5 глава
– Хватит извинений, Чеён. Уголовники со стажем народ суровый, им не пристало просить прощения по каждому поводу, увидимся завтра утром. – я засмеялась и положила трубку, отчаянно стараясь не разрыдаться.
×××
– Здесь есть кто-нибудь?
Я постучала по приоткрытой двери, но ответом мне было лишь эхо. Дверь распахнулась, и я с изумлением обнаружила перед собой совершенно пустой холл. А я-то полагала, что мою мебель сгрузят именно здесь.
Где-то в глубине я услышала голос, но не смогла разобрать, кто это и что говорит. Я вошла в пустой холл и крикнула громче:
– Эй, Чонгук, это вы?
Раздался быстро приближающийся четкий звук шагов по новому мраморному покрытию, и в холле появился Чонгук. Прижимая телефон к уху и продолжая говорить, он поднял палец в предостерегающем жесте.
В этот момент появился курьер из FedEx с полной тележкой каких-то коробок. Чонгук оторвал телефон от уха и кивнул ему:
– Подождите минутку.
Решив, что мой долг помочь ему в этой ситуации, ведь это самое малое, чем я могу сейчас отплатить за его доброту, я расписалась в ведомости и попросила вежливого курьера сложить коробки на стойку в приемной, все еще покрытую полиэтиленом. Чонгук коротко бросил «спасибо» и продолжил свой разговор по телефону.
Пока он в довольно повышенных тонах беседовал с кем-то на другом конце телефонной линии, я воспользовалась случаем, чтобы как следует рассмотреть его. На Чонгуке был деловой костюм, и весьма дорогой, судя по тому, как идеально он сидел на его крупной фигуре. Рукав на той руке, в которой он держал телефон, слегка задрался, открывая массивные, явно недешевые часы. Ботинки начищены до зеркального блеска, рубашка тщательно отглажена и накрахмалена до хруста. А вот темные волосы, пожалуй, длинноваты для человека, который так заботится о своей обуви. Светло-карие глаза.
Но, пожалуй, самой примечательной чертой были его губы – такие чувственные и идеально очерченные. Он был по-настоящему, по-мужски красив. Не припомню, чтобы я хоть когда-нибудь могла сказать такое о мужчине. Привлекательные, да, попадались такие. Пожалуй, даже сексуальные. Но чтобы описать внешность Чон Чонгука, подходило единственное – красивый; любое другое слово было бы его недостойно.
Между тем телефонный разговор близился к концу.
Чонгук нажал на кнопку, обрывая разговор, и посмотрел на меня, но не успел он заговорить, как телефон снова зажужжал в его руке.
– Извините, этот звонок придется тоже принять.
В течение следующих пятнадцати минут, пока Чонгук вел беседу по телефону, я отправила восвояси какого-то назойливого торгового агента, дважды ответила на звонки по рабочему телефону и расписалась в получении каких-то юридических документов, доставленных в адвокатский офис Чон Чонгука. Когда наконец появился Чонгук, я по телефону как раз заговаривала зубы одному из его потенциальных клиентов.
– Мы обязательно выразим благодарность мистеру Эйкену за то, что порекомендовал вам к нам обратиться. – Я помедлила и добавила: – Наша ставка… – тут я поймала на себе взгляд Чонгука, – семьсот долларов в час.
Уголки его губ искривились.
– Разумеется. Давайте я запишу вас на предварительную консультацию. Подождите минуточку, я сейчас взгляну на расписание мистера Чона.
Открыв электронный органайзер в мобильном, я принялась искать окно в его расписании. Все дни были заняты на месяц вперед.
Я возобновила разговор с клиентом:
– Как насчет четырех тридцати в следующую среду, вас устраивает? Отлично, обычная сумма авансового взноса… – Я вопросительно взглянула на Чонгука, и он поднял десять пальцев. – Двенадцать тысяч. Хорошо, спасибо, снетерпением ждем встречи с вами. До свидания.
Когда я положила трубку, Чонгук выглядел весьма довольным – было видно, что все это его весьма забавляло.
– Оказывается, я поднял свою почасовую ставку с шестисот семидесяти пяти до семи сотен?
– Вовсе нет. Двадцать пять долларов сверху – мои. Выставляя ему счет за каждый час, вы можете забирать эту сумму в счет погашения моего долга. Я рассчитала, что за восемь часов, проведенных со мной вчера, я должна пять тысяч четыреста долларов – разумеется, исходя из нормальной ставки, а не повышенной, как у мистера Паттерсона, – так что, если у него набегут несколько сотен часов, это было бы здорово.
Чонгук усмехнулся.
– Рад снова видеть перед собой мегеру, которая напала на меня, демонстрируя приемы крав-мага, пару дней назад. Признаюсь, ваша странная кротость вчера меня несколько обеспокоила.
– Меня же арестовали и чуть не бросили в тюрьму.
– Вы меня обижаете. Неужели так мало верили в то, что я смогу вас вытащить?
– Та женщина вчера просто жаждала моей крови. Что вы ей такого сказали, что она поменяла свое мнение?
– Мы заключили сделку.
Я прищурилась:
– И что пообещали ей взамен, чтобы она смягчила для меня меру наказания?
Чонгук посмотрел мне в глаза.
– Ничего особенного.
За моей спиной снова зазвонил офисный телефон.
– Хотите, чтобы я…
Он отмахнулся:
– Автоответчик примет звонок. Пойдемте, покажу вашу мебель.
– Я думала, ее оставят в холле.
– Видите ли, Том решил, что оказывает мне услугу, и расставил мебель в офисе.
Я прошла за Чонгуком по коридору, и он открыл передо мной дверь в просторный кабинет рядом с небольшой комнатой для хранения документов, в которой я работала всю последнюю неделю. В прошлый раз, когда я была здесь, ремонт еще не закончили – не были прикреплены молдинги и оставались кое-какие отделочные работы.
– Обалдеть! Как красиво, за исключением.
– За исключением чего? Что вы хотите сказать?
– Кабинет великолепный. Нет, правда – высокие потолки с широкими молдингами, стены вот только все это белое. Почему бы не добавить сюда красок? Ведь белый цвет – это как-то скучновато.
Он пожал плечами:
– Предпочитаю простоту и строгость. Все в черно-белой гамме.
Я фыркнула.
– В таком случае хорошо, что вы вовремя вернулись. Я выбрала ярко-желтый цвет для этого кабинета. А копировальную комнату собиралась покрасить в красный.
Мой замечательный письменный стол действительно смотрелся великолепно в его кабинете, даже несмотря на скучное белое окружение.
– Мебельная компания так и так не дала бы мне много времени, но, похоже, они собираются приехать прямо сегодня, чтобы забрать всю мебель назад. Правда, они хотели содрать с меня сорок процентов неустойки за возврат и транспортировку товара. Я битый час растолковывала их менеджеру, что они нарушили положения собственного договора на поставку, позволив принять товар лицу, не имевшему на это права.
– Да вы просто мастер телефонных переговоров.
– Я работала в типографии, в отделе по обслуживанию клиентов во время учебы в колледже.
Мобильный телефон Чонгука снова начал трезвонить. Он мельком взглянул на него, но, видимо, решил не отвечать.
– Возьмите трубку, я не буду мешать. И так отняла у вас бог знает сколько времени, вижу, что вы действительно очень заняты.
– Все нормально. Я действительно не обязан на него отвечать.
– Скажите, неужели вы один занимаете это огромное помещение?
– Обычно еще присутствуют мой помощник и секретарь. Но секретарь ушла в отпуск на несколько месяцев по состоянию здоровья, а помощник вдруг надумал поступить на учебу в юридическую школу и уехал в другой штат.
– Похоже, вам теперь придется попотеть за троих.
Тут снова зазвонил мобильный телефон, и Чонгук сказал, что на сей раз ему придется ответить. Несмотря на его радушное предложение чувствовать себя как дома, мне особенно нечем было здесь заняться. Он прошел в комнату для архивов и уселся за стол, который я еще недавно использовала в качестве письменного, а я вернулась в холл.
В перерывах между просмотром электронных писем я отвечала на звонки по общему офисному телефону и принимала сообщения.
Когда через час вернулся Чонгук, вид у него был весьма раздраженный.
– Мой телефон сдох. Можно позаимствовать ваш на пару минут? Радиотелефон еще на складе вместе с остальным барахлом, а я почти выбил нужные условия сделки. Не хочу давать адвокату противоположной стороны время опомниться и отказаться от всех тех идиотских предложений, на которые он только что согласился.
Я протянула ему свой мобильный:
– Вот, пожалуйста. – Чонгук подошел ко мне и взял телефон.
– Какой у вас пароль?
– Эм-м-м… Черт.
– Вы что, не хотите, чтобы я знал ваш пароль?
– Да нет, просто «черт» – это и есть мой пароль. — Чонгук ухмыльнулся и подумал, что эта женщина просто создана для него.
Он набрал пароль и снова удалился.
Уже близился полдень, и мой желудок заурчал от голода, так как я поздно проснулась и не успела позавтракать. Но уйти из офиса я не могла, так как боялась снова пропустить появление грузчиков из мебельной компании. Услышав, что Чонгук прекратил болтать по телефону, я решилась заглянуть к нему.
– Вы обычно заказываете обед в офис? Боюсь уйти и пропустить погрузку.
– Иногда. Что бы вы съели на обед?
Я пожала плечами.
– Все равно. Я не привередливая.
– Как насчет индийской кухни? «Карра Хаус» всего в паре кварталов отсюда, и доставка у них быстрая.
Я поморщилась.
– Вы что, не любите индийскую кухню?
– Не особенно.
– Хорошо, а как насчет китайской?
– Слишком много глютамата натрия.
– Может, суши?
– У меня аллергия на рыбу.
– Мексиканская еда?
– Слишком тяжелая для середины дня.
– Вы уверены, что понимаете значение фразы «не привередливая»?
Я посмотрела на него, чуть прищурившись.
– Разумеется, просто вы предлагаете странные блюда.
– Так все-таки что бы вы хотели на обед, Чеён?
– Может, возьмем пиццу?
Он кивнул:
– Пиццу так пиццу. И кто из нас не привередливый?
×××
После того как мы разделались с обедом, Чонгук снял телефон с подставки для зарядки, но потом снова потянулся за моим.
– Можно взглянуть на ваши фотографии?
– Мои фотографии в телефоне? Зачем они вам?
– Лучший способ узнать кого-то – это посмотреть фотографии в мобильном, когда этот кто-то совсем того не ожидает.
– Даже не помню, что у меня там.