Чуть ближе, чем навсегда!
Конец марта в Сёндае выдался на удивление теплым. Висящий у окна градусник оптимистично транслировал почти десять градусов выше нуля, что очень порадовало Шоё, собирающегося на последнюю тренировку со старым составом команды Карасуно.
Парнишка замер на мгновение у дверей и с идиотской умилительной улыбкой что-то строчил в телефоне.
Хината:
«И тебе доброе утро, Тсуму <3»
Тсуму:
«Собираешься на тренировку?»
Хината:
«Угу :( Уже скучаю по ребята-а-ам…»
Тсуму:
«А по мне? Хах, не грусти. Из гнезда вылетают, а не из жизни! Целую, солнышко, мне пора… Спишемся <3»
Вроде бы закончили разговаривать далеко за полночь, а уже соскучился по нему. Интересно, чего он так рано проснулся? У них же сейчас нет тренировок… - озадаченно почесав макушку, Шоё вскользь мазнул взглядом по часам и, подорвавшись, продолжил собираться.
Хината, заполошно бегающий по комнате в поисках свежей футболки, старался не поддаваться грустным мыслям о том, что с началом нового учебного года он больше не увидит третьегодок. Вечно сосредоточенного или злющего на их проказы капитана, не увидит потрясающие атаки Асахи-сана и отчего-то, до робко дрожащих губ, Шоё не хотелось расставаться с внимательным, добрым и понимающим Коши-семпаем.
Интересно, а какие в этом году будут новенькие? Мы то теперь стали старше, вот будет здорово если это будет кто-то такой же талантливый, как Кагеяма! – думал парень, спускаясь с крыльца.
Привычным движением запрыгнув на старенький потрёпанный велосипед, Хината решил побыстрее добраться до школы и, вжав педали, рванул вниз по склону.
Проносящиеся мимо горы, навевали теплые воспоминания.
Всего год назад я с таким предвкушением нёсся в школу…, - думал парень, щурясь от встречного пронизывающего ветра. - Хе-х, да вспомнить хотя бы того же Кагеяму, его скорченную рожу, когда мы встретились в спортзале. Боги, это было весело. Ах, вспомни солнце, вот и лучик! – ухмыльнувшись старому «вражине», Шоё издевательски показал Тобио язык и втопил вниз.
Проследив за мелькнувшей спиной обтянутой чёрной форменной олимпийкой, Кагеяма выругался и рванул следом. Вот зараза мелкая, я ему этот велик погну, чтобы пешком ходил! – чертыхался про себя черноволосый, чтобы ненароком не сбить дыхание.
****
- Кагеяма, давай мне! – кричал с левого угла задней зоны Шоё, беря разбег для проведения атаки.
Тобио по привычке закатил глаза и довольно хмыкнул. Расстояние до сетки не близкое, поэтому... - мгновенно оценив ситуацию, Кагеяма провёл быстрый и низкий пас, отправляя мяч в позицию высшей точки.
Только бы успел! - мелькнуло в голове у связующего, внимательно следящего за движениями Шоё.
Цукишима и Танака, играющие роль блокирующих, мгновенно сориентировались, но Шоё им было уже не накрыть. Ударив по мячу в районе левой боковой линии, Хината провёл атаку и, приземлившись, довольно усмехнулся в ответ на скукожившееся в скепсисе лицо Кея. Только Танака возбуждённо подпрыгивал и вопил, показывая большие пальцы в сторону рыжего.
Среди шума в спортзале, который в основном состоял из какофонии звуков, сочетающих в себе скрип паркета, глухие звуки отбитых мячей, подач и возбуждённых выкриков, раздался одинокий громкий хлопок в ладоши.
Сконцентрированный на следующем приёме, Шоё вздрогнул от ленивого, хрипловатого голоса, которого здесь никак не могло быть.
- Тобио-кун, как долго ты его в блокирующих держать собираешься? – в дверях спортзала, подпирая проём, стоял Атсуму, прожигая Хинату трепетным, прищуренным взглядом лукавых глаз.
Приезду этого придурка Тобио не удивился. Ёще бы ему удивляться, когда сам же дал адрес школы и ориентировал по городу, пока Мия разбирался с жильём.
- Приманка моя? – риторически спросил Кагеяма, приподняв бровь. – Моя! Вот и делаю с ним, что хочу! – жестикулируя открытой бутылкой воды, парень подошёл к Атсуму и кивнул, здороваясь.
Атсуму торопился. Уже перевалило за полдень, когда, выскакивая из такси, он наконец добрался до школы, в которой учился его воронёнок. За прошедшие две недели с их последней встречи, Тсуму не находил себе места. Постоянно хотелось быть рядом с Шоё, разговаривать часами по видеосвязи было, конечно, здорово, но вот реальное присутствие куда приятнее. Поэтому, не придумав ничего лучше, Мия решил заручиться помощью Кагеямы и впервые самому приехать в Сёндай.
Зная, насколько его парень чувствительный, Тсуму предполагал, что тот будет очень переживать и грустить из-за расставания со своими товарищами. Тсуму хотелось поддержать Шоё, быть рядом, как-то отвлечь.
Ну и чего греха таить, он сам дико соскучился по мальчишке! – вынужден был признаться самому себе Атсуму.
Сейчас же наблюдая за тем, как с каждой новой секундой все шире распахиваются любимые каре-золотистые глаза, как в них загорается радость от неожиданной встречи, Атсуму с упоением ощутил, как напряжение сковавшее тело рассеивается.
Шоё сделал пару робких шагов навстречу, до конца не соображая.
Тсуму и правда здесь? Это не глюки? — спрашивал сам себя парень, приближаясь к парочке связующих. Целая гамма чувств и эмоций душили Шоё, который, не сдержавшись, разбежался в своём любимом приёме и прыгнул прямо в протянутые руки.
Оплетя Атсуму крепкими объятиями, Шоё с наслаждением втянул родной сладкий запах спелых абрикос и потёрся щекой о плечо парня, чуть ли не мурча на ответные ласковые поглаживания по спине.
Кагеяма, искоса посматривая на влюблённую пару, устало вздохнул. Знал бы Шоё, как его партнёр может выносить мозги.
Устал он от этого тандема: то Хината своими страданиями и сомнениями голову поласкал, то Атсуму его вопросами заваливал. Как-то вечером Тоору даже захотел Мие лицо подправить, выслушивая от Тобио поток бесконечных жалоб.
- Ты как тут оказался? – звонко, от бурлящей радости внутри, спросил Шоё.
- Купил билет, потом сел… - начал снисходительно нудить Тсуму.
- Да не об этом я!
- Просто хотел тебя увидеть, - ласково ответил Мия, вжимая в себя обманчиво хрупкое тело своей пары. – Покажешь мне город? – опустив Шоё на пол, поинтересовался он.
Согласно моргнув, Шоё обратился к команде, которая спокойно, словно на заседании буддистских монахов, сидела на паркете и во все глаза рассматривала троицу парней у входа.
- Ребята, тогда увидимся в эту субботу! – сверкнув белоснежной улыбкой, Шоё поклонился.
- Тсуму, подождешь меня на улице? – на ходу крикнул Хината, в спешном нетерпении устремляясь к раздевалке.
Проводив взглядом удаляющуюся фигурку парня, Атсуму заинтересовано огляделся.
Вот в таком маленьком спортзале тренируется его мальчик? Помещение совмещало в себе, скорее всего, и функцию актового зала, если судить по зашторенной сцене, на выступающей части которой валялись рюкзаки игроков и стояли бутылки с водой.
Покрутив головой, Тсуму в абсолютной тишине прошёлся по корту и, подхватив одной рукой мяч, несколько раз подбросил его в воздух. Хм, а если так?
Связующий Инаридзаки встал на линию подачи и попятился. Раз. Два. Три с половиной? – удивился Атсуму, когда упёрся спиной в заставленную инвентарём стену.
- Серьёзно, парни, что с вами не так? – ошарашенно спросил Мия, вертя головой от стены к игрокам и обратно.
- Так и живём… - наигранно и тоскливо протянул Тадаши, поняв, о чём говорил «вражеский» связующий.
- Тебя то сюда вообще не звали, - бросил Кагеяма, - какого хрена ты тут оценку возможности своих подач проводишь?
Ловко подбросив мяч, Атсуму лукаво ухмыльнулся. Пора ему выходить отсюда, не хочется заставлять Шоё ждать.
Тадаши в этот момент, решил «взять быка за рога» и с выражением искренней надежды на конопатой мордашке выкрикнул:
- Мия-семпай! Научите делать такой же крутой планер?
Тсуму растерялся, такое с ним было впервые. Это Бокуто был преподавателем-любителем, учил всех подряд и наслаждался плодами, но вот сам Мия себя к такой категории не относил. Да, эти «плоды» потом у него и выигрывали, - хмыкнул про себя светловолосый.
Тсуму не горел сильным желанием, но бессознательно согласился, молча кивнув головой, чем вызвал оторопелую реакцию у присутствующих.
Шоё предсказуемо обрадовался тому, что Тсуму согласился помочь Тадаши. Благодарное выражение его лица и горделивая улыбка буквально растопили сомнения Мии.
На самом деле, когда Хината вышел из раздевалки, то как раз застал смущенную просьбу друга. Шоё знал с каким восторгом Ямагучи отзывался о технике Мии, знал о мечтах друга идеально разучить планер. И вот когда в гробовом молчании раздался тихий восторженный писк, под аккомпанементы которого вышел Тсуму, Хината испытал прилив яркой солнечной радости.
- Идём, - позвал Шоё, потянув того за руку и переплетая пальцы друг друга.
- Ага…
****
Из-за удобного расположения школы, которая находилась всего в паре кварталов от станции метро «Сёндай (Мияги)», Шоё сначала решил сводить Тсуму на бесплатную смотровую площадку. Поднявшись на тридцать первый этаж высотки, пара завороженно осмотрелась. Хоть Хината и находился здесь далеко не в первый раз, ему все также безумно нравилось это ощущение высоты.
- Потрясающе! – Тсуму вцепился ограждение и слегка перевесив тело, осматривался по сторонам.
- Тут вечером очень здорово, - пристроившись рядом с парнем, прокомментировал Шоё. – Город весь светится, а по праздникам мэрия украшает телевышку, эх!
- Красиво…
- Ага! Ты должен обязательно это увидеть!
Атсуму уже не смотрел на город. Он любовался прекрасным зрелищем взбудораженного Шоё. Волосы парня трепал лёгкий ветерок, а солнечные лучи подсвечивали, золотили и без того яркие вихры. Непосредственная радость, что светилась в любознательных глазах Хинаты завораживала, притягивала взгляд. Если бы Шоё сейчас видел, на что, а точнее на кого, Атсуму смотрит, то ни за что бы не отнес фразу «красиво» к пейзажу, распростертому перед ними.
Остаток дня они провели, гуляя по городу. Посетили парк Котадай-коен, в котором было до странного пустынно для выходного. Атсуму баловался, как ребёнок. Бегал по пустынным тропинкам парка, просил сфотографировать у декоративных статуй и постоянно уговаривал Шоё присоединиться.
Наделав кучу фотографий, ребята направились в один из самых красивых храмовых комплексов города – Дзуйходэн. Храм находился на горе, откуда открывался еще более потрясающий вид. Пение птиц, журчание маленького и робкого ручейка, проталкивающего себе путь между камней у подножия храма – все это очаровывало и навевало атмосферу абсолютного довольства. Счастье.
Устав от интенсивной прогулки, Атсуму решительно утянул своего драгоценного спутника к небольшой, скрытой в голых ветвях деревьев, скамейке. Усадил очаровательно пискнувшего парня к себе на колени и обнял, крепко прижав к себе.
- Знаешь, счастье - это вот так сидеть с тобой рядом. Чувствовать тебя в своих руках, - дыхание Мии бархатно огладило нежную кожу на затылке Хинаты. – Шоё, я так скучал.
Шоё чуть отклонился и прижался щекой к оголённому участку шеи Атсуму. Нежно потёрся, как ласковый котёнок, льнущий к любимому человеку.
Он тоже скучал. Безудержно. Каждую чёртову ночь, когда никого не было рядом, когда никто не мог отвлечь от грустных мыслей – Шоё тосковал. Жалел, что повел себя как придурок в первую встречу. Злился на свои беспочвенные страхи. И каждый раз, когда он набирал очередное сообщение, в груди невыносимо сдавливало, а глотку перехватывало до удушья.
Только ежедневные звонки по видеосвязи могли временно притупить жалящее чувство жалости к себе и ситуации в целом.
Хината знал или подсознательно чувствовал, что Атсуму тоже тяжело. Под родными карими глазами частенько виднелись синяки от недосыпа, а полуночные сообщения от парня, только подтверждали унылую и холодную бессонницу, преследующую Тсуму уже второй месяц.
- Прости меня… - растрогано, сдавшись распирающему грудную клетку чувству, шепнул Хината. Ему больше не хотелось наблюдать за жизнью своего соулмейта со стороны.
Взглянув в янтарные, поблескивающие глаза, Атсуму замер. На грани сознания мелькнула робкая мысль.
- За что, солнышко?
- Тебе плохо. Я н-не хочу так больше, Тсуму…
Развернувшись в крепких руках, Хината поджал ноги и разместился коленями на бедрах Мии. Лицом к лицу. Обхватив руками родное любимое лицо, он осторожно и робко огладил большими пальцами линию скул. Одна рука соскользнула на чужой затылок и прокрадываясь, исследовала на удивление мягкие короткие волоски выбритого затылка.
Наслаждение. Вот, что он чувствовал в этот момент. Яркое, шипучее, вспенивающееся пузырьками в районе солнечного сплетения.
Шоё не прекращал ни на мгновение изучать черты лица Тсуму, кажущиеся сейчас ему еще больше нереальными в рассеянных лучах закатного солнца.
- Дурень, - подавшись ближе, шепнул Мия.
- Ага, дурень…, - рассеянно ответил Хината, подавшись навстречу.
Атсуму показалось, что его ударили. Резко. Под дых. Воздух вылетел из его лёгких хриплым полу стоном. И это было всего лишь мимолетное касание!
Отстранившись, Тсуму выжидающе следил за реакцией Шоё. Долго ждать не пришлось: лицо сидящего напротив парня заливалось румянцем. Сначала заалела линия челюсти, следом задалась жаром тонкая кожа щёк, а под конец, трепетно разгорелись выточенные скулы, оттеняя янтарным блеском возбуждённо блестящие глаза.
Маленький припухлый ротик приоткрылся, пропуская частые глотки воздуха, а во внешних уголках на ресницах собирались росинки неконтролируемых слёз.
- Позволишь поцеловать тебя так, как я хочу? – спокойно спросил Атсуму, изнутри сгорая от нетерпения.
Получив одобрение, Мия сорвался. Он вжал в себя парня, придвинув к себе, как можно ближе. Обхватил ладонями всё ещё полыхающее лицо и жадно впился в сводящий с ума сочный рот.
В груди грохотало, все мысли разбежались и осталось только сжирающее желание обладать. Полностью и без остатка владеть Хинатой и, в то же время, отдаться самому. Равноценно.
Тсуму мучил Шоё, срывал с истерзанных губ судорожное дыхание. Чуть оттягивал истерзанную плоть, вновь прикусывал и тут же ласкал. Подталкивал отвечать и Шоё ответил. Двинулся навстречу жаждущим касаниям. Это было похоже на игру, взаимные подачи друг другу. Соперничество, ведущее к наслаждению без взаимного поражения.
Тсуму не хватало, он до дрожи в коленях хотел ощутить более глубокое единство с хныкающим от возбуждения парнем. В очередной раз махнув шершавым языком между сладких алых губ, он углубился и ворвался в чертовский влажный и жаркий плен.
Мокро, скользко. Хочу еще. Больше.
- Тсуму… - выдохнул его имя Шоё, окидывая затуманенным взором.
- Да? – хрипло ответил он, шумно дыша.
Широкая затянутая в чёрную кожаную куртку грудь часто вздымалась. Шоё чувствовал под своими тонкими, оттенёнными насыщенным цветом, белоснежными пальцами, насколько сильно сходило с ума сердце его пары. В унисон с мом.
- Мне мало, - Хината подвинулся плотнее, дав почувствовать распирающее его возбуждение.
Вставший член болезненно пульсировал, упираясь в плотную джинсу, и ему до чертиков хотелось освободиться от этого плена.
****
О, Мия сейчас проявлял не свойственное ему хладнокровие. Внизу живота все еще закручивались спирали дикого желания, а полу вставший член, словно сигнализировал: только подумай, и я снова в деле. Но Тсуму держался.
Варил себе уже вторую турку арабики и вслушивался в звук льющейся воды из ванной. Парень прекрасно понимал, что для Шоё это будет первый раз. Тем более первый раз в роли принимающего. А это априори не для всех приятное действо.
Ох, знал бы кто, сколько Мия перечитал статей и рекомендаций. Сколько пересмотрел гейской порнухи, чтобы не ударить в грязь лицом и не причинить рыжику боли. Не пересчитать. Да он дрочил почти каждый вечер, стоило только вспомнить напряженную округлую задницу, которую в прыжке соблазнительно обтягивали спортивные шорты.
Боже, его бы засмеяли. Парни точно. А вот девчонки, наоборот бы умилялись. Скорее всего.
Кто же мог догадаться, что Хината, стоя под горячими упругими струями воды, думал практически о том же. Он тоже готовился. Понимал, что эмоции когда-нибудь выйдут из-под контроля и захочется доставить любимому человеку удовольствие. Ну и самому тоже хотелось получить не травмирование психики, а пресловутый оргазм.
Опыта нет, так наберемся теоретических знаний. Этот девиз сопровождал его на протяжении последнего месяца. Оправдывал, как бы стыдно не было признавать, горящее лицо под одеялом, когда он по ночам читал и смотрел различный гей-контент. Ну и как следствие, - здравствуйте, давно не виделись, - ночные поллюции. Стыдоба. Каждое утро от матери лицо прятал.
- Кофе будешь? – спокойно спросил Тсуму, слыша, как по паркету тихо ступают босые ступни.
Вернувшись из ванной, Шоё едва слышно подошел к столу и присел. Он вежливо отказался от напитка и с робким смущением отвернулся, осматривая квартиру, в которой поселился его парень.
Кому ты врешь? – хотелось закричать на самого себя. Шоё просто отводил взгляд от широкой мускулистой спины, перевитой жгутами тренированных годами мышц. Отводил и снова глазел исподтишка.
Гулко сглотнув вязкую слюну, Хината вновь поспешно отвел взор. Поставив дымящуюся кружку на стеклянную, прозрачную столешницу, Тсуму присел рядом, скрипнув по паркету стулом, и задумчиво подпёр подбородок, изучая маленькую фигурку своей пары.
Шоё забрался с ногами на стул и, подтянув колени, устроил на них острый подборок, смотря куда угодно, но только не на Мию. У парня пальцы чесались от охватившей его потребности сгрести эту прелесть в свои руки и никуда не отпускать.
А вот Шоё желал одного – слиться со стеной и не отсвечивать, лишь бы не пялиться на тоненькую блядскую дорожку темных волосков, которая невольно концентрировала всё его внимание на внушительной выпуклости под обтягивающими боксерами.
Закрыв глаза и обреченно качнув головой, Хината решил сбежать. Было неловко. Да, именно сейчас, когда возбуждение немного схлынуло, пришла она – старая и добрая стыдливость. Шоё хотелось провалиться под землю. Он же там на лавочке своим членом тёрся о его живот! Боги, помогите! Вскочив на ноги, рыжик залился краской и, извинившись, метнулся из кухни.
У входа в спальню Хината нерешительно остановился, огляделся по сторонам и, потоптавшись на месте, потянулся к ручке.
Парень не успел. Охнув от испуга, Шоё оказался прижат к двери горячим тяжелым телом. В затылок загнанно дышали, от чего под длинным махровым халатом по всему телу пробежали предательские мурашки.
- Шоё, Шоё… Почему же ты от меня постоянно сбегаешь? – жаркий шепот Тсуму ласкал, распалял. – Разве ты не знаешь, моя маленькая птичка, что бегство провоцирует погоню?
Вздрогнув, Хината почувствовал, как внизу предательски скручивает узлом все внутренности, и жалобно проскулил:
- Я-я не с-сбегаю…
Подхватив драгоценную ношу под коленки, Атсуму вошёл в спальню, ногой захлопнув за собой дверь. Он положил Шоё на кровать и замер напротив, бросая прищуренный жадный взгляд на распластанное под ним тело.
Для Атсуму происходящее было чем-то невероятным. Восхитительным. Боги, этот расхлёстанный вид. Разметавшиеся по белоснежной простыне влажные медные локоны, прикрытые глаза, с отблесками тени от длинных ресниц на разрумяненной коже.
А эти припухлые после поцелуев губы, приоткрытые в призыве впиться в них, выпить дыхание и поделиться своим! Черт!
Плоская белоснежная грудь, видневшаяся из-под распахнутого халата, бурно вздымалась, приковывая взгляд к мелькнувшим темным ореолам сосков. Блять! Блять!
В голове Мии не осталось никаких связных мыслей, кроме одной: «Хочу его. Полностью. Целиком.»
Матрас немного прогнулся, когда Тсуму взобрался на кровать. Упёршись коленом, он ловко подобрался и замер на вытянутых руках по обе стороны от плеч Шоё. Подобно зверю, добравшемуся до желанной жертвы.
Хината завозился на простынях. Тусклый свет уличных фонарей, тайком заглядывающий через окно в комнату, рисовал ореол сияния вокруг мощного тела Атсумы.
В этот момент всё его стеснение растворилось, оставив лишь послевкусие в виде неуверенности, которое с каждой новой секундой перерождалось в маниакальное стремление стать ещё ближе.
- Тсуму, - захлёбываясь словами, пробормотал Шоё. – Кажется… Кажется, я хочу тебя. Очень.
Атсуму больше ничего и не нужно было. Он услышал достаточно. Видел дрожь любимого человека. Чувствовал отдачу через метку. Боги…
- Развяжи халат, - вкрадчиво прошелестела просьба.
Хината нетерпеливо всхлипнул и потянулся к поясу, не задумываясь.
Полностью раскрывшись перед любимым человеком, Шоё зажмурился. Волнительно. Горячо. В груди набатом гудело, разгорячённая кровь пульсировала в венах, не давала ни единой возможности забыться, но Шоё этого и не хотел.
- Шоё, - простонал Мия. - Посмотри на меня!
Распахнув веки, Хината схлестнулся с восхищённым взглядом напротив. Атсуму успел склониться к его лицу и кожу обдавало его прерывистое дыхание. Парень видел, что им любуются. Осязаемо оглаживают многообещающим взором, а следом, как по щелчку, у них сорвало все ограничения.
Они потянулись друг другу. Атсуму, как голодающий, набросился на нежный приоткрытый ротик Шоё, чуть вбирая пухлые маленькие губки, посасывал их, обводил языком. Тяжелая рука опустилась на белоснежное крепкое бедро, вжимая пальцы в тонкую кожу.
Между трепетным исследованием желанных мягких уст, вслушиваясь в музыку томных всхлипов и постанываний, Тсуму неспеша поглаживал дрожащее тело под ним.
Руки жили своей жизнью. Он вёл кончиками пальцев по нежной коже бедра, вырисовывал ему одному известные узоры на белоснежном бархате. Уверенно огладил твёрдый, дрогнувший под ладонью пресс и с нажимом провёл по едва виднеющимся рёберным косточкам, заставив Шоё с шумом выгнуться в пояснице.
- Тсуму… - захныкал парень. – Поцелуй. Ещё… я хочу ещё!
Атсуму услышал этот сладкий зов, но ему хотелось истязать не только развратные губы.
- Ты такой нетерпеливый, - прошептал в ухо, укусив за манящий завиток. – Шо-о-оё, тебе нравится? – Тсуму спустился к соблазнительно бьющейся венке на шее, обдавая ту разгоряченным дыханием.
Ударил по жилке языком и нежно прихватил зубами, удерживая извивающееся тело. Положив правую ладонь на твердую грудь своей пары, Мия зажал между пальцами набухшую горошинку соска и неторопливо её прокрутил.
Вклинившись между сведённых ног Хинаты, он развёл его бёдра в сторону, вжимая парня в матрас.
Тсуму не хотел сразу шокировать Хинату, поэтому изначально не спешил к более откровенным ласкам, но терпение быстро кончилось. Выцеловывая едва выступающие бедренные косточки, покусывая и оставляя краснеющие метки, он потянулся дрожащей ладонью к члену парня.
Шоё застонал, казалось, что ему не хватает воздуха. Сбитое дыхание вырвалось рваными всхлипами и скулением, когда он ощутил, как к его возбуждённому члену прикоснулись.
Вздрогнув всем телом, он по инерции захотел отодвинуться от слишком острых ощущений чужой крепкой ладони на своей плоти, но…
- Не дёргайся! – хрипло приказал Мия, спускающийся дорожкой из грубых поцелуев к его паху.
- Атсуму, т-там…, - начал было Шоё, но захлебнулся в стоне и испуганно пискнул. – Ч-что ты д-делаешь?! Ах…
Слегка приподнимаясь, Мия провёл по всей длине, оттягивая крайнюю плоть и открывая скользкую от предэакулянта головку. Сжал плотнее и двинул рукой, следя из-под взмокшей челки за постанывающим рыжиком, который метался по кровати толи в попытке стать ближе, толи в попытке сбежать от него.
Финиш. Больше не могу. Красной строчкой мелькнуло в голове Атсуму, когда он взглянул на развратное зрелище.
Хината метался, как в горячечном бреду, член пульсировал в крепком захвате шершавых сильных пальцев. Каждая мозоль усиливала ощущения, стимулировала и без того истекающую плоть. Тсуму ритмично двигал рукой, растирал нежную кожу в районе уздечки, потирал скользкую головку.
Шоё казалось, что он стал толкаться навстречу. Его искусанные руки были раскинуты, грудь бешено вздымалась, а мышцы живота то и дело сводило судорогой.
Он был таким чувствительным сейчас. Как оголенный провод. Только коснись и ударит током. Боги.
-Нг-х…Ах, Т-Тсуму…
Мия не удержался. Языком обвёл сочащуюся головку, пробуя солоноватый привкус, осторожно вобрал в рот, посасывая, и наслаждался набирающими тональность стонами. Шоё качнулся бедрами навстречу, когда его рот опустился ниже, вбирая член до половины. Он кружился языком по напряженному стволу, оглаживал бархатную кожу, следуя за движениями своих губ. Чуть сильнее смыкал рот и втягивал щёки, усиливая доставляемое наслаждение пульсирующей плоти.
Глухо рыкнув на попытку Шоё освободиться, прижал бедра руками и, ни на миг не останавливая движения губ, вобрал до конца, уткнувшись носом в мокрые рыжие кудряшки.
- Ах…нет-нет…погоди…я …ах, Т-тсуму…я кончу сейчас…
Атсуму вскинул взгляд на полусидящего парня, который в испуге приподнялся на локтях и, задыхаясь, смотрел на него широко распахнутыми блядскими глазами.
С пошлым звуком выпустив из рта член, Атсуму секунду лицезрел, как тот мокро шлёпнулся о лобок и, скривившись в довольной ухмылке, муркнул:
- Какой же ты вкусный, солнышко, но ты прав…
Потянувшись к прикроватной тумбочке, Мия вытащил заранее приготовленную смазку и презервативы. Хината в этот момент не отрывавший от него разомлевшего взгляда, гулко сглотнул.
Игриво хмыкнув, Атсуму выгнул бровь. Придвинулся ближе и потянулся к приоткрытому ротику. Эти губы просто созданы для ласк… - мысленно простонал парень.
- Ты же не думал, что мы на этом закончим, м? – отстранившись, Тсуму оттянул большим пальцем нижнюю влажную губку и, не удержавшись, вновь втянул её в рот.
Мало. Шоё нетерпеливо ёрзал под крепким телом, вжимаясь грудью, потираясь членом о живот Атсуму. От движений к его бедру прижался стояк Мии, заставив от неожиданности поперхнуться воздухом. Горячая плоть пульсировала, хотелось коснуться, но стеснение пересиливало. Он еле заставил себя не сбежать, когда Тсуму взял у него в рот, и то, скорее это его удерживали.
- Шоё… - выдохнул Тсуму, обхватив его лицо ладонями, и чуть поглаживающими движениями спустился на грудь, опрокидывая Хинату на спину.
Парень даже не успел сообразить, как горячий влажный рот снова вобрал его в себя. Шоё так увлекся ощущениями, что не сразу заметил, как свободная рука Атсусу соскользнула с бедра и аккуратно сжала ягодицу.
Его пальцы осторожно поглаживали, неспешно пробираясь глубже, распространяя по коже щекочущие мурашки.
Мия оторвался от Шоё, внимательно разглядывая парня. Руку от задницы он не убрал, скорее давал время привыкнуть.
- Согни и расставь ноги, - глухо сказал он, нащупывая лежащий рядом тюбик.
В груди грохотало, неудовлетворённый до конца Шоё, разочарованно захныкал, не отрывая влажного зовущего взгляда от внушительной эрекции своей пары. Какой же он красивый. Хочу коснуться. Он даже там красивый…
- Не-не, мой хороший, если ты меня сейчас коснёшься, то я сразу кончу, - шикнул на него Мия, когда Шоё нетерпеливо потянулся к его члену.
- Мне…, - тягуче протянул Хината, приподнимаясь, - Я хочу тебя!
Довольно хмыкнув, Атсуму облизнулся и толкнул парня обратно на простыни, выдавливая на пальцы холодную смазку.
- Лежи смирно, Шоё, - растирая лубрикант между пальцами, попросил он, - я не хочу делать тебе больно, а если не сдержусь, то так и получится.
Хината с благодарностью кивнул и, соблазнительно закусив губу, немного робко поёрзал, разводя стройные ноги.
Из-под полуопущенных век Шоё следил за своей парой, воздуха не хватало. В груди щекотало какое-то сладкое томление переплетаясь с волнительным предвкушением будущего единения. Мия, сидящий на поджатых ногах между его бёдер чему-то улыбнулся, поблескивая глазами.
Хинате до поджатых кончиков пальцев хотелось вцепиться в эти растрёпанные блондинистые волосы, хотелось притянуть его ближе к себе. Слиться в объятиях.
Увлёкшийся парень настолько погрузился в свои фантазии, что пропустил момент, когда его член крепко и уверенно обхватили, а к сжатому колечку между ягодиц дотронулось что-то скользкое.
Он подавил труслив порыв уйти от прикосновения. Вместо этого только прошептал имя любимого человека и постарался расслабиться, как и говорилось в статьях.
Атсуму неторопливо и бережно ввёл палец по фалангу и остановился, предоставляя глубоко задышавшему Хинате время привыкнуть к проникновению.
Сука. Блять. Я сейчас взорвусь. Он так сжимается. Блять! – в голове осталась одна нецензурщина, но Мия терпел.
Проникая глубже, он стал неспешно разрабатывать тугие мышцы. Палитра разномастных ощущений захлестнула Шоё мгновенно. Жарко и непривычно. По лбу скатывались капли пота, с губ срывались слабые жалобные стоны.
Атсуму нежно подрачивал ему, отвлекая от странных ощущений внутри ануса, что сводило Хинату с ума.
Тсуму завороженно следил за тем, как внутри желанной попки исчезает третий палец.
Когда ко второму пальцу добавился третий, Шоё дёрнулся от неприятного жгучего ощущения, поскуливая и дрожа всем телом, но ему не предоставили и толики возможности.
Хрипло застонав, Мия потянулся вверх и накрыл прокушенные до крови губы. Зарылся свободной рукой в мокрые волосы и, чуть надавив, ворвался языком в жаркий рот.
Схлестнувшись, они словно боролись за глоток воздуха. Пили друг друга, добавляя яркости общему коктейлю наслаждения.
- Ах… Тсуму…сейчас…
Томно муркнув, Мия толкнулся ещё раз в найденную, наконец, простату. Шоё судорожно сжался вокруг его пальцев, двинул пульсирующим членом в его кулаке и, сладко всхлипнув, кончил, изгибаясь подобно кошке.
Вытащив пальцы и уложив обмякшее расслабленное тело на смятые простыни, Атсуму чуть приподнял Шоё за бедра и приставил к пульсирующему блестящему отверстию крупную головку своего члена.
- Расслабься и немного потерпи, - задушено попросил Тсуму.
Он заполнял Хинату неторопливо. Сам сгорал от почти болезненной тесноты, но не спешил. Пробив кольцо сфинктера, он вошёл на треть, замирая.
Шоё постанывал под ним от саднящего чувства наполненности. Все равно было резко и больно, он очень хотел сдержаться и не показывать Тсуму своих истинных эмоций, но всё же пару раз всхлипнул, а из-под ресниц скатились одинокие капли слёз.
- Тише, солнышко… - нежно шептал Мия, ласково поглаживая полу вставший член рыжика, в попытке отвлечь. – Скоро пройдет, потерпи, - урчал на ухо, выцеловывая мокрую дорожку на щеке.
- Л-ладно…Нг-х – содрогнулся Хината, когда Тсуму толкнулся чуть глубже.
Эта неспешность, можно сказать, нерасторопность Мии дарила Хинате драгоценное время, чтобы почти безболезненно привыкнуть к проникновению. Когда Мия вошёл целиком, его сердце готово было выпрыгнуть из груди. Мой. Наконец-то мой.
Метка опалила жаром. Связь была закреплена. Оба парня счастливо простонали друг другу в рот, бешено целуясь.
Качнув бёдрами, Хината потёрся щекой о грудь своей пары, призывая продолжить начатое. Боль притупилась. Хочу. Мия продолжил.
Привыкнув к движениям, Шоё подстроился под них и теперь двигался навстречу, выбивая из груди Тсуму вибрирующие стоны, напоминающие рычание. Он совсем не чувствовал тяжести навалившегося на него тела, ничего не хотелось. Хотелось только больше близости, хотелось врасти в Атсуму. Срастись с ним.
Мия не сдерживался. Забирал. Отдавал всего себя. Раскрашивал цветными метками нежную кожу под собой. Ловил задушенные крики и вымаливал еще больше сорванных стонов.
Шоё потряхивало от глубоких толчков, а когда головка прошлась по простате, то из глаз от восхитительных судорог удовольствия потекли слёзы, собираясь где-то под подбородком. Холодя разгорячённую кожу.
Их накрыло волной наслаждения, закрутило без возможности выбраться. Хината забыл как дышать, чувствуя в себе усиливающиеся толчки рельефного члена. Всё глубже. Больше. Сильнее.
В груди Атсуму завибрировало рычание, а его пальцы куда сильнее впились в ягодицы, оставляя на коже следы. Дрогнув всем телом и толкнувшись в последнем порыве, он простонал имя Хинаты, и закатив глаза, откинул голову, оголив кадык.
В ответ Шоё накрыло слепящим, всеобъемлющим чувством принадлежности. Выгнувшись под сильными руками и ощущая, как внутри разливается тепло, Шоё с криком кончил себе на живот. Боги…
- Я люблю… тебя, Хината Шоё, - прерывисто, отчаянно и искренне произнес Мия. – Люблю, солнышко! – укутав в объятиях, простонал он.
- Безусловно и искренне, люблю, Тсуму…