Это уже четвёртая...
Они направились в дом, где уже Мюжгян накрыла на стол и все собирались садиться ужинать...
Малыши проснулись с обеденного сна. Демир качал уже проголодавшуюся Лейлу, а Мюжгян — Керема Али. Аднан тоже проснулся и игрался с Айлой в конструктор. Али Рахмет сидел рядом с Йилмазом на диване. Они наблюдали за детьми. Хюнкяр с Зулейхой вошли в гостиную.
Мюж: О, вы пришли! Сейчас будем садиться за стол. Тише, Керем Али, сейчас я тебя покормлю.
Зу: Демир, дай мне Лейлу.
Дем: Хорошо, держи. Я пойду сделаю им смесь.
Хю: Я сделаю, Демир. Садитесь, я сейчас приду.
Зу: Мама?
Хю: Все хорошо, дочка.
Хюнкяр пошла на кухню, чтобы сделать малышам смесь. Ей нужно было отвлечься от дурных мыслей и слез, который накатывали с каждым разом все сильнее. Она обдала бутылочки кипятком, подогрела молоко и сделала внукам смесь. В момент, когда она разливала смесь по бутылочкам, на кухню зашёл Али Рахмет.
АР: Хюнкяр.
Хю: ...
АР: Давай поговорим.
Хю: Нет.
АР: Почему? Мы — взрослые люди, Хюнкяр. Пожалуйста, нам надо поговорить.
Хю: Али Рахмет, я не хочу с тобой ни о чем разговаривать.
АР: Я прошу тебя, давай поговорим.
Хю: Ты плохо слышишь?
АР: Хюнкяр, прошу тебя, перестань.
Хю: Что перестать?! Перестать обращать внимание на твои оскорбления?!
АР: Я не...
Хю: Уйди отсюда!
АР: Любимая...
Хю: Уйди! — она кинула на пол керамический сотейник, в котором грела молоко, и он разбился вдребезги.
АР: Хюнкяр, успокойся, милая.
В гостиной раздался звук бьющейся посуды.
Йил: Аллах, что там происходит?
Дем: Я пойду посмотрю.
Зу: Не надо, Демир.
Мюж: Да, пускай разберутся сами.
Кухня
АР: Хюнкяр, прошу, выслушай меня.
Хю: Я НЕ ЯСНО ВЫРАЗИЛАСЬ?! Я НЕ ХОЧУ С ТОБОЙ ГОВОРИТЬ!
АР: Но, дорогая...
Хю: НЕ ХОЧУ! — она схватила первую попавшуюся тарелку и разбила её об край стола.
АР: Хюнкяр, ты поранишься.
Хю: А ТЕБЕ НЕ ПЛЕВАТЬ?! Я ЖЕ БОЛЬНАЯ!
АР: Не кричи так, дети услышат.
Хю: ПУСКАЙ СЛЫШАТ!
АР: Хюнкяр...
Хю: УХОДИ!
АР: Нет, послушай меня.
Хю: У, — на пол полетала тарелка, — ХО, — ещё одна, — ДИ! — и ещё.
АР: Ты собираешься всю посуду побить?
Хю: ТЕБЕ КАКАЯ РАЗНИЦА?!
Гостиная
Дем: Это уже четвёртая тарелка. О, теперь пятая.
Айл: От чего такой звук?
Зу: Наверное, посуда на пол упала.
Айл: Так много?
Мюж: Так бывает, солнышко.
Зу (на ухо Демиру): Забери оттуда папу. Они действительно сейчас всю посуду побьют.
Дем: Хорошо.
Демир направился на кухню.
АР: ХВАТИТ! — он крикнул так, что Хюнкяр испугалась и чуть не выпустила с рук бутылочку.
Дем: Папа, пошли, прошу. Идём за стол.
АР: Ладно.
Демир вывел папу за дверь, а сам вернулся к маме.
Дем: Мамочка, ты в порядке?
Хю: Да, Демир, все хорошо. Нужно чаще так делать, — она засмеялась.
Дем: Тогда я куплю тебе посуду и бей сколько хочешь.
Хю (смеясь): Договорились.
Дем: Ты точно в порядке.
Хю: Ещё никогда не говорила с такой уверенностью, что да.
Дем: Ты удивляешь меня, Хюнкяр Султан.
Хю: Ну, пошли. Дети голодные.
Дем: Идём.
Демир обнял маму за плечи, Хюнкяр несла с собой бутылочки и они пошли в гостиную. Все сидели за столом и ждали их. Хюнкяр действительно была чрезвычайно спокойна. Наверное, она выплеснула свои эмоции в полной мере и немного успокоилась.
Хю: Так, держи, дочка, — она протянула бутылочку Зулейхе.
Зу: Спасибо, мамочка.
Хю: Йилмаз, возьми.
Йил: Спасибо, мама.
Айл: Мама, почему ты кричала?
Хю: Твой папа — очень неуклюжий. Вот я покричала немного на него за разбитые тарелки, — она перевела взгляд на Али Рахмета, чтобы посмотреть на его реакцию; он ухмыльнулся.
Айл: Никто не поранился?
Хю: Нет, дорогая.
Они сидели за большим круглым столом. Все уже заняли свои места и свободное место осталось рядом с Али Рахметом. Хюнкяр немного подумала о дальнейшем действиях и решила все таки сесть возле него, дабы не наводить суету в очередной раз. Увидев, что жена собирается сесть возле него, Али Рахмет встал и отодвинул ей стул.
Хю: Спасибо.
Она произнесла это сухо и безразлично. Все приступили к ужину. Фадик кормила Хаминне, Йилмаз с Зулейхой — малышей. Они мило общались, обсуждали завтрашние планы.
Дем: Тут недалеко есть зоопарк.
Мюж: Да? Ты уже был тут?
Дем: Нет, по дороге увидел.
Зу: Я что-то не обратила внимание.
Дем: Выглядел неплохо, можно съездить завтра.
Хю: Отличная идея! Поедем. Хочешь в зоопарк, Айла?
Айл: Да, очень хочу!
АР: Вот и замечательно! А после зоопарка можно будет пойти покупаться.
Йил: Да, думаю, мы не вернемся слишком поздно.
Зу: Только уже нужно будет взять купальники.
Мюж: Точно. Можно устроить пикник.
Айл: Да, устроим пикник!
Хю: Ты любишь пикники, дорогая?
Айл: Да, мамочка. Тётушка Назан часто устраивала нам пикники, — она немного поникла.
АР: Мы тоже устроим замечательный пикник, дорогая. Хорошо?
Айл: Да!
Хам: Вы идете на пикник?! Я с вами!
Хю: Завтра, мамочка, завтра.
Хам: Хорошо! Хорошо! Я возьму купальник!
Хю (смеясь): Возьмёшь, хорошо.
Дем: Будешь плавать, Хаминне?
Хам: Конечно!
Хю: Я-а, Демир, ещё в воду полезет.
Дем: Не полезет, не волнуйся. Мы будем за ней присматривать, правда, Хаминне?
Хам: Зачем за мной присматривать?! Я что, маленькая?!
АР: Нет-нет, г-жа Азизе, ты что.
Хам: Ай, ты кто?!
АР: Я... — он запнулся, — муж Хюнкяр, — он перевёл взгляд на жену, а та все ещё была холодна и безразлична.
Хам: Как здорово!
Зу: Да, Хаминне, очень здорово.
Айл: Но мама с папой поссорились.
Хю (удивленно посмотрев на дочку): Айла...
Айл: Что, мама? Ты так кричала. Когда вы помиритесь?
Хю: ...
АР: Помиримся, дорогая, не переживай.
Айл: Миритесь сейчас.
Хам: Ай, миритесь, миритесь! Разве так можно?!
АР: Нельза, г-жа Азизе.
Хам: Так чего ты ждешь?!
Айл: Ну же! Вы что, не умеете мирится? Я сейчас вас научу. Мама, дай мне мизинчик, — Хюнкяр протянула дочке пальчик, — Мирись-мирись-мирись и больше не дерись! А если будешь драться, то я буду кусаться! Вот и все, — она поцеловала Хюнкяр в щеку.
Дем: Видишь, Зулейха, так нужно мириться, — он засмеялся.
Зу: Офф, Демир...
Айл: Миритесь! Быстро!
Али Рахмет посмотрел на Хюнкяр. Его карие глаза встретились с её изумрудными. У обоих читались грусть, боль и некое предательство. Сейчас все сидели и смотрели на них, ждали от них каких-то действий. Хюнкяр было очень паршиво. Ещё чуть-чуть и эти изумрудные глаза наполняться слезами. Казалось, что вся боль осталось на полу, в осколках разбитой посуды, но нет. Это было только временно. Но на них смотрит Айла, она хочет, чтобы родители помирились.
Айл: Давайте!
Хюнкяр подняла свои длинные ресницы и взглянула на Али Рахмета. Она осторожно и медленно протянула свою руку ему, оттопырив мизинчик. На его лице появилась улыбка. Он тут же скрепил их мизинцы. Они смотрела друг на друга.
Айл: Папа, говори!
АР: Мирись-мирись-мирись и больше не дерись. А если будешь драться, то я буду кусаться.
Айл: Ура! А поцеловать?
Йил: Оо, Айла!
Дем: Она не такая уж и маленькая, — он засмеялся.
Айл: Папа, целуй маму!
Али Рахмет поцеловал жену в щеку. Хюнкяр понимала, что делает это только ради Айлы. На самом же деле, она все ещё обижена и ей все ещё больно. Оставшееся время Хюнкяр даже не смотрела на мужа. Если она ещё хоть раз встретиться с ним взглядом, то точно заплачет. Они продолжили общаться и обсуждать все на свете. Мимолетно г-жа Фекели встречалась взглядами с Зулейхой, которая также понимала, что все это — лишь жест, чтобы не расстраивать Айлу. После ужина они сидели в гостиной. Дети играли, малыши были на коврике и игрались погремушками. Лейла уже умело ползала и теперь за ней нужен был присмотр. Хюнкяр сидела возле Демира и Зулейхи, ей хватило присутствия Али Рахмета за ужином.
Зу: Я пойду уберу со стола.
Мюж: Я помогу тебе.
Зу: Нет-нет, ты уже на стол сама накрывала.
Хю: Не волнуйся, Мюжгян, я помогу.
Зу: Мама, не надо.
Хю: Я в порядке, Зулейха, не переживай.
Зулейха с Хюнкяр пошли убирать со стола. Они взяли тарелки и унесли их на кухню.
Хю: Ай, Зулейха, осторожно! Тут нужно убрать. Сейчас я подмету.
Зу: Я подмету, мамуль. Ну, ты, конечно, и набила.
Хю: Так хорошо стало.
Зу: Правда?
Хю: Да. Попустило на некоторое время. Попробуй когда-нибудь.
Зу (смеясь): Обязательно.
Поставив посуду в раковину, Зулейха подмела пол, а потом без слов обняла Хюнкяр. Женщина ответила на объятья.
Зу: Ты правильно сделала, мамочка.
Хю: Это и так ничего не изменит. Разве что теперь прикидываться перед ребёнком.
Зу: Может, поговоришь с ним?
Хю: Нет. Не могу, Зулейха. Я там чуть не расплакалась.
Зу: Но это нужно будет сделать рано или поздно.
Хю: Конечно. Пошли дальше уберём.
Зу: Пошли, дорогая.
Они стали дальше убирать со стола. Мужчины и Мюжгян играли с детьми. Али Рахмет не упускал шанса посмотреть на Хюнкяр. Она же ни разу не обернулась в его сторону. Мужчине хотелось кричать, что он — неправ, что дурак, что поддался эмоциям. Он хотел просить прощения у любимой так, чтобы весь мир об этом услышал. Но она не мог. Не мог, потому что понимал, что она не услышит. Пусть даже все вокруг простят его, а его г-жа Фекели останется такой же хладнокровной. Али Рахмет осознавал, что сделал Хюнкяр очень больно. И она ещё не будет подпускать его к себе какой-то период.
После того, как девочки убрали со стола, они присоединились к разговорам. Спустя какое-то время все пожелали друг другу спокойной ночи и пошли спать. Хаминне с Фадик жили на первом этаже, как и Яманы. Аккая расположились на третьем этаже, так как Мюжгян очень нравились там окна в потолке. Али Рахмет тоже направлялся на третий этаж с мыслями, что это временно. Хюнкяр с Айлой остались на втором.
Мюж-Йил: Спокойной ночи!
Хю-Айл: Спокойной ночи!
АР: Спокойной ночи, моя звёздочка!
Айл: Спокойной ночи, папочка!
АР: Спокойной ночи, Хюнкяр!
Хю (спустя несколько секунд молчания): Спокойной ночи.
Айл: Вы что не вместе будете спать?
Хю: ...
АР: Емм, нет, Айла.
Айл: Почему?
АР: Просто так.
Айл: Все хорошо?
Хю: Конечно, солнышко. Пошли, умоешься и я уложу тебя.
Айл: Идём!
АР: Пока, доченька!
Айл: Пока, папочка!
Али Рахмет пошёл к себе в комнату, а Айла с Хюнкяр пошли умываться. Затем г-жа Фекели переодела малышку и стала укладывать её, читая сказку. Вскоре девочка уснула. Хюнкяр поцеловала её в лоб и пошла в свою спальню готовится ко сну. Она приняла душ, сделала все водные процедуры, смыла макияж, переоделась и, расчесав волосы, легла на кровать. Мысли опять были только об Али Рахмете. Она любит его, безумно любит. И готова простить ему чуть ли не все на свете. Но он сделал ей очень больно. Для кого-то это бы не вызывало таких душевных терзаний, но не для неё. Хюнкяр ещё не была готова с ним говорить. Она знала, что услышит тысячи оправданий и слов: «Я тебя люблю». Но она так устала, что ей не хотелось больше ничего. Г-жа Фекели положила руку на животик и, поглаживая его, уснула.
Ночь. 04:17
Али Рахмет не спал. Он ещё не смыкал глаз с прошлой ночи. Мужчина не спал уже практически сутки, но сон все никак не приходил. Он думал. Думал о Хюнкяр, ребёнке, своем глупом поступке. Он не знал, когда жена решится на разговор с ним. Али Рахмет не хотел давить на неё, чтобы не сделать ещё хуже, но и терпеть не мог. Ему было безумно сложно видеть её, торкаться, находить бок о бок, но не получать взамен ничего. Она даже не смотрит на него. После их «примирения» она ни разу не взглянула ему в глаза. Он представлял себе глубину её изумрудных глаз и видео в них боль и обиду. От этого сердце разрывалось в клочья. Казалось, это он сделал ей больно, но он страдал не меньше. Впервые после их воссоединение он спит сам, без неё. Даже, когда она была в больнице, он был рядом. А сейчас он не может вдохнуть её запах, дотронуться до её волос, почувствовать сладость её манящих губ. Мысли одна за одной приходили ему в голову, не оставляя Али Рахмета в покое. Мужчина решил спустится вниз, чтобы попить воды. Он спустился на второй этаж и, проходя мимо двери в спальню Хюнкяр, остановился. Хотел было уже дернуть за ручку и умоститься возле неё, прижимая к себе свою любимую, но что-то остановило его. Он прошёл мимо, спустился на первый этаж, зашёл на кухню, включил свет, налил себе стакан воды и стал смотреть в окно. Вид раскрывался на тропинку, которая вела к озеру. Было темно, практически ничего не было видно. Но Али Рахмет увидел чей-то силуэт, направляющийся в сторону озера.
«Кто это?», — пронеслось в мыслях мужчины. Это мог быть только кто-то из дома. Так как теперь эта часть озера была приватной территорией, как и дом с садом, который сдавали в аренду, для отдыхающих. Что-то подсказывало ему, что это может быть Хюнкяр. Он выключил свет на кухни, поднялся наверх и нерешительно нажал на дверную ручку. В комнате никого не было. Точнее, никого другого, кроме Хюнкяр, там и не могло быть. В комнате было пусто. Он решил пройти на балкон, но там он тоже её не обнаружил. Али Рахмет пошёл в уборную, что находилась дальше по коридору, но она была свободна. Он почти на сто процентов был уверен, что это Хюнкяр пошла к озеру. Мужчина поднялся к себе, накинул лёгкую куртку, обулся и прихватил с собой плед. Он вышел из дома и пошёл к озеру...
1,5 часа назад
Хюнкяр проснулась от того, что её поташнивало. Она не понимала, в чем проблема, так как токсикоз её уже давно не мучал. Она села на кровати. Немного посидев и поняв, что ничего не меняется, она встала и направилась к графину с водой. Налив себе стакан, она присела на кровати и стала отпивать понемногу.
Хю (обращаясь к животику): Ты, что ли, опять шалишь?
Попив воды, г-жа Фекели опять умостилась на кровати.
Хю: Не делай так, мамино счастье. Дай маме поспать, хорошо? — она гладила животик, — Мой малыш!
Спустя некоторое время она уснула. Но через час сон Хюнкяр был опять потревожен. У неё ужасно болела голова, но и тошнить не перестало.
Хю: Офф, да что же это?
Она встала с кровати и немного пошатнулась из-за головокружения.
Хю: Этого ещё не хватало.
Она подошла к чемодану, который ещё не разобрала, и достала оттуда аптечку. Хюнкяр включила свет и стала искать таблетки от головной боли. Найдя их, она выпила одну. И оперевшись о кровать, легла.
Хю: Аллах, что-то мне вообще нехорошо.
Она полежала на кровати минут 20 в попытках уснуть, но ей все никак не удавалось. Единственным правильным решением она нашла пройтись. Голова уже не так болела, поэтому ей было немного легче. Хюнкяр встала с кровати, одела первые попавшееся брюки, гольф и плащ. Она обулась и пошла вниз. Выйдя из особняка, она решила пройтись к озеру. На улице было прохладно, но г-жа Фекели была одета довольно тепло. Спустя минут 15 она уже была на месте. Она стала возле дерева, оперевшись об него плечом, скрестила руки под грудью и стала любоваться природой.
Тихая и спокойная гладь воды, в которой отражался почти полный месяц. Шум деревьев, порхание птиц. Тишина. Почти гробовая тишина. Ей казалось, что этого сейчас хочется наибольше: тишины и спокойствия. Воздух был прохладным, но свежим и приятным. Стоял запах озерной воды. Он был приятен для Хюнкяр. Её все ещё ужасно тошнило и голова тоже не забыла о себе напоминать. Она не понимала в чем дело, но старалась не обращать на это внимание.
Али Рахмет уже приближался к озеру. Издалека он увидел тот же силуэт. Он уже точно был уверен, что это его Хюнкяр. Его душа, смысл его жизни, его любимая жена, мать его детей. Ту, которую он так предательски обидел своими необдуманными словами. Он стал подходить ближе. Хюнкяр все ещё стояла на том же месте и смотрела вдаль. Она не слышала ничего вокруг, поэтому не заметила, как Али Рахмет подошёл к ней.
АР: Хюнкяр...
Хю: Ай! — она испугалась и отскочила, закрыв лицо руками.
АР: Прости, дорогая, — он подошёл ближе, — Я не хотел тебя напугать.
Хю: Что ты здесь делаешь в такое время?
АР: Я ещё не ложился. Вышел на кухню попить воды, посмотрел в окно, увидел силуэт на тропинке к озеру. Заглянул к тебе в комнату, посмотрел на балконе, в ванной — тебя не было. Вот и пришёл сюда. Как видишь, не ошибся.
Хю: Зачем пришёл?
АР: Хюнкяр, ты прекрасно знаешь. Но сначала возьми плед, холодно.
Хю: Я тепло одета.
АР: Не упрямься, — он накинул ей на плечи плед.
Хю: Спасибо, — она опять подошла к дереву и оперлась об него, повернувшись к Али Рахмету спиной.
АР: Хюнкяр, не отворачивайся, прошу. Нам надо поговорить.
Хю: Нам не о чем говорить.
АР: Хюнкяр, не делай так, пожалуйста.
Хю: ...
АР: Любимая, послушай, — он повернул её к себе, а у неё уже не было сил отворачиваться, — Я — дурак! Я не знаю, как я мог сказать тебе такое, как мог накричать. Я был не в себе, мною овладели эмоции. Столько всего накопилось и я просто выплеснул все на тебя. Прости меня, Хюнкяр, прости! Ты — лучшая мама на свете! Лучшая жена, лучшая женщина! Я безумно тебя люблю! Ты — смысл моей жизни, частичка моей душы, моя душа! Хюнкяр...
Хю (перебивая его): Али Рахмет...
АР: Подожди. Прежде, чем что-то сказать, выслушай меня, пожалуйста. Хюнкяр, мне очень плохо без тебя! Я не могу уснуть без тебя. Мои мысли только о тебе. Душа разрывается на мелкие частицы, когда не вижу твоих изумрудных глаз, не могу прикоснуться, не могу прижать к себе. Дорогая, я был идиотом и...
Хю (вновь перебивая): Али Рахмет...
Хюнкяр стало тошнить ещё сильнее, а голова — раскалываться ещё больше.
АР: Подожди... И не знал, что делаю. В тот момент я не думал о вас, о тебе и малыше. Простите меня, мои родные. Я обещаю, что отн...
Хю (перебив его в очередной раз): Мне плохо.
АР: Мне тоже, Хюнкяр. Мне тоже безумно плохо без тебя. Я обеща...
Хю (перебивая): Нет, меня тошнит и голова болит, — она взялась за живот.
АР (подойдя ближе): Давно, дорогая?
Хю: Уже часа 2, — она приложила руку к голове, — Ммм...
АР (обняв её за плечи): Хюнкяр? Что болит?
Хю: Голова...
АР: Пошли в дом, дорогая.
Хю: Там будет ещё хуже.
АР: Мы выйдем на балкон. Пошли, моя единственная.
Хюнкяр безумно не хотела, чтобы сейчас так происходило. В её планы не входило так быстро позволить ему быть рядом. Но ей было очень плохо и она понимала, что ей нужен кто-то, кто бы помог ей. Они стали идти в особняк. Али Рахмет одной рукой обнимал жену за плечи, а другой держал за руку.
АР: Дорогая, я все же закончу. Я обещаю, что больше никогда...
Хю (перебив): Давай потом поговорим.
АР: Хорошо, как скажешь. Ты можешь идти, моя душа?
Хю: Да, все нормально.
АР: Хорошо.
Али Рахмету безусловно грело душу то, что Хюнкяр подпустила его к себе. Но также он понимал, что это стечение обстоятельств. И, вероятно, если бы ей не было так плохо, она бы не позволила ему даже прикоснуться. Спустя 20 минут практически молчаливого пути они дошли до особняка. Зайдя, они стали направляться к лестнице.
АР: Подожди, я возьму тебе воды.
Хю: В комнате есть.
АР: Хорошо. Тогда, пошли. Осторожно, дорогая.
Они стали подниматься по ступенькам вверх. Дойдя до нужной комнаты, Али Рахмет открыл жене дверь и вошёл после неё.
АР: Как ты, дорогая?
Хю: Плохо, — не было смысла врать, ей действительно было очень паршиво.
АР: Присядешь?
Хю: Нет, я лучше на балкон.
АР: Подожди, давай руку. Осторожно, любимая.
Он взял её под руку, открыл балкон и они вышли туда. Там был небольшой столик с двумя креслами. Али Рахмет усадил жену в кресло и, подвинув свое вплотную к ней, тоже сел и взял её за руку.
АР: Тебе нужно выпить лекарства.
Хю: Да пила уже.
АР: Что?
Хю: От головы. Но... не помогло.
АР: Может, поедем в больницу? Токсикоз уже прошёл. Это точно не он.
Хю: Знаю. Но не надо в больницу. В тех стенах мне будет ещё хуже, гхм, — она прикрыла рот рукой.
АР (он вскочил и присел возле неё на корточки): Дорогая? Тебе только хуже. Прошу, поехали.
Хю: Нет, я никуда не поеду.
АР: Офф, моя упрямая жёнушка.
Хю: Али Рахмет?
АР: Да, дорогая.
Хю: Мне нужно в уборную.
АР: Пошли, давай мне руку.
Хю: Гкм... Быстрее!
Они быстрым шагом направились в уборную. Хюнкяр зашла в ванную и сразу же подбежала к унитазу. Она была все так же одета и укрыта пледом. Её вырвало 2 раза. Она умылась и вышла из ванной. За дверью её ждал Али Рахмет.
АР: Как ты?
Хю: Немного лучше.
АР: Слава Аллаху! Ну, идём.
Они направились в комнату. По дороге у Хюнкяр закружилась голова и она пошатнулась. Али Рахмет поймал её.
Хю: Оофф...
АР: Осторожно, любимая.
Он взял её за руку и они вернулись в комнату. Мужчина усадил жену на кровать и налил ей воды.
АР: Выпей, солнышко.
Хю: Спасибо.
АР: Ты взяла что-нибудь от тошноты?
Хю: Должна была.
АР: Сейчас посмотрю.
Он включил свет и стал копаться в аптечке. Найдя нужную таблетку, он дал её Хюнкяр. Пока она запивала таблетку, Али Рахмет присел возле неё на корточки и любовался своей женой.
Хю: Что такое?
АР: Ничего. Просто любуюсь своей красивой женой.
Хю: ...
АР (взяв её за руку): Хюнкяр, я очень тебя люблю! Я обещаю, что больше никогда не причиню тебе боль. Слышишь, дорогая? Я — идиот! Но больше такого не повторится. Хюнкяр, прости меня. Прости меня, пожалуйста.
Хю: ... — её мысли запутались: она уже хотела броситься ему в объятья, но что-то не давало ей этого сделать.
АР: Хюнкяр? Ты прощаешь меня?
Хю: ...
АР: Хюнкяр?
Хю: Не знаю. Не знаю, Али Рахмет.
АР: Любимая, я знаю, что причинил тебе боль. Я знаю, что сильно обидел. К тому же, совсем незаслуженно. Но я прошу тебя, прости!
Хю: Сядь тут, — она указала взглядом на кровать.
АР: Давай я положу стакан.
Хю: Спасибо.
Он положил стакан с водой на стол и сел рядом с женой.
Хю: Али Рахмет... Мне очень плохо. И нет, не только физически. Меня здесь (она указала на сердце) болит, понимаешь? Такое чувство, что сердце разорвало в клочья. И это сделал не кто-либо, а самый родной и любимый человек, — по щекам стекали слёзы, — Мне больно, Али Рахмет, очень больно. Ты представить себе не можешь, насколько...
АР: Я знаю, душа моя, знаю. Но, — он вытер слезу с её щеки, — я также знаю, что мы страдаем друг без друга. Даже не смей отрицать этого. Я поступил, как последний козел, но я очень люблю тебя! Хюнкяр, очень!
Хю (немного помедлив): И я... И я люблю, Али Рахмет.
АР (прижимая её к себе): Дорогая моя!
Хю: Но... мне пока сложно сказать, простила ли я тебя.
АР: Хюнкяр...
Хю: Мне нужно немного времени.
АР: Я понимаю, дорогая, понимаю... Может, разденешься?
Хю: Ах, да, точно.
Хюнкяр встала с кровати и стала снимать с себя верхнюю одежду и разуваться. Али Рахмет в это время закрыл дверь на балкон. В комнате уже стало достаточно прохладно от того, что все это время дверь была открыта.
АР: Ты замёрзла, любимая?
Хю: Немного, — немного сомневаясь, она подошла к нему и крепко прижалась, — Ты согреешь меня?
АР (обняв её ещё крепче): Конечно, моя любовь.
Али Рахмет вдыхал запах своей любимой и наслаждался этим моментом. Хюнкяр наконец-то была спокойна. Где-то в глубине душы она была ещё обижена, но в животе уже порхали бабочки. Они простояли в объятьях друг друга минуты 3. Первым отстранился Али Рахмет.
АР: Может, будем ложиться?
Хю: Да, давай. Сколько времени?
АР (посмотрев на часы): Ого, 6:23.
Хю: Аллах-Аллах! Надо ложиться.
АР: Да, пошли. Ты как себя чувствуешь?
Хю: Лучше, но все ещё голова болит.
АР: Ты устала, дорогая. Пошли спать.
Хю: Идём.
Али Рахмет снял куртку, в которой до сих пор находился, и остался в пижаме. Хюнкяр же было действительно холодно, поэтому она решила уснуть в одежде. Они залезли под одеяло, Хюнкяр повернулась на бок, Али Рахмет обнял её за талию и поглаживал животик второй рукой. Женщина положила голову ему на плечо.
АР: Спокойной ночи, моя жизнь!
Хю: Спокойно ночи!
Они обрели покой и умиротворение в объятьях друг друга и погрузились в сон. Наконец-то этот день закончился...
———————————————————————
Новая глава🥳 Так, девочки, все, как вы заказывали😅 Посуду побили, пофутболили, помирили☺️ Что-то сумбурное вышло, но да ладно.
Как вам? Ах, да! Что же с Хюнкяр, как думаете?