Ну и почему ты молчишь?
Вечеринка подходила к концу. Музыка стихала, люди разбредались кто куда — кто на перекур, кто спать, кто жрать всё подряд из холодильника. Ты сидела на подоконнике в кухне, потягивая холодную газировку. Босиком. Устала, но приятно. Сердце било в груди спокойно, но в голове было тяжело — будто что-то важное зависло в воздухе и ждало, когда ты решишься.
И как по заказу, в комнату вошёл Рео.
— Нашлась, блин, — он подошёл ближе, прислонился к стене. — Я тебя потерял.
— Я всегда тут, — ты пожала плечами. — Просто все слишком шумные.
— Да.
Он замолчал. И ты замолчала.
Наступила такая тишина, от которой внутри всё начало вибрировать. Как будто весь дом притих, и остались только ты и он. Он подошёл ближе. Почти вплотную.
— Знаешь… ты странная.
Ты подняла бровь:
— Серьёзно?
— Да. Ты будто что-то знаешь. Смотришь на меня как будто… как будто я что-то тебе не сказал.
Тебя пробрало насквозь. Он чувствует. Чувствует, что ты что-то скрываешь. А ты молчишь.
Ты опустила взгляд.
— А может и знаю.
Он подошёл ближе. Прямо перед тобой. Ты сидела на подоконнике, а он встал так, что между вами остался всего сантиметр.
— Тогда скажи. Или я сойду с ума.
— А если я тоже боюсь?
Он нахмурился.
— Твою мать, ты меня добиваешь. Я не могу, блядь, больше вот так просто рядом быть. Дотрагиваться. Спать в одной кровати. Смотреть, как ты смеёшься. Как ты трогаешь мне волосы. Я не хочу быть просто "другом", поняла?
Ты смотрела в его глаза. И вот он — этот момент, когда всё становится ясным.
Ты прошептала:
— Я не хочу, чтобы ты был просто другом.
Он не выдержал.
Подался вперёд и поцеловал тебя. Не спросил. Не предупредил. Просто взял и поцеловал, как будто не мог больше терпеть. Губы мягкие, чуть дрожащие. Его рука — на твоей щеке, вторая — на талии, крепко, будто боится, что ты исчезнешь.
Ты не отстранилась. Не колебалась. Ответила сразу. Потому что ты тоже больше не могла терпеть. Ни его взгляды, ни его прикосновения, ни свою же тишину.
Этот поцелуй был тёплым, настоящим. Не как в фильмах — с замедлением и светом. А как в жизни — живой, голодный, с дыханием в унисон и пальцами, зарывающимися в его волосы.
Он отстранился на секунду, прижал лоб к твоему.
— Ты, блядь, сводишь меня с ума.
— Хорошо. Потому что ты — уже свёл меня.
И вы снова поцеловались. На этот раз медленнее. Спокойнее. И тебе не хотелось, чтобы это когда-нибудь кончилось.