Достичь луны.

– Вот и хорошо. – В то же мгновение Чонгук вытащил из меня пальцы и, прежде чем я успела что-то понять, рывком сорвал с меня рубашку. Ну и пусть, в конце концов, это его пуговицы сейчас разлетались по полу.

– Ты так не любишь пуговицы?

– Я не люблю, когда ты одета.

Каким-то образом он умудрился в рекордно короткое время снять с меня рубашку, бюстгальтер и трусики и прижал мое разгоряченное тело к холодному оконному стеклу.

– Возможно, тебя все же кто-то может сейчас увидеть оттуда снизу. – Он просунул руку между моей грудью и стеклом и ущипнул один из сосков. – Или какой-нибудь мужчина вон из того дома, – Чон подбородком указал на здание по диагонали от нас, – наблюдает за нами в бинокль, трет свой член и представляет, что имеет тебя спереди, а я сзади.

– О господи. – Окно было таким холодным, но мое тело горело.

Чонгук посасывал мое плечо, продвигаясь в сторону шеи, пока не добрался до уха. – Откройся мне, Чеён.

Я бы выпрыгнула из окна в тот момент, если бы он приказал мне это сделать. Я развела ноги, и Чонгук подхватил меня одной рукой под живот, заставляя выгнуться и приподнять зад, в то время как грудью я все еще прижималась к окну. Он надел презерватив и мягко направил в меня свой член.

Он несколько раз вошел и вышел, с каждым движением продвигаясь все глубже и глубже. Ни разу не встречала мужчину с таким крупным членом – мне казалось, что мое тело натягивается на него, как перчатка.

– Черт, как хорошо с тобой. Твоя тугая маленькая киска так меня классно сжимает. Хочешь, чтобы я заполнил тебя до конца?

Боже, мне действительно нравились все эти грязные словечки, которые он произносил. Я застонала и почти вжалась в него.

– Да, Гук, пожалуйста.

В квартире стояла тишина, за исключением звуков, которые издавали наши тела, шлепаясь друг о друга. Казалось, эти звуки эхом отдавались повсюду. И этот аккомпанемент действовал на него так же возбуждающе, как и на меня. Чонгук начал входить в меня все глубже и неистовее. Каждый стон, который он издавал с каждым толчком, приближал кульминацию. Мои глаза были закрыты, тело растворилась в волне ощущений, но, открыв их, я встретилась взглядом с его отражением, и это стало последней каплей. Я кончала очень долго и мощно, постанывая, но так и не отводя он него взгляд.

– Вот черт! Ты восхитительна, – пробормотал Чонгук, делая последний глубокий толчок, и я почувствовала пульсацию от вливающейся внутрь горячей спермы, а он шептал снова и снова, какая я замечательная.

После этого он замедлил темп, а потом вышел из меня, чтобы разобраться с презервативом. Когда он вернулся, я все еще стояла прижатой к окну и была очень удивлена, что он поднял меня на руки.

– Что ты делаешь?

– Несу тебя в постель.

Я положила голову ему на плечо.

– Хорошо, а то я в полном изнеможении.

Он усмехнулся.

– А я вовсе не имею в виду поспать. Я собираюсь взять тебя еще раз и как следует.

– Как следует? – хрипло прошептала я.

– Да, дай мне десять минут. Мне просто не терпится заняться с тобой этим не торопясь, чтобы я мог видеть твое лицо в тот момент, когда ты будешь кончать в моей постели.

– Всего десять минут?

Казалось, мне самой понадобится не менее нескольких часов на восстановление. Чонгук хмыкнул и поцеловал меня в лоб.

– А после второго раунда мы примем ванну вместе. Как тебе нравится такая идея?

Звучит просто божественно.

– Предложение насчет ванны останется в силе, если у меня не хватит сил на второй раунд?

– Можешь не волноваться. Я все сделаю сам. Ты можешь просто лежать, наслаждаться и мечтать о ванне.

– Подумать только, от чего я отказалась вчера.

– Это будет последний раз, когда ты мне отказала.

– Неужели?

– Могу поспорить на твою потрясную задницу. Теперь, когда мы знаем, как нам хорошо вместе, отрицательный ответ больше не принимается.

×××

– Я оставил на тебе свою метку. – счастливо проговорил Чонгук, набирая в ладонь теплой воды и позволил ей стекать большими каплями на мой затвердевший сосок. Я уютно расположилась между его ног, и мы наслаждались ванной вместе.

– Где?

– Вот тут, – он указал на красное пятнышко на груди.

– Ну и пусть. Здесь, может быть, никто и не увидит.

Он вдруг напрягся:

– Может быть?

– Я имею в виду, что пятно будет закрыто лифчиком, так что, даже если придется при ком-нибудь раздеться, например, в примерочной или у доктора, его, возможно, не увидят.

– Значит, ты не собираешься ни с кем спать до того, как оно исчезнет?

Я откинула голову и посмотрела на него снизу вверх.

– Хочешь сказать, это нечто большее, чем одноразовый секс?

Чонгук некоторое время всматривался в мои глаз, прежде чем ответить.

– Допустим.

– Тогда ладно. Значит, эту метку никто больше не увидит, так что нам не о чем беспокоиться.

Его крепко сжатые челюсти чуть расслабились.

– Отлично. Потому что эта метка не единственная, которую я оставил.

– Что? Где-то есть еще?

– Вот, – он коснулся пятнышка на моей ключице. – И думаю, ты обнаружишь множество отметин на внутренней стороне бедер.

Я рассмеялась.

– А-а, эти меня точно не волнуют. Главное, что ты не наставил мне засосов на шее, где их могут увидеть мои клиенты. Многие из них переживают тяжелые времена в своих отношениях, и им не следует смотреть на доказательства того, что я хорошо провожу время по ночам.

– Ясно. Тогда ограничусь метками на груди, бедрах, киске и заднице.

– До чего же у тебя все-таки грязный язык.

Он ущипнул меня за носик.

– Что-то ты ничего не имела против, когда я был внутри тебя.

– Да, но… – мне нечего было сказать, так как он был прав. Я почувствовала, как мои щеки заливаются краской.

Чонгук ухмыльнулся.

– Забавно, после того как ты сидела на моем лице, слова типа «сиськи» и «киска» все еще заставляют тебя краснеть…

– Заткнись, – я плеснула в него водой.

Чон включил джакузи, и я расслабилась в его объятиях, наслаждаясь гидромассажем. Звук бурлящей воды создавал приятный фон и действовал на меня успокаивающе. Тем не менее весь последний час мне не давала покоя одна мысль, и я никак не могла решиться ее озвучить.

Через некоторое время бурление воды прекратилось, и я собралась-таки с духом.

– Можно задать тебе один вопрос?

– Ты сидишь, прижавшись задницей к моим яйцам. Сдается мне, что это не тот вопрос, на который мне захочется ответить, если ты так долго ждала, чтобы задать его.

Надо же, какой умник!

И все-таки я спрошу.

– Что такого произошло у тебя в семье, что дело кончилось разводом?

Я слышала вздох.

– У тебя уже вся кожа сморщилась от воды. Ты уверена, что хочешь услышать ответ? А то может случиться так, что ты будешь выглядеть как девяностолетняя старуха к тому времени, когда я закончу вываливать на тебя все то дерьмо, через которое мне пришлось пройти из-за Наён.

Наён. Я уже за одно только имя ненавидела ее.

– В таком случае надеюсь услышать короткую версию.

– Я встретился с ней на последнем курсе колледжа. Мы стали спать друг с другом, и через три месяца она забеременела.

Значит, у него есть ребенок?

– Вау. И ты на ней женился?

– Да. Не самое мудрое решение, как потом выяснилось. Но она казалось такой милой и к тому же ждала ребенка. А кроме того, ее образ жизни очень сильно отличался от моего, ведь я вырос в богатой семье, и мне хотелось обеспечить ее и ребенка.

– Очень благородно с твоей стороны.

– Думаю, ты путаешь наивность и благородство.

– Вовсе нет. Считаю, что это просто замечательно, что ты решил обеспечить для них благополучную жизнь.

– Ну, вот… короче говоря, она оказалась вовсе не такой милой и любящей, какой притворялась вначале. Но я, честно, довольно долго пытался все наладить.

– И что заставило тебя положить этому конец?

Чон долго молчал. А потом заговорил прерывающимся голосом:

– Все закончилось в ту ночь, когда она попала в автомобильную аварию вместе с моим сыном.