Письма.
Карета давно уехала, семья сидела дома, пила чай и вспоминала погибшего. Только Ацуши был на улице рядом с серым фонтаном. Шёл сильный ливень. Накаджима промок до нитки, мурашки бежали по всему телу, но он не ощущал холода. Для него всё было потеряно. Казалось, нет никакого смысла жить дальше. Ацуши периодически срывался и начинал кричать так сильно, что скоро осипло горло. Слёзы лились рекой, сам парень дрожал, сжавшись в комочек на земле.
Ближе к вечеру Накаджима уже вернулся домой. Дождь так и не прекратился.
- Уже вернулся? Как странно. Я думала ты будешь дольше оплакивать его. - с надменной улыбкой произнесла мачеха, глядя на забитого мальчика сверху вниз. - На сегодня, так уж и быть, я прощаю твой прогул, однако завтра будешь работать в два раза больше. Ступай. Перед дверью тебя ждёт подарок на день рождения.
" Ведьма! Как ты можешь так себя вести после того, как его не стало! Да разве можно так довольно улыбаться, узнав о смерти любимого человека!?" - думал Накаджима, поднимаясь к себе на чердак. Перед входом в комнату парень увидел небольшую стопку писем. Какие-то из них были порваны на несколько частей, однако в сумме их получилось пять штук. Беловолосый увидел, что все они адресованы ему от отца. Собравшись с мыслями и подклеив письма, Ацуши сел на кровать и начал читать.
Оказалось, отец не забывал про него ни на день. В посланиях ощущалась любовь и тепло, которых так не хватало парню. Последнее письмо оканчивалось так: "... я точно не смогу приехать к тебе, прости. Эта болезнь слишком страшна, я не хочу подвергать вас всех риску. Проста знай, что ты - мой самый любимый сын, и большая часть наследства должна перейти к тебе на восемнадцатилетие. Завещание пришлю матери. Будь счастли...". Последние слова было трудно разобрать. Буквы скакали, становились похожи на линии. Вероятно, это было последним, что написал отец. Ацуши понимал, что мачеха специально прятала эти письма от него, но сил на то, чтобы злиться, уже не было. Парень проста сел на подоконник и стал смотреть вдаль, где сияли огоньки из далёкого замка.
На следующее утро Накаджима был весь опухший, болело горло. Мачеха отправилась с детьми по магазинам, а Ацуши попросил оставшуюся прислуги доделать все дела по дому и позвать доктора Йосано, которая прибыла очень быстро.
Парень рассказал ей всё как есть. Оказалось, что мачеха спрятала подлинное завещание и сделала из Ацуши полноценного слугу. Стирка, готовка, уборка - это всё почти полностью стало лежать на его плечах.
- Мда... Паршивы у тебя дела. Поправишься через три денька, но вот что с той женщиной делать...
- Доктор, Вы же из другого города приехали, верно?
- Да.
- Есть ли какая-нибудь возможность сбежать туда? Я бы смог получить нормальное образование и найти хорошую работу.
- Хм... Это вполне возможно. У меня есть на примете одни хороший учители... И даже работёнка может найтись... Надо всё хорошенько обдумать.
- Хорошо. Большое спасибо, что заботились обо мне всё это время и помогаете сейчас!
- Пустяки. Ты бы поступил так же на моём месте.
Через пару дней Йосано предложила план побега для Накаджимы, в котором приняли участие и Кёка с её тётей. Парень должен был в конце месяца спрятаться в лесу в указанном месте, после чего туда приедет карета с Кёко и цветами, которые отправятся на продажу в другой город. Вместе они доберутся до знакомых Йосано и обустроятся на время, пока доктор не приедет забрать девушку и помочь парню с работой и обучением.
Ацуши без колебаний согласился на это. Ему хотелось уехать как можно дальше от города, который в один миг стал для него чужим, холодным местом.
Единственное, что волновало сейчас парня больше, чем побег, были оставшиеся письма, которые ему присылал отец. Ацуши знал, что мачеха скрыла часть из них. Доказательством этому служили остатки бумаги, лежавшие в потухшем камине. Однако Ацуши надеялся, что не все спрятанные письма были сожжены. Парень желал прочитать всё, что хотел сказать отец, который всё-таки не забывал о нём всё то время, что жил далеко от них.