33 глава
– И что ты собираешься теперь делать?
– Я пошел в суд и подал судье ходатайство, чтобы в срочном порядке заставить ее вернуться в Нью-Йорк. Условия совместной опеки не позволяют любому из нас вывозить Бека из штата без разрешения другого. Они приложили мое письменное заявление к ее требованию изменить условия опеки, которое будет рассматриваться послезавтра. Даже если мы ее к четвергу не найдем, ее так или иначе обяжут явиться в суд.
– Я могу тебе чем-нибудь помочь?
– Нет, но все равно спасибо, малышка. Просто услышать твой голос уже радость для меня.
Я улыбнулась.
– Тогда, может, я позвоню тебе попозже ночью и буду говорить всякие непристойные вещи.
Я прикусила губу.
– Но я предпочитаю играть в команде. Хочу, чтобы ты мне в этом помог.
– Попозже я постараюсь избавиться от Джея, он любит сидеть в баре и потягивать виски в конце дня. Только не думай, что этот процесс будет долгим после вчерашней ночи. Предпочитаю услышать, как ты кончаешь, а не только твои рассказы о том, как ты скучаешь по моему члену.
– Договорились. Я уже скоро иду домой.
– Хорошо, малышка. Позвони мне, как только устроишься.
– Чонгук.
– Да?
– Все же хочу, чтобы ты знал – я действительно скучаю по тебе.
Он со стоном произнес мое имя.
– Иди скорее домой.
×××
Я никогда в жизни не занималась сексом по телефону и теперь в нетерпении предвкушала разговор с Чонгуком. Настолько сильно, что ради такого случая надела очаровательный шелковый комплект из топа и шортиков и надушилась. Было начало одиннадцатого, и я решила, что он тоже готовится ко сну. Я взяла телефон, набрала его номер и заулыбалась, когда услышала его хрипловатый голос:
– Надеюсь, ты голая?
– Пока нет, но скоро буду.
Моя рука уже потянулась к выключателю в кухне, я хотела погасить свет и перейти в спальню, как вдруг раздался стук в дверь.
– Кажется, к тебе кто-то пришел.
– Похоже на то. Подожди минутку.
Я подошла к двери и посмотрела в глазок, хотя и так знала, кто ко мне пожаловал. У меня не так уж много друзей в этом городе и еще меньше тех, кто может прийти без предупреждения.
– Я перезвоню тебе через пару минут?
– Думаешь, мне так уж хочется узнать, кто пришел?
– Полагаю, что не очень. Просто дай мне пару минут, чтобы избавиться от него.
Сбросив звонок, я вытащила свитер из шкафа и натянула его прежде, чем открыть дверь.
– Джонни? Что-нибудь случилось?
– Нет, все в порядке. Просто решил навестить тебя. Я стучался к тебе прошлым вечером, но тебя не было дома. Затем попытался увидеть тебя сегодня утром, но снова никого не оказалось, и сегодня весь день ты не отвечала на мои сообщения. Я уже начал было беспокоиться.
Я совершенно запуталась в своих чувствах к Джонни и забыла, что на самом деле все эти годы он был моим хорошим другом.
– Извини. Я вовсе не хотела заставлять тебя волноваться. У меня все прекрасно. Просто вчера был сумасшедший день, да и сегодня сплошная суета.
Мои слова его явно не убедили, поэтому я решила быть с ним предельно честной:
– Видишь ли, я начала кое с кем встречаться и осталась у него прошлой ночью.
– А-а… – Он выдавил из себя грустную улыбку. – Ну что ж, рад, что у тебя все в порядке.
Я не предложила ему войти, и его глаза принялись блуждать по моему лицу, словно он пытался отыскать там какой-то ответ. Я стояла и ждала в неловком молчании, обеими руками вцепившись в свитер. В конце концов Джонни коротко кивнул и вдруг перевел взгляд на мои голые коленки.
– Это тот самый адвокат?
По какой-то причине меня задело, что он назвал Чона адвокатом, а не по имени.
– Да, это Чонгук.
Он взглянул мне в глаза.
– Ты счастлива?
Я ответила, даже не раздумывая:
– Очень.
Джонни на мгновение закрыл глаза и снова молча кивнул.
– Может, сходим попьем кофейку на этой неделе и обменяемся новостями?
Я улыбнулась.
– Конечно.
Сходить в «Старбакс» попить кофе, возможно, было лучшим решением, чтобы перезагрузить нашу дружбу с Джонни. То есть, разумеется, в перезагрузке нуждалось только мое отношение к нему, ведь он никогда не испытывал ко мне такого интереса, как я к нему. Но теперь, когда я встречалась с другим мужчиной, казалось неправильным идти с ним ужинать. Может быть, когда-нибудь в будущем, когда пройдет больше времени между моими чувствами к Джонни и началом новых отношений, но сейчас это казалось мне недопустимым.
После того как мы пожелали друг другу спокойной ночи, я целую минуту приводила мысли в порядок, пытаясь настроиться на другую волну, прежде чем пошла в спальню, чтобы позвонить Чонгуку. Прошло так много времени с тех пор, как у меня впервые возникли чувства к Джонни. Я не могла от них полностью избавиться, но что-то определенно изменилось. И хотя я знала, что какая-то часть моей души будет тосковать по тому ощущению душевного комфорта, которое я всегда испытывала в присутствии Джонни, когда ничто не мешало мне наслаждаться нашим общением, все же я осознавала, что для меня сейчас важнее соблюдать границы, которые, как я знала, Чон установил для меня. Например, не приглашать мужчину в квартиру поздно ночью, когда я была в прелестной коротенькой пижамке.
Удовлетворенная тем, что приняла такое разумное решение, я выключила свет и скользнула в постель, набирая номер Чонп в своем мобильном.
– Привет, – сказала я.
– Гость уже ушел? – в обычно уверенном голосе Чонгука слышались напряженные нотки.
– Это был Джонни. Хотел узнать, все ли у меня в порядке. Очевидно, заходил ко мне вчера вечером и сегодня утром и беспокоился из-за того, что я не отвечала на его сообщения.
– И что ты ему сказала?
– Я сказала, что осталась на ночь у своего бойфренда, а потом была занята, а в общем, у меня все в порядке.
– У твоего бойфренда, говоришь? Значит, так ты меня называешь? – В его голосе послышалось облегчение.
– А ты предпочитаешь, чтобы я называла тебя как-то иначе?
– Ну, не знаю… Что бы ты еще могла предложить для меня?
– М-м-м… дай подумать… как насчет «мужчина, дарящий мне много оргазмов»?
– Звучит, как индейское имя, – засмеялся он.
Я засмеялась в ответ.
– А вот еще… «Арендодатель с сюрпризами» или «Повелитель Пролактина»
– Можешь как угодно представлять меня своему профессору Мямле, лишь бы он был в курсе, что ты моя.
Моя. Мне понравилось, как это прозвучало. Вот только я так и не поняла, как мы к этому пришли. Припоминая все, что было между нами, я осознала, что чувства возникли еще тогда, когда мы яростно ссорились друг с другом, расцвели, когда мы занимались сексом на его столе, но, как бы они ни появились, отрицать их наличие было уже нельзя. И меня вдруг пронзила мысль, что я не хочу ничего иного.
– Ты сейчас один?
– Джей в баре. Бармен здесь женского пола. Не думаю, что он сейчас нуждается в моей компании.
– Ну, тогда хорошо. – Я протянула руку к прикроватному столику и открыла ящик. – Слышишь этот звук?
– Только не говори мне, что он опять ломится к тебе в дверь.
Я решила, что надо как-то отвлечь Чонгука от ужасных событий последних двух дней, поэтому я вытащила из ящика вибратор, включила его и поднесла к телефону на несколько секунд, прежде чем опустить его вниз.
– Неужели это…
– Вибратор. Ему было так одиноко в последние несколько недель.
Чон зарычал:
– Вот черт! Как бы мне хотелось оказаться рядом, чтобы на все это посмотреть.
– Мне нравится эта идея. Может, попробуем, когда ты вернешься, – сказала с улыбкой на лице я.
– Не может быть, а точно. Я сразу помчусь к тебе, как только приземлится самолет.
Его реакция возбудила меня. Я потерла вибратором о клитор и произнесла с придыханием:
– А что, если сначала попробуем по-другому?
Pov_Jungkook
– Наглости ей не занимать, – раздраженно прошептал мне на ухо Джей, когда Наён послала нам ослепительную улыбку, вплывая в зал суда в сопровождении своего адвоката Аттикуса Карлайла.
Мои руки невольно сжались в кулаки. Я не знаю, почему после полутора дней бесплодных поисков Наён я был так поражен, что она прибегла к услугам именно этого говнюка. Я ненавидел этого чертова парня почти так же сильно, как он ненавидел меня. Он был воплощением типичного добропорядочного джентльмена с Юга – тягучий выговор, галстук-бабочка и все такое прочее, и к тому же воображал себя чуть ли не богом, произнося напыщенные вступительные и заключительные речи. К тому же он был единственным адвокатом, однажды заставившим меня потерпеть поражение в зале суда. И в довершение всего нам назначили того самого судью, который как раз и наложил на меня санкции в результате того самого дела, которое этот хмырь развалил. До меня начало доходить, что все происходящее отнюдь не совпадение.
Пытаясь сохранять те жалкие крохи спокойствия, которые у меня еще оставались, я старался даже не глядеть в другую сторону зала. Судья Уоллифорд уселся на свое место, и служащий в униформе назвал номер нашего дела. Судья пять минут был занят тем, что читал материалы дела, водрузив очки на кончик носа, а потом поднял голову.
– Надо же, вы только посмотрите, кто к нам пожаловал. Помнится, наша троица уже исполняя-я-яла этот танец в том же соста-а-аве, не так ли?
– Да, ваша честь, – коротко ответил я.
– Вы пра-а-авы, ваша че-е-есть. Прия-я-тно снова вас видеть, – также растягивая гласные, пропел адвокат противной стороны.
Уоллифорд пошуршал бумагами на столе, снял очки, а потом откинулся в кресле.
– Мистер Чон, объясните мне на милость, почему вы считаете, что слушание этого дела должно происходить в суде Нью-Йорка, а не здесь, в Атланте? Или вы не верите, что колесо правосудия вращается у нас с такой же скоростью, как и у вас, северян?
Ну и что я должен был ответить на эту белиберду? Я подал ходатайство об изменении места рассмотрения дела в связи с адресом проживания сторон. Я кашлянул, чтобы прочистить горло.
– Ни в коем случае, ваша честь. Уверен, настоящий суд в состоянии должным образом рассмотреть представленное здесь дело, но так как и истец, и я проживаем в Нью-Йорке, судебное разбирательство должно проводиться в округе Нью-Йорк. Согласно нашему соглашению…
Тут вмешался Карлайл:
– Ва-аша че-есть, мой клиент постоянно проживает в славном штате Джорджия. Она родилась и выросла здесь. За время своего короткого брака с мистером Чоном она действительно проживала в Нью-Йорке, но недавно приобрела дом в округе Фултон. То есть штат Джорджия является постоянным местом ее проживания. – Он поднял какой-то документ и продолжил: – Здесь у меня копия договора о покупке этого дома, ее водительское удостоверение, зарегистрированное в Атланте, и копия договора аренды на квартиру, в которой она временно проживала, находясь в Нью-Йорке. Вы увидите, что арендатором здесь значится совсем не миссис Чон.
– Это полная ерунда. Да, я арендовал эту квартиру, потому что я же ее и оплачивал. Она жила там два года. – Еще не закончив, я уже понял, что, сорвавшись, допустил огромную ошибку.
Судья Уоллифорд погрозил мне пальцем:
– Я не собираюсь терпеть подобные речи в моем зале суда. Вы северяне, возможно, считаете приемлемым общаться таким образом, но здесь не прокуренный бар или какое-либо другое злачное место. Прошу проявлять уважение к суду. Выношу вам предупреждение, мистер Чон. И учтите, после вашего недостойного поведения в прошлый раз я буду с вами предельно строг.
На этом мои беды не закончились – меня ждали еще худшие испытания. Судья Уоллифорд отклонил мое ходатайство и постановил провести полное судебное разбирательство в связи с прошением об изменениях в порядке опеки, которое подала Наён, через две недели начиная с понедельника. Единственное решение в мою пользу, которое он принял, это сохранение нынешнего порядка опеки, согласно которому я имел право забирать Бека вечером в пятницу, субботу и воскресенье, а также в среду в обед. С одной оговоркой, что общение с ребенком должно было происходить, как вы уже догадались, на территории великого штата Джорджия.
Я дождался, пока мы все вышли из здания суда, и только тогда решился подойти к Наён. Последнее, что мне было нужно, – это ее вопли о том, что я ее запугиваю, после чего Уоллифорд точно может упечь меня в тюрьму.
Я крепко сжал зубы.
– Наён, не могли бы мы с тобой поговорить?
Карлайл взял ее за локоть:
– Не думаю, что это хорошая идея, Наён.
Я проигнорировал его, глядя в глаза бывшей жене.
– Ты задолжала мне хотя бы это. Прошло уже больше двух лет с того момента, как я узнал правду, но мне все еще больно. Но я никогда не показывал Беку, что мое отношение к нему изменилось. Не важно, что там показывает гребаный анализ крови, он все равно мой сын. – Она отвернулась. – Посмотри на меня, Наён. Посмотри на меня. – Когда она наконец снова подняла на меня взгляд, я продолжил: – Ты меня знаешь. Неужели ты думаешь, что я сдамся, даже если проиграю суд через две недели?