуло, что на протяжении всей игры, Хината, не осознавая, следил за Атсуму, а точнее за тем, как мужественно и красиво перекатываются сильные, словно канаты, мышцы его рук. А кисти какие большие…
Помотав головой, Хината залился еще большей краской и, развернувшись, столкнулся с задумчивым взглядом Кагеямы.
Надо улыбнуться, как там он постоянно улыбается?
Растянув губы, в самой открытой и очаровательной улыбке, Шоё взял разбег и со всей дури запрыгнул на связующего, весело хохоча при этом.
- Хината, придурок! – эти знакомые всей команде вопли изрядно их повеселили, - Слезь с меня!
- Тупица рыжая, с тебя уже пол стадиона ржет, - как обычно невозмутимо и индифферентно прокомментировал довольно замученный Цукишима, проходящий мимо с полотенцем и бутылкой воды.
Фыркнув в ответ на замечание, Шоё спрыгнул на пол и, все также улыбаясь, подошел к столику с водой. Схватив бутылку, парень с наслаждением присосался к прохладной жидкости, просто изнемогая от жажды. С шумом оторвавшись от колпачка, он смахнул со лба противные холодные капли пота, что знакомо скатывались по разгоряченной коже, и довольно ухмыльнулся.
Поклонившись противнику и вымученно прокричав знакомую всем фразу: «Спасибо за игру!», ребята подошли к сетке для рукопожатия. Уже просто на исходе сил, Хината касался протянутых рук, ни на что не обращая внимания.
После формального прощания, команда разбрелась по своим делам, условившись встретиться через час у автобуса. Решив, что время еще есть, Шоё поискал Кенму в толпе болельщиков и отыгравших команд. Найдя парня в окружении товарищей на верхней трибуне, приглашающе махнул и вышел на улицу, дожидаясь связующего Некомы. Встретившись, парни направились к дополнительному стадиону, в котором сейчас должны были доигрывать Фукурадани.
Интересно, Бокуто-семпай уже обеспечил победу своей команде? Вот бы и ему так! Парню безумно хотелось достичь таких же высот! И пусть у него не так много роста! Плевать! На эмоциональном подъеме парнишка наблюдал за устрашающими прямыми атаками семпая и восторженно повизгивал, вызывая тихий смех у рядом стоящего Кенмы.
- Ты чего плечо чешешь? – тихо спросил Кенма, наблюдающий за дергаными движениями Шоё.
- Укусил кто-то, наверное, - не особо заморачиваясь этим вопросом, ответил рыжеволосый, не отрывая взгляда от игры.
- Я был бы не так уверен… - Кенма не желал накручивать друга, но эта чесотка была слишком знакомой для него, а еще был знаком этот бегающий, отсутствующий взгляд и полный расфокус внимания.
Устав наблюдать за хаотичными почесывающими движениями Шоё, Кенма схватил того за локоть и потащил в туалет.
Вот блин, он так устал, а тут опять лишние нагрузки. Сейчас парню как никогда хотелось залезть в кровать и, устроившись в объятиях своей пары, доиграть начатую перед соревнованием аркаду. Но, с другой стороны, Хината его друг, а вот с друзьями Козуме не совсем везло, трудно было поддерживать общение, а знакомиться тем более. Поэтому этому светлому и добродушному пареньку, который, подобно солнечному удару, ворвался в его жизнь, хотелось всегда поддерживать, помогать. Как сейчас, например.
Шоё не понимал, с чего вдруг Кенма так всполошился и как угорелый несся с ним под руку в туалет. С туалетами на играх у Шоё всегда были проблемы, а точнее проблемы находили его в туалете.
Это уже стало шуткой для всей команды, а для некоторых источником нескончаемых подъебов. Поэтому оглядывая просторное и, слава всем богам, пустое помещение, Хината почувствовал облегчение. Пока он отвлекался на осмотр, с него содрали форменную кофту, оставив только в тонкой хлопковой белой футболке.
Хината недоуменно проследил за тем, как округляются и без того большие глаза друга. Не понимая и ощущая жопой какую-то подлянку, он скосил взгляд на свою руку и выматерился.
- Блять! Э-это то, о чём я думаю?! – Хината был в шоке, это полнейший писец, собственно, как и татуировка на его плече.
Блондинистый такой, немного рыжеватый писец. Сидел, обхватив хвостом лапки и грозно скалился. Оторвав хвост, эта зараза в раздражении стала хлестать себя по бокам, вызывая у Шоё знакомую чесотку.
- Ты влип, Шоё… - тихо и отстраненно отметил Кенма, следя за эмоциональным коктейлем в глазах друга.
- Это самец? Кенма, сажи, что это самочка, пожалуйста! – захныкал рыжеволосый, тыкая в живой рисунок пальцем.
В голове парня метались несвязные мысли, они путали и запускали в сердце испуганный трепет. Точнее раннюю тахикардию. Хинату не то, чтобы не интересовали отношения, нет, он был влюблён в волейбол, любил наблюдать за девчонками, фантазировал... Но он никогда не представлял себя геем! Ему же нравились милые девочки, вот, например, как Ячи-чан! Но парень? Его пара парень?! Вот ребята ржать будут, черт!
Не зная куда себя деть от раздирающих противоречий, парень заметался по уборной, игнорируя весёлый взгляд Кенмы.
- Шоё, да чего ты так паникуешь, - шелестяще засмеялся Козуме, - у меня тоже соулмейт парень.
- Кенма-а-а, да я даже не знаю кто это! Тебе вон повезло, у тебя Куроо, а я даже понятия не имею!
- Пха-ха-аха, серьёзно? – заливаясь смехом, Кенма, сел на корточки и спрятал лицо в коленях. – Вот поэтому она и чешется, скорее всего, он уже увидел метку и ищет тебя, но тоже бесится, - задумчиво и раздражающе позитивно прокомментировал Козуме.
Его тон так подбешивал Шоё, что казалось сейчас пойдет пар из ушей. На самом деле, это конечно очень здорово найти в таком возрасте свою половину, но растрёпанные чувства и несбывшиеся мечтания о милой девушке, порядком перекрывали всю гипотетическую радость.
Хината даже не представлял, кто мог быть его парой. Он сегодня стольких людей коснулся. И что, теперь всех проверять?! Свихнуться можно, - мысленно простонал он.
Плюнув на это дело, парень дал себе пару ментальных затрещин и глубоко вдохнул, успокаиваясь. После чего сам, чувствуя, как в груди разливается незнакомое тепло и какое-то предвкушение, слабо засмеялся. Согнувшись в три погибели, два волейболиста тихо хихикали и всхлипывали, перебрасываясь фразами между делом.
- Кенма, я ведь и с девушкой то не целовался, - хныкался парню Хината, - а тут сразу какой-то мужик! Что мне делать, а?!
- Просто расслабь булки, счастье тебя само найдет.
- Надеюсь про булки ты фигурально выразился?! – громче чем следовало воскликнул Шоё, привлекая внимание группы студентов, галдящих о чем-то своем у выхода из стадиона.
Кенма многозначительно ухмыльнулся и заржал, наблюдая за стремительно бледнеющим Шое. Очаровательное лицо парнишки сильно побелело, делая незаметные ранее веснушки на пару тонов темнее. В распахнутых карих раскосых глазах застыл страх, а губы страдали от впившихся в них зубов. Шоё испугался. Ну а кто бы тут не испугался, когда на его девственную задницу покушаются всякие неизвестные. И не важно, что еще не покушаются! Важно, что будут покушаться!
Может ему повезет и его парой станет кто-то вроде Козуме? Было бы здорово. Подумал Хината, с надеждой вглядываясь в силуэт друга, который прошёл через раздвижные двери на улицу и весь как-то передёрнулся.
У автобуса команды Карасуно собралась вся команда. Тренер Укай раздраженно вышагивал мимо замерших учеников, а рядом стоящий Такеда-сенсей что-то доходчиво объяснял Рюноске. Второгодка весь скукожился, втянул голову в плечи и даже боялся поднять голову на куратора.
Но не эта картинка заставила Кенму вздрогнуть всем телом. Немного в отдалении, у фонарного столба, замер Куроо и буравил парня обещающим все «радости» жизни взглядом. Козуме на миг даже захотел забежать обратно на трибуны и больше оттуда никогда не выходить.
Куроо отлип от столба и неспешной плавной походкой направился к своей паре, которая, казалось, застыла в пространстве и времени. Тетсуро даже стало его на секунду жаль, но эмоциональный шторм, пришедший с час назад по метке от Кенмы, напугавший брюнета до чертиков, заставлял его сохранять ледяное спокойствие и угрожающее выражение на лице.
- Родной, а тебе телефон для игрушек только нужен? – подойдя вплотную к связующему Некомы, Тетсуро угрожающе склонился над сжавшейся фигуркой.
Кенма виновато потупился, опустил глаза и для достоверности шмыгнул носом, давя на жалость. Знал ведь, что Куроо долго злиться на него не может.
- Прости, Куроо-кун, - жалобно протянул Кенма, заглядывая в глаза своего парня, - мы с Шоё просто заболтались.
Обернувшись на замершего в дверях рыжеволосого друга, Козуме недоуменно приподнял бровь, подзывая его.
Куроо и сам понял, что ничего страшного не произошло, поэтому перестал хмуриться и лишь заинтересовано спросил:
- Что у вас там случилось? От чего я сначала шоковым разрядом по нервам получил, а затем искрящим весельем?
- Кенма, только попробуй ляпнуть, я тебя в асфальт закатаю… - прошипел Хината, краснея толи от злости, толи от смущения.
Не обратив на угрозы рыжего никакого внимания, Козуме весело ухмыльнулся. Протянул, слегка повернув голову в сторону Хинаты и прищурив свои хитрые кошачьи глаза.
- Наш Шоё встретил соулмейта, - хихикнул с возмущенно распахнутого рта друга, продолжил, - правда он не знает кто это, а еще это парень.
- Ха-ха-ха, серьёзно? – Куроо смеялся очень задорно, обращая на себя кучу внимания окружающих и чем сильно нервировал без того взвинченного Хинату.
- Да хватит вам ржать, может судьба будет милостива ко мне, - замечтавшись, Шоё прищурился и предвкушающее тянул слова, - меня и так природа ростом обделила, так может хоть парень будет похож на Кенму: будет миленьким и маленьким, как девчонка.
- Ты кого девчонкой назвал? – недовольно пропыхтел Козуме, нахохлившись как кот.
Тетсуро тихо посмеиваясь, похлопал своего парня по плечу, успокаивая, и повернулся к Шоё, многозначительно поигрывая смоляными бровями.
Сейчас ляпнет какую-нибудь хрень, однозначно! – размышлял Хината, потихоньку сдвигаясь в сторону, чтобы сбежать к своей команде, где уже минут пять полыхала недовольством кирпичная морда Кагеямы.
- Шоё, ну и ну, ты у нас знатный ловелас, - заговорщицки протянул Тетсуро, подмигнув, - ты пару то свою найди сначала, уж очень хочется посмотреть на этого «малыша».
Последние слова он уже прикрикивал в спину убегающего рыжика. Загадочно хмыкнув, брюнет развернулся к Кенме и запнулся о вопрошающий взгляд, говорящий: «Ты что-то знаешь и я требую сатисфакции!».
- Что? – спросил Куроо, сдавать так быстро позиции он был не намерен.
- Колись, ты знаешь кто это?
- Не-а, - невозмутимо пожав плечами, парень ушел в отрицание, внутренне сгорая от смеха.
- Тогда без секса неделю поживешь, - с лицом монаха-аскета произнес Козуме. Равнодушно оглядев ошарашенного таким поворотом парня и развернувшись в сторону стоянки, неспешно побрел.
Тетсуро оставаться без секса не хотелось. От слова совсем. Поэтому ещё пару минут поканючив, выложил как на духу.
- Ну ты сам подумай, с кем они играли? – проникновенно спросил Куроо у задумавшегося Кенмы.
- Инаридзаки, но ты думаешь Хината касался только игроков этой команды?
- От мимолетного касания метка не проявится, нужен плотный контакт, - нравоучительно пронудел Тетсуро, смотря на своего мелкого связующего сверху вниз, - да и видел я, как по стадиону носился Атсуму, словно его пчелы в зад покусали.
Кенма шедший рядом, как обычно уткнувшись в телефон, споткнулся и, еле выровняв тело, застыл с все возрастающим недоверием в распахнутых глазах.
Парень протянул долгое и удивленное «О», а потом засмеялся до икоты. Кенма присел на корточки посреди дороги, внутренне соболезнуя Шоё, понимая, как тот влип.
Ага, парень похожий на девчонку. Все так и будет, Шоё, ты только верь. Аминь, мой дорогой друг.
Тетсуро тоже догадывался от чего Козуме смеется, сам находился в таком же шоке и дико ржал, уткнувшись в плечо недоумевающему Бокуто. Потом еще отмазывался от друга, чтобы не растрындеть свои подозрения.
- А как ты понял, что это Шоё? – отсмеявшись, поинтересовался Кенма.
- Да видел, как Мия дёрнулся при рукопожатии, его недогадливую и недоумевающую рожу надо было лицезреть воочию, я тебе и не передам весь спектр эмоций. Потом этот идиот минут десять сидел у матов, чесал руку и, наконец, додумался на неё посмотреть. Ну а его бешенные глазища и скачки по всему стадиону, это уже мелочи. Я тебя послушал, вот все и сложил.
- О, это бу-у-удет весело… - протянул Козуме, давясь смехом.
Пока Тетсуро говорил, Кенма стоял полубоком к выходу со стадиона и с этой позиции все отлично просматривалось. Сейчас же парень наблюдал чудную картину, как из дверей вылетел один знакомый блондин в форме Инаридзаки. Стремительно бегает.
Атсуму заполошно осматривался, шаря глазами по припаркованным автобусам, и отчаянно желал добраться до рыжего бедствия, которое теперь то по праву могло принадлежать только ему.
- А у Хинаты походу чуйка, - протянули над головой Кенмы, который наблюдал за Тсуму.
- Ты о чем?
- Смотри, - Куроо опять засмеялся, тихо и с надрывом, сквозь зажатый кулаком рот.
Разговаривающий со своей командой, Хината прервался и медленно повернулся в сторону входа. На самом верху лестницы стоял один из близнецов Мия. Парень тяжело дышал и немигающе смотрел на Хинату.
Встретившись глазами со связующим Инаридзаки, Шоё весь подобрался, чувствуя, как нестерпимо зачесалась метка, и, от греха подальше, стал торопливо запихивать товарищей в автобус. Мысленно умолял их сделать это побыстрее, наблюдая, как Мия срывается на бег.
В истерике от приближающегося пиздеца, а он, судя по оскалившемуся лицу Атсуму, точно грядет, Хината втолкнул последним в автобус ничего не понимающего Нишиною и сам залетел в душный транспорт.
- Скорее! Дверь!
Вовремя. Рвано выдохнув, Хината свалился на пол в проходе между креслами и замер в абсолютной тишине. Все выжидающе смотрели на его распластанное тело, отмечая сливающееся по окрасу с волосами лицо.
- Хината, может объяснишь? – осторожно начал Такеда-сенсей, протягивая Шоё бутылку воды.
- Эм, я просто разозлил связующего наших противников и пытался спастись, не открывайте ему! Пожалуйста, сенсей!
По салону послышались смешки. Один Цукишима фыркнул под нос и отвернулся от этого безобразия распластанного на полу.
Как же вовремя Шоё предупредил Такеду-сенсея, буквально спустя минуту в дверь постучали. Ребята, видя, что Шоё до усрачки перепугался, затащили его в самый конец автобуса и усадили на пол, чтобы не отсвечивал в окнах. Шоё был тронут такой заботой, но при этом хотелось провалиться под землю.
Желательно поскорее.
Атсуму же бесился. Он смотрел на отъезжающий автобус команды Карасуно и прокручивал в голове слова их куратора:
- Хинате стало плохо, поэтому мы поедем. Спасибо тебе, что побеспокоился и решил поинтересоваться его самочувствием.
Плохо ему стало. Вот же засранец мелкий. Пнув ногой ничем не повинное парковочное ограждение, Атсуму решил вернуться к команде.
Все равно ты от меня никуда не денешься, солнышко моё.