Достичь луны.

После того как курьер ушел, пришел начальник ремонтной бригады и принялся втолковывать мне, что из-за каких-то работ завтра придется отключить воду на два часа. Когда я наконец от него избавился, заявился мой клиент, пришедший на двадцать минут раньше назначенного времени. Я, конечно, мог бы заставить его подождать в холле, пока даю от ворот поворот своей подружке, но я опять смалодушничал, и разговор – к моему облегчению – теперь откладывался, по крайней мере, еще на час.

После этой консультации тут же началась следующая, и я и глазом не успел моргнуть, как на часах было уже семь вечера. Чеён только и делала, что улыбалась и выглядела совершенно счастливой оттого, что целый день видит меня в офисе. Она даже заказала мне обед и десять минут сидела в холле, развлекая легкой беседой одного из моих клиентов, чтобы я мог спокойно поесть.

Я смотрел в окно, пил кофе, которое каким-то волшебным образом оказалось на моем столе полчаса назад, когда в кабинет вошла Чеён. Я узнал об этом по цоканью ее каблучков, а не потому, что обернулся.

Она подошла ко мне сзади и обняла.

– Просто какой-то безумный день.

– Да, спасибо за все. За обед, кофе, за то, что отвечала на звонки целый день. В общем, за все.

Она прижалась головой к моей спине.

– Не за что. Мы отличная команда. Надеюсь, ты тоже так думаешь?

Я закрыл глаза. Проклятье. Просто сорви пластырь одним резким движением, Чонгук, чертов малодушный слюнтяй. Немедленно сорви!

Я сглотнул и повернулся к ней лицом:

– Рози… Я не создан для того, чтобы работать в команде.

Она засмеялась, возможно, еще не осознавая, что я говорю. Потом подняла глаза и увидела мое мрачное лицо. Ее улыбка потухла.

– О чем это ты говоришь? Ты просто замечательный командный игрок. Я подстраховываю тебя, когда это нужно, и ты делаешь то же самое для меня.

Срывай этот проклятый пластырь. Немедленно, иначе будет поздно.

– Нет, Чеён. Ты лишь выполняешь те функции, которые обычно выполняет сотрудник для работодателя. Мы с тобой вовсе не команда.

Она выглядела так, словно я ее ударил. Пухлая нижняя губка дрогнула, а потом она вдруг собралась – все ее поведение изменилось. Руки, висевшие непринужденно по сторонам тела, сложились в защитное положение перед грудью, и она выпрямила спину. Самое отвратительное было то, что я мгновенно возбудился, увидев, как она перешла в боевую стойку. В конце концов, наши близкие отношения начались как раз с того, что мы ожесточенно поспорили. Но сейчас было явно не время и не место отключить голову и думать членом.

– Каждые отношения проходят через периоды, когда одному человеку надо опереться на другого. Когда-нибудь наступит день, когда мне придется опереться на тебя.

Ясно, это в ней заговорил консультант по семейным отношениям, и я понял, что надо действовать жестко. Вместо того чтобы срывать пластырь, я нанес новую рану:

– Не хочу, чтобы ты рассчитывала на мою помощь, Чеён. Я хочу разорвать все отношения между нами.

Она отступила на шаг, а я собрал в кулак всю свою решительность и нанес последний удар:

– Мой сын для меня главное в жизни. Ни для чего другого в ней места нет.

Чеён произнесла едва слышным шепотом:

– Я понимаю.

По привычке я протянул руку, чтобы успокоить ее, но она отпрянула от нее, как от огня. Опустив глаза, Чеён произнесла:

– Я оставила сообщения для тебя на письменном столе. Первая встреча на завтра передвинута на половину восьмого.

Мне хотелось так много ей сказать, но я лишь кивнул. Она этого уже не увидела.

Чеён подошла к двери моего кабинета, а мне хотелось только одного – вернуться на пять минут назад и сказать ей, что я не просто хочу играть с ней в одной команде, я хочу быть единственным для нее игроком в ее команде. Но вместо этого я стоял и смотрел, как она уходит. Потому что через месяц или через год, но для нас все будет так и так кончено, но при этом будет еще хуже, чем сейчас, – ведь эти гребаные отношения на расстоянии не работают. Один из нас будет страдать еще больше, когда со временем второй начнет его обманывать.

Она скрылась в своем кабинете и через минуту вышла, уже в пальто, с ноутбуком и сумочкой через плечо. Она тихонько прикрыла дверь, так осторожно, что я даже ничего не услышал. Может, она это сделала намеренно. Но я ее увидел, и когда поднял глаза, чтобы взглянуть на нее в последний раз, заметил слезы на ее глазах. Мне пришлось вцепиться в спинку кресла, чтобы не броситься за ней.

И она ушла. Ушла от меня навсегда.

А я так и стоял целый час в пустом офисе, с опустошенной душой и чертовым вихрем всяких отвратительных мыслей. И тут я вдруг подумал – а кого я в действительности пытаюсь защитить?

Ее… или все же себя?

×××

Не думаю, что можно чувствовать себя более несчастным, чем чувствовал я всю последнюю неделю. Мы с Наён лаялись целый час, когда я забирал Бека, а потом, когда я через два дня привел его обратно, она начала свою песню с того самого момента, на котором мы остановились. Мой сын явно переживал, недоумевая, почему мы больше не можем поехать ко мне домой на выходные. А я понятия не имел, что ему отвечать, и чем дольше затягивалась эта неопределенная ситуация, тем хуже становилось всем.

Что еще ужаснее, вылет в Нью-Йорк задержали на шесть часов, так что последний раз выспаться мне удалось лишь в ночь перед тем, как судья огласил решение. Даже стюардесса подошла и спросила, все ли со мной в порядке. По правде говоря, чувствовал я себя на самом деле отвратительно, вконец замученный мыслями о гребаном переезде в Атланту. Хотя, если честно, не это была истинная причина моей ненависти к себе и к жизни вообще, которую я испытывал последнее время.

К тому времени, как самолет приземлился в аэропорту имени Джона Ф. Кеннеди, уже наступила полночь. Я почти не спал последнее время и думал только о том, что сегодня наконец мне удастся отключиться и выспаться как следует. Но я совершил огромную ошибку, решив сначала заглянуть в офис – просто так, проверить, все ли в порядке.

Там царила мертвая тишина. Я и не ожидал, что обнаружу там Чеён в столь поздний час. Она всеми возможными способами избегала встреч со мной до моего отъезда в Атланту – приходила в офис, только чтобы встретиться с клиентами, и тут же уходила. Я предположил, что в остальное время она работает дома. К тому же у нее был доступ к моему расписанию, и она знала, что я должен был приехать сегодня вечером, поэтому был совершенно уверен, что ее в офисе не застану.

Я бросил свои сумки у стойки в холле и прошелся по помещению, пугаясь странной тишины. Дверь в кабинет Чеён была закрыта, и я собрал всю силу воли, чтобы пройти мимо, но просто не смог устоять. Хотя я и был почти уверен, что там никого нет, я все же сначала постучался, а потом медленно приотворил дверь. Там было темно, но света из холла хватило, чтобы увидеть, что там делается. Сначала мне показалось, что зрение меня подвело из-за темноты. Поэтому, когда я включил свет, сердце у меня упало, и я застыл как громом пораженный.

Пусто.

В ее гребаном кабинете было совершенно пусто.

Я несколько раз сморгнул в надежде, что мои глаза меня подводят, но потом до меня дошло – она ушла совсем. И на сей раз окончательно.

×××

– Я хочу, чтобы ты кое за кем установил слежку.

– И тебе доброе утро, солнце мое, – Джей плюхнулся в кресло для посетителей у моего письменного стола.

Когда я послал ему сообщение в шесть утра, он уже направлялся ко мне. Так как я всю ночь не сомкнул глаз, то решил с пользой использовать свою бессонницу и назначил ему встречу в офисе.

– И вовсе оно не доброе, – я швырнул на стол папку, которую держал в руке, и потер глаза.

– Ты выглядишь как последний бродяга, приятель. – Джей забросил ноги в ботинках на мой письменный стол и скрестил их в лодыжках. Обычно я немедленно их сбрасываю, но этим утром мне было все равно.

– Все эти поездки туда-сюда меня доконали.

– Да, конечно, только из-за этого, – съехидничал друг.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Да так, ничего. Мысли вслух. Так что ты хочешь мне поручить?

– Я хочу, чтобы ты установил слежку за Чеён.

– Зачем? Она и так полдня торчит у тебя в соседнем кабинете.

– Она отсюда съехала, – тихо сказал я.

– Когда это произошло? – удивился он.

– Полагаю, в последние дни. Я вернулся в полночь и обнаружил, что из ее кабинета вывезены все вещи.

– Полагаю, ты именно поэтому выглядишь так, будто не спал целую неделю.

– Мне просто надо знать, нашла ли она новое место для офиса. Я снял небольшой домик в Атланте. Дэйв Монро будет работать здесь в моем офисе и возьмет на себя часть работы, которую мне не обязательно выполнять самому, если клиенты не буду возражать. Учитывая это, а также то, что я буду работать в удаленном режиме, думаю, мне достаточно будет приезжать сюда пару раз в месяц, а не мотаться взад-вперед каждую неделю. Поэтому нет никаких причин, по которым она не могла бы остаться здесь. Ей не придется со мной сталкиваться.

– Значит, ты все-таки на это решился? Хочешь испортить всю свою практику и переселиться в Атланту?

– А у меня разве есть выбор? Я буду подавать апелляцию, но нет никакой гарантии, что это что-то изменит. Бек чувствует, что я нахожусь в подвешенном состоянии. Я не могу больше обитать в гостиничном номере – там он никогда не сможет жить как дома, если у него не будет своего личного места для сна и игр. Необходимо, чтобы он снова приходил ко мне домой, чтобы он знал, что я всегда рядом, что я всегда могу пойти на какие-нибудь школьные мероприятия, к доктору или просто на каток. Он только что начал играть в детской хоккейной команде. Как я буду посещать игры, если должен буду находиться в Нью-Йорке каждую неделю? И потом, я просто не могу мотаться туда-сюда пятьдесят два раза в год, втискивая сорок часов работы в два дня, и при этом рваться назад в Атланту. Сколько я так выдержу, как ты думаешь?

– На какой срок ты снял этот дом?

– На год. – Я обреченно опустил плечи. – Представляешь, только через девять месяцев будет известна дата, на которую назначат судебные прения по поводу моей апелляции по условиям опеки.

– Ты уже подписал договор аренды?

– Нет еще. Встреча с арендодателем запланирована на конец недели, когда я приеду в Атланту.

– Вот и хорошо. Прошу, дай мне еще пару дней. – сказал Джей.

– Для чего?

– Я нашел надежного парня в Атланте и попросил его кое-что для меня сделать.

– Может, посвятишь меня в то, что затеял?

Джей улыбнулся.

– Вот уж фиг тебе. Не хочу, чтобы ты был в этом замешан.

Вот в этом весь Джей – человек, который всегда прикроет мою спину и у которого всегда спрятан туз в рукаве.

– Ну ладно, что бы ты ни замышлял, все равно спасибо.

– Так что там по поводу Чеён? Ты хотел просто проследить за ней? Намекни хотя бы, что ты хочешь, чтобы я нашел?

– Просто хочу знать, все ли у нее в порядке. Узнай, нашла ли она офис и в безопасном ли он месте.

Джей приподнял бровь:

– Значит, ты даже не хочешь, чтобы я узнал, спит она с кем-нибудь или нет?

Я сжал челюсти так крепко, что чуть не сломал зуб.

– Нет. Если ты это узнаешь, можешь не сообщать мне это дерьмо. Особенно если это придурок Джонни, потому что он определенно ее обманет.

– Как это сделал ты?

– Что, черт тебя возьми, ты имеешь в виду? Я ее не обманывал. Это меня всегда все обманывали. Я сделал так, как лучше для нее.

Джей встал с кресла.

– Не собираюсь с тобой спорить, дружище. Буду следить за ней, если ты этого хочешь. Но, может, ты все-таки задашь себе вопрос, а не лучше было бы для Чеён, если бы ты позволил ей самой решить, что делать с вашими отношениями в этой ситуации?

Pov_Chaeyoung

– Ты была просто великолепна, – произнес Джонни, стоя на пороге аудитории.

Я в этот момент как раз собирала демонстрационные материалы после лекции.

– И как долго ты тут стоишь? – спросила я, удивленно подняв на него взгляд.

– Застал последние пять минут.

– Ты слишком снисходителен ко мне. Мне кажется, я все запорола, потому что слишком нервничала.

Он улыбнулся.

– Опыт приходит со временем. Но на самом деле, волнение не было заметно.

Два дня назад Джонни позвонил мне, чтобы сообщить, что один из ассистентов преподавателя неожиданно уехал, и спросил, не хотела ли бы я занять его место. Такой поворот событий практически наверняка облегчит мне получение должности внештатного преподавателя на факультете психологии после собеседования, которое должно было состояться на следующий день, поэтому я согласилась, хотя никакого желания работать у меня в эти дни не было. Мне даже было сложно заставить себя вставать по утрам.

Сложив бумаги, я направилась к двери.

– Ты идешь на занятия?

– Нет. Только что закончил проверять работы студентов и решил посмотреть, как у тебя дела. Как насчет того, чтобы пообедать вместе? В паре кварталов отсюда есть отличное маленькое бистро, и там готовят лучший салат из тунца.

Последний месяц я упорно избегала Джонни ради Чона, но теперь у меня больше не было причин этого делать. Хотя мне не особенно хотелось с кем-либо общаться, я все же знала, что сидеть в одиночестве в квартире и предаваться отчаянию занятие весьма нездоровое.

– Отлично. С удовольствием.

Мы с Джонни съели обед на веранде, усевшись поближе к обогревателям, потому что день стоял чудесный. В какой-то момент я отправилась в дамскую комнату и заметила человека, сидящего в машине у дома рядом с кафе. Машина находилась за моей спиной, когда я сидела за столом, и я понятия не имела, как долго она там стоит, но могла поклясться, что человеком, сидящим за рулем, был Джей. Когда мы закончили обедать, я снова стала взглядом искать машину, но ее уже там не было.

История близиться к концу, как вы думаете каким же будет финал фф?
Хеппи энду бывать?😏