Достичь луны.

Pov_Jungkook.

Я нервно крутил часы на руке. Опаздывает на целых двадцать минут. Чеён была, безусловно, весьма сексапильна. Но опоздать на целых двадцать минут? Мой обычный гонорар – 675 долларов в час. А это значит, я только что потерял 225 долларов, пока торчал тут перед треклятым полицейским участком. Я бросил последний раз взгляд на улицу, собираясь уже направиться в офис, но мое внимание внезапно привлекло пятно яркого цвета, появившееся из-за угла.

Чеён была в зеленом. Я всегда питал слабость к зеленому цвету. И в самом деле, почему бы его не любить? Это цвет денег. Но в тот день, признаюсь, этот цвет стал моим самым любимым, когда я увидел, как груди Чеён подпрыгивают вверх-вниз под зеленой трикотажной кофточкой, пока она шла по улице. Для такого миниатюрного создания у нее был весьма впечатляющий бюст – в дополнение к аппетитной попке.

– Простите, бога ради, за опоздание. – Пальто ее было распахнуто, а щеки порозовели от быстрой ходьбы.  Длинные волнистые волосы медного цвета были распущены, и под лучами солнца в них вспыхивали золотые искорки. – Я в метро поехала не в ту сторону.

– А я уже собирался уходить. – Кашлянув, я постучал по циферблату, чтобы показать, насколько она опоздала.

– Тридцать пять минут. Это стоит триста пятьдесят долларов.

– Что, простите?

Я пожал плечами, всеми силами стараясь сохранить равнодушное выражение на лице.

– Обычная стоимость моих услуг – шестьсот семьдесят пять долларов в час. По вашей вине я потерял более получаса рабочего времени. Итого это стоит триста пятьдесят долларов.

– Я не могу сейчас заплатить вам. Я же разорена, помните? – Она подняла руки в полном отчаянии. – Мошенники обманом сдали мне ваш роскошный офис. Я не обязана платить вам эту сумму только за то, что проспала.

– Расслабьтесь. Я всего лишь вас подкалываю. – Я помолчал. – Позвольте, вы же сказали, что в метро не в ту сторону поехали?

Она с виноватым видом закусила губу и указала на полицейский участок.

– Давайте войдем туда. Я и так заставила вас ждать.

Я покачал головой.

– Вы мне солгали.

Чеён вздохнула.

– Простите, я действительно проспала. Снова не могла заснуть прошлой ночью. Все случившееся кажется мне страшным сном.

Я кивнул.

– Пойдемте. Давайте посмотрим, есть ли у нас шанс прищучить этого проходимца.

Когда мы вошли в полицейский участок, дежурный сержант, в тот момент разговаривавший по телефону, улыбнулся и поднял два пальца в знак приветствия.

– Надо же, Чонгук, каким ветром тебя занесло в нашу дыру? Решил ради разнообразия познакомиться сегодня с жизнью трущоб? – Я улыбнулся и пожал ему руку.

– Что-то типа того. Как поживаешь, Фрэнк?

– Лучше всех. В холостяцкой жизни есть свои преимущества, дружище.

Я повернулся к Чеён.:

– Позвольте вам представить – сержант Фрэнк Карузо. Держит мой бизнес на плаву, так как меняет жен как перчатки. Фрэнк, это Пак Чеён. Ей надо подать заявление. Махони, случайно, сегодня не на дежурстве? Может, он сумеет ей помочь.

– Его не будет несколько недель, но я посмотрю, кто тут у нас сейчас в загоне, и посоветую кого-нибудь стоящего. А что случилось? Семейная ссора? Муж ее достает, что ли?

– Ничего подобного. Чеён не моя клиентка. Просто она арендовала помещение в одном здании со мной пару недель назад.

Фрэнк присвистнул.

– В доме на Парк-авеню? Надо же – хорошенькая и богатая. Надеюсь, вы не замужем, красавица?

– Опять хочешь наступить на те же грабли, старина?

– О чем ты говоришь? До сих пор мне попадались только страшные и нищие. Может, моя проблема как раз в этом?

– Твоя проблема совершенно в другом, я уверен.

Фрэнк от меня отмахнулся.

– Так что все-таки случилось? Какие-то неприятности с арендодателем или что-то еще?

– Она умудрилась снять мой офис за две с половиной тысячи в месяц. Заплатила десять тысяч вперед. Вся проблема в том, что сняла она это помещение не у владельца, а у какого-то проходимца, изображающего агента по недвижимости, в то время, когда меня не было в городе, а в офисе шел ремонт.

– За две с половиной тысячи в месяц? За твое помещение?

– Она из Кореи. – он с удивлением посмотрел на Чеён.

Фрэнк вручил нам какие-то бумаги для заполнения и отвел девушку в отдельный кабинет. По дороге туда я остановился поболтать со старым приятелем, а когда присоединился к Чеён, она уже почти закончила заполнять бланки.

Когда я закрыл дверь, она оторвала взгляд от своих бумаг и спросила:

– Вы занимаетесь уголовными делами?

– Нет, только семейными.

– Но, похоже, вас тут каждый коп знает.

– Мой старинный приятель работал в этом участке. К тому же некоторые из моих клиентов были полицейскими. А если вы дружите с парнем в синей форме, да к тому же оказываете ему добрую услугу, то весь участок будет стоять за вас горой, и еще много всяких плюсов. Эти парни умеют быть благодарными. По крайней мере, по отношению к своим. Между прочим, самый высокий процент разводов в этом городе как раз среди полицейских.

Через пару минут детектив, которого я раньше никогда не видел, вошел в кабинет и забрал заявление Чеён, а потом мое, сказав, что все процедуры со мной закончены и я могу идти, если хочу.

Понятие не имею, почему я торчал там еще полчаса, пока Чеён листала толстый альбом с фотографиями плохих парней в профиль и анфас.

Перевернув очередную страницу, она горестно вздохнула:

– Поверить не могу, что большинство преступников выглядят как обычные люди.

– Хотите сказать, что вы не отдали бы так легко десять тысяч наличными, если бы этот проходимец действительно был похож на преступника?

– Полагаю, да.

– Практичный подход для девушки из Сеула. – она посмотрела на меня прищурившись.

– Вообще-то я родом не из сельской местности, а из Корея-Сити. Знаю, вы думаете, что я наивна, потому что родилась не в Нью-Йорке, и поэтому принимаю неразумные решения.

Тут уж я не смог удержаться от язвительного замечания:

– Но вы ведь и в самом деле отнесли фальшивому агенту по недвижимости десять штук в пакете из «Венди».

Она так вспылила, что казалось, из ее ушей вот-вот повалит дым. К счастью, стук в дверь избавил меня от участи быть съеденным с потрохами разъяренной фурией из Кореи. Из-за двери высунулась голова Фрэнка:

– Можно вас на минуточку, адвокат?

– Конечно.

Фрэнк открыл дверь пошире, подождал, пока я выйду из кабинета, и тщательно прикрыл ее, прежде чем заговорить:

– У нас небольшая проблема, Чонгук.

С видом сержанта при исполнении он указал на дверь, за которой сидела Эмери.

– Согласно стандартной процедуре мы пробили личность потерпевшей.

– Да, и что?

– Эта штучка из Кореи в розыске, – сказал Фрэнк.

– Ты что, надо мной издеваешься?

– Хотел бы я, чтобы это было так. Новая компьютерная система вынуждает нас называть причину, по которой мы пробиваем личность. Детектив, принявший ее заявление, уже указал, что она находится у нас в участке. Все не так, как в старые добрые времена. Теперь все прозрачно, все легко отследить. Ей придется разбираться с повесткой в суд. Через час у меня заканчивается смена. Если хотите, я за шиворот отволоку ее в суд, чтобы она ответила на обвинения. Она может признать вину, и тогда есть шанс легко отделаться.

– В чем ее обвиняют?

Фрэнк хмыкнул.

– В непристойном обнажении в общественном месте, – с улыбкой сказал сержант.

×××

– А теперь расскажите мне все от начала и до конца. – Мы сидели на скамье перед залом суда в ожидании послеобеденного заседания.

Чеён сникла.

– Это так необходимо?

– Вам придется изложить всю историю судье, поэтому я, как ваш адвокат, должен ее выслушать первым, – соврал я.

Несомненно, она будет писать кипятком от злости, когда узнает, что повестка в суд вовсе не означает, что тебе надо изливать всю подноготную о происшедшем. Мы войдем в зал суда, признаем вину, заплатим штраф и через час выйдем оттуда. Но весь мой день пошел насмарку, и мне нужна была компенсация в виде небольшого развлечения. К тому же мне нравился ее бешеный темперамент. Чеён была еще сексуальнее, когда злилась.

– Ну, ладно. Я тогда летом гостила у бабушки в Нью-Йорке. И познакомилась с одним парнем. У нас было несколько свиданий, и мы уже шли на сближение…Я тогда только окончила школу и вообще никогда не совершала никаких сумасшедших поступков у себя дома. Поэтому, когда он предложил искупаться голыми в общественном бассейне, я подумала: А почему бы и нет? Никто ведь об этом никогда не узнает.

– Продолжайте.

– Мы пошли на 82-ю улицу, где находился открытый бассейн, и перемахнули через ограду. Было так темно, что, когда мы разделись, я была уверена, что парень меня даже не видит.

– Значит, вы разделись? Какого цвета было ваше нижнее белье?

Неужели я правда, как какой-то гребаный извращенец, задаю ей эти вопросы? Но в своем больном воображении я представлял ее в крошечных белых стрингах и соответствующего цвета кружевном бюстгальтере.

Она на мгновение запаниковала.

– Вам действительно необходимо все это знать? Ведь это было десять лет назад.

– Конечно, необходимо. Чем больше подробностей, тем лучше. Это покажет судье, что вы хорошо помните ту ночь, а значит, раскаиваетесь.

Чеён в глубокой задумчивости покусывала ноготь большого пальца.

– Белые, точно, они были белые.

Прекрасно.

– Стринги или трусики?

Щеки ее вспыхнули, она закрыла лицо руками.

– Стринги. Боже, я сейчас сгорю со стыда.

– Ничего, это поможет освежить память.

– Хорошо.

– Вы сами разделись или этот парень вас раздел?

– Я разделась сама.

– Отлично. А что произошло потом? Расскажите мне все подробно. Постарайтесь не упускать никаких деталей.  — на что Чеён кивнула.

– После того как я разделась, я сложила одежду и оставила ее у забора, через который мы перелезли. Джексон, так звали парня, который был со мной, тоже снял одежду и оставил там же рядом. Потом он залез на трамплин и прыгнул в воду.

– А потом что было?

– А потом нагрянула полиция.

– Вы даже не успели войти в воду? Даже не пошалили в воде и все такое?

– Нет. В воде я так и не побывала. Не успел Джексон вынырнуть, как завыли полицейские сирены.

Я чувствовал, что меня подло накололи. Я-то предвкушал дальнейшее развитие сюжета, а тут такой облом. Оказывается, парень даже не успел ее потискать.

– Кабинет сто тридцать два, правая дверь вниз по коридору. Там вас ждет помощник окружного прокурора, она вас вызовет, когда подойдет ваша очередь.