Глава 17
Вечеринка вечером не совсем вечеринка, видимо, потому, что большинство приедет завтра утром. Сейчас же здесь только те, кто прогулял последний урок или заранее уложил свои вещи в машину. Тем не менее в хижине собралось тридцать-сорок человек.
Если честно, здесь довольно здорово. На улице темно, свет исходит лишь от костровых чаш и светильников, расставленных вдоль тропинок. Мне не терпится узнать, как это место выглядит днем.
– Дженни, значит.
Я поворачиваюсь направо, к девчонке, которая заговорила со мной.
– Как настроение? – пьяным голосом спрашивает она.
На самом деле ей плевать, девчонке нужен повод для сплетен.
Я поднимаю свой стакан и машу ей с натянутой улыбкой, а потом снова разворачиваюсь к парням, которые бросают шишки, заменяющие им баскетбольный мяч, в мусорную корзину.
Естественно, Намджун решил сделать этот процесс еще более веселым, и вместо слова «лошадь» они должны составлять «киска». Конечно же, он постарался, чтобы все поняли, что речь идет не о людях-тряпках и не о кошках, а о «местечке, где его член проводит всю ночь» – как будто они сами бы не догадались.
Они смеялись над этим, как дети.
– Дженни, так в каком доме ты остановилась?
– Еще посмотрим, – отвечаю я, и все девчонки, что стоят рядом, поворачиваются ко мне.
Девица, которая задала мне вопрос, кашляет и наклоняется вперед.
– В смысле?
Я ухмыляюсь, и она выпускает коготки, несмотря на все усилия сохранять добродушный вид.
– Думаешь, что забралась так высоко и опередила нас? – Она медленно отодвигается назад, и ее подружки бросают на меня злобные взгляды. – Никто даже не знал, что ты тут будешь. Ты не нарушишь наши планы только потому, что кому-то приспичило притащить тебя сюда.
– Айрин, – тихо предостерегает ее блондинка, виновато глядя на меня: видимо, она всерьез обеспокоена правилом «Ее не трогать».
Но малышку Айрин уже понесло, алкоголь добавил ей храбрости, и она поджимает свои идеальные губы. Да пошла эта стерва!
Я просто дурачилась, но сейчас она напрямую оскорбляет меня.
Ну уж нет.
Я заметила, с кого она не сводит глаз, когда думает, что никто не видит. Она не такая уж ушлая, какой хочет казаться, но стоит отдать ей должное – девица не торопится раскрывать свои карты.
Эта маленькая мисс блонди с голубыми глазами пусть и красивее меня даже в мои самые лучшие дни, накрашена так, как не красилась даже моя мама, отправляясь снимать клиентов в баре. И у нее виды на Джина.
– Как насчет пари?
Она с подозрением смотрит на меня.
– Что за пари?
– Ставим на командира, шкипера… – Я подстрекаю ее, но, судя по озадаченному выражению ее лица, в этой маленькой симпатичной головке не так уж много мозгов. – Да я про Джина.
Она поджимает губы.
– Интересно, он будет следовать протоколу и… пойдет ко дну вместе с судном?
Девица вскакивает на ноги, готовясь броситься на меня, но я быстрыми шагами иду ей навстречу.
– Я планировала это две недели. Отвали.
– Давай поспорим.
Она задумывается.
– Поспорим на что?
– Поспорим на то, что, когда мы подойдем к нему, он уйдет с тобой.
Девица фыркает и оборачивается к своим подружкам, которые сидят с жеманным видом. Они, как и она, сомневаются, хоть и притворяются, что я несу чушь.
В этом нет совершенно никакой необходимости, но теперь мне из принципа хочется испортить ей все веселье – нечего было ни с того ни с сего наезжать на меня.
– Это бессмысленно. – Девица скрещивает руки на груди. – Все уже устроено. Он сам найдет меня, когда ему наскучит вечеринка.
– Тогда тебе нечего переживать из-за меня.
– Как будто ты могла бы занять мое место!
Я пожимаю плечами и отступаю назад.
Она закатывает глаза и садится на свой стул.
– Иди ты к черту со своим пари, я точно знаю, что сегодня вечером он будет мой.
– Ну ладно. – Я снова пожимаю плечами и ухожу, пока она не начала говорить.
Я подхожу к Джину, который стоит в сторонке с Лео и несколькими девчонками из нашей школы.
– Как дела, Дженни? – Лео протягивает мне кулак, и мы ударяемся костяшками.
– К черту все. – Я в упор смотрю на Джина.
Он разглядывает меня.
– Что ты сделала?
– Ничего.
– Ничего… пока что?
Я пожимаю плечом.
– У тебя есть планы вон на ту невесту Чаки?
Лео, заржав, давится пивом, а Джин ухмыляется.
– Она всего лишь один из вариантов, но… – Он смотрит на стоящую рядом с Лео брюнетку. – Сейчас в ней нет необходимости.
– Я считала, что это Намджун – шлюха.
– И не ошиблась! – К нам, пошатываясь, подходит Намджун и забрасывает руку мне на плечи.
Тут же появляется Тэхён и сбрасывает ее с меня.
– Что тут происходит? – спрашивает он.
Я снова смотрю на Джина.
– Давай, капитан! Растормошим немного эту вечеринку.
– Стойте, я тоже хочу! – жалобно просит Намджун, но я отталкиваю его в сторону.
– Сейчас не твоя очередь, – говорю я ему, не обращая внимания на его надутый вид. – Она вела себя как стерва, и теперь мне хочется ответить ей тем же. Но я уже устала разбираться с вашим дерьмом, ребята. Так что сегодня ударю только по самолюбию.
– И как именно ты собираешься это сделать? – недовольным тоном спрашивает Тэхён.
Я ухмыляюсь, подхожу к Джину, который с ухмылкой гордо выпрямляет плечи.
– Я устала, Джин. – Я пробегаю пальцами по его груди, бросив быстрый взгляд на Тэхёна, который придвигается ближе.
– Что за хрень тут происходит? – не очень-то тихо спрашивает Намджун.
– Уложишь меня в кроватку? – спрашиваю я Джина, не в силах сдержать улыбку.
Невеста Чаки вскочила на ноги, я вижу ее боковым зрением.
– Джин! – В голосе Тэхёна слышится угроза.
Лео отступает назад, чтобы быть на расстоянии от нас четверых.
– Расслабься, брат, – шепотом успокаивает друга Джин, не сводя с меня глаз. – Мы просто немного повеселимся.
Он отдает свою выпивку Намджуну, а вторая его рука ложится на мою талию. Мы вместе направляемся в сторону дома.
Того самого, в котором я живу, но она-то об этом не знает.
У дверей Джин убирает мои волосы за плечо и наклоняется к моему уху. Его руки сдвигаются на мои бедра. Он отлично играет свою роль.
– Неудивительно, Дженни, что девчонки не могут тусоваться с тобой.
– С чего ты взял? – Я поворачиваю дверную ручку и накрываю его руки своими, когда мы заходим внутрь.
– Ты делаешь что хочешь и не спускаешь им их выходки.
Он закрывает за нами двери и отходит от меня.
Мы вместе поднимаемся по лестнице в кухню и достаем из шкафчиков закуски.
Я беру себе зерновые хлебцы, а Джин банку мерзкого плавленого сыра и пару бутылок воды.
– Спасибо тебе.
Я смеюсь, засовывая в рот пару крекеров.
– Нет, это тебе спасибо.
– Что все-таки она тебе сказала?
Я вздыхаю.
– Ничего особенного.
– Нет уж, говори.
– Люди ведут себя по-свински, особенно если в их мир попадает девчонка типа меня. Им сразу нужно унизить меня, чтобы показать свое, как им кажется, превосходство. Я понимаю, что на мне лежит позорное клеймо, но не понимаю, почему они так лезут из кожи вон, чтобы выбесить меня. Я ни с кем не общаюсь, не перехожу им дорогу. Я предпочитаю быть наедине с собой, если мне позволяют.
– Это все зависть.
Я поднимаю глаза и вижу на верхних ступеньках Тэхёна и Намджуна, которые слушают наш разговор.
– Ребят, вы не настолько крутые, поэтому я не могу понять, с чего они так отчаянно хотят оказаться на моем месте, – дразнюсь я, жестом показывая Джину положить мне в рот немного этого мерзкого сыра.
– Они завидуют не тому, что ты в нашей компании, – говорит Тэхён, усаживаясь напротив меня, а Намджун падает на диван рядом со мной.
– Тогда я не понимаю.
– Конечно, им хочется оказаться на твоем месте, быть с нами, но не это так злит их, – говорит Джин.
– Это правда, Джен-Джен. Все дело в тебе самой. – Намджун крадет у меня бутылку с водой и залпом выпивает ее за считаные секунды, так что мне приходится встать, чтобы взять себе еще одну. – Ты новенькая, да, но еще ты дерзкая и свободная духом. И у тебя чертовски классная задница.
Я фыркаю.
– Ясно.
– Нет, серьезно! Ты как принцесса байкеров или рок-богиня, с шикарной попой и табличкой «Не трогать», из-за которой все хотят тебя еще больше. Ты пацанка и в то же время роковая красотка. Они хотят быть тобой, подражать тебе, но не знают как. У них есть дорогие шмотки, машины и папина кредитка, но что бы они ни купили и кому бы ни платили, им никогда не достичь твоего уровня, и они это знают. Ты крутая девчонка, и до сегодняшнего дня они даже не подозревали, что хотят быть тобой, но, как бы они ни старались, им это не удастся.
– Ладно, хватит. – Я натягиваю рукава и смотрю на парней. На их лицах, даже Тэхёна, сияют дурацкие мальчишеские улыбки.
Ему идет улыбка. Она кажется чужеродной, и все же… ему идет.
– Мать вашу! Мы засмущали ее! – Намджун вскакивает на ноги с по-настоящему удивленным видом.
– Чувак, вы тут сидите и говорите мне все… это и, как придурки, смотрите на меня. Перестаньте!
Они весело смеются.
– И все же. – Джин поднимает подбородок. – Хочешь, мы заставим ее уехать?
– Нет. – Я пожимаю плечами. – Она безобидная. Только вашим людям пора бы уже перестать думать, что они могут контролировать мои поступки своими оскорблениями.
– Они не наши люди, – огрызается Тэхён, и я закатываю глаза.
– Ты не понял, о чем я. Они ждут, что я уступлю или буду молчать только потому, что у них есть деньги или титулы, а у меня нет. Но со мной такое не проходит.
– В других школах было то же самое? – спрашивает Намджун, толкая мое плечо своим.
– Все время. В конце концов я стала делать все им назло или то, чего от меня меньше всего ожидали, даже если кто-то считал это правильным. Мне так нравится.
– Почему? – спрашивает Джин.
– Если они не знают, чего от меня ждать, то стараются держаться подальше. Люди не любят то, чего не понимают, и если они не понимают тебя, то не могут задеть тебя за живое.
– Это… как-то слишком сложно, – говорит Намджун, как по мне, чересчур ласково.
Я встаю, больше не желая говорить о себе.
– Короче, Джин. Теперь ты можешь подкатывать к той брюнетке. Думаю, этих чудесных десяти минут хватило, чтобы все они решили, будто… черт с ними, пусть думают теперь что хотят, раз уж вы все вошли.
– Ай! – дразнит меня Намджун, пританцовывая на стуле, и я закатываю глаза.
– Зашли, – со смехом говорю я, и Намджун улыбается.
– Ты правда собираешься спать? – слегка охрипшим голосом спрашивает Тэхён.
Я не смотрю в его сторону. Что-то подсказывает мне, что после моей исповеди я увижу в его глазах то, чего бы мне видеть не хотелось.
– Да.
– Слушай, Джен-Джен, лучше закрой дверь. Когда вечеринка внизу заканчивается, многие перебираются сюда. Они будут подниматься по балконной лестнице, но все же, – говорит мне Намджун.
– Хорошо.
Я спускаюсь, но, когда собираюсь запереться в своей комнате, между дверью и косяком просовывается нога.
Тэхён, проведя языком по губам, несколько мгновений просто молчит.
– Здоровяк… – Я улыбаюсь ему.
– Прежде чем запирать дверь, проверь под кроватью и в ванной.
Я не двигаюсь, и он прищуривается.
– Давай, Дженни.
Мне приходится сделать, как он сказал, и я поворачиваюсь к нему.
– Везде чисто.
Он кивает и собирается уходить.
– Постой, ты серьезно? – спрашиваю я. – Ты пришел вот за этим?
– А зачем еще?
– Не знаю, может, чтобы зайти?
– Зайти куда? – Тэхён поднимает бровь, и я, прищурившись, склоняю голову набок.
– Хочешь зайти ко мне и немного расслабиться, здоровяк?
– Ты спрашиваешь, потому что решила, что я пришел за этим… или потому что сама этого хочешь?
– Я была бы не против.
– Этого недостаточно. – Тэхён качает головой и делает несколько шагов назад.
Я пожимаю плечом и захлопываю дверь.
Начав переодеваться, я слышу, как открывается и закрывается дверь его комнаты, и улыбаюсь про себя.
Так и знала, что он не хотел возвращаться на вечеринку.
* * *
Я продолжаю дергать ногами и начинаю барабанить пальцами по бедрам. Закрыв глаза, я слегка раскачиваюсь под музыку, льющуюся со второго этажа, но по прошествии добрых четырех часов от этого никакого толка.
Я не могу уснуть, особенно когда рядом столько людей.
Здесь так же тихо, как было всю ночь, музыка играет почти неслышно. Мелодии стали более медленными, в духе «я порядком поднабрался», в отличие от дерьма «давайте напьемся», которое громыхало во время вечеринки. Я встаю, натягиваю худи и открываю дверь.
Но стоит мне перенести ногу через порог, как Тэхён распахивает свою.
Я подпрыгиваю от страха и прижимаю руку к груди.
– Черт! Не делай так больше!
– Куда ты собралась? – В его голосе звучит обвинение.
– Наверх.
– Зачем?
Блин. Э-э-э…
– За водой?
– Это вопрос?
– Нет. – Я скрещиваю руки на груди. – Я иду за водой.
– В твоем холодильнике полно воды и газировки, я сам их туда положил. – Он тоже скрещивает руки на груди.
Правда?
– Ну… мне хочется перекусить.
– На твоем комоде полно закусок.
– Да? – вырывается у меня, и Тэхён смотрит на меня с подозрением.
Ох, да пошло оно все!
Я качаю головой и распрямляю плечи.
– А если я скажу, что мне просто захотелось пойти наверх?
Я делаю несколько шагов, но он хватает меня за локоть и дергает обратно.
– Ты слышишь? – рычит Тэхён.
– Что? Музыку?
– Да, музыку. И только. Никто не разговаривает.
– Да и по фигу, я быстро.
– Ты не пойдешь туда.
– Но мне нужно!
– Нет, не нужно.
– Какое тебе вообще дело?!
– Там оргия. В буквальном смысле этого слова. – Он стискивает челюсти. – Каждый трахает того, кто рядом с ним, справа или слева, парня или девушку, без разницы. Все делают все, что захотят, с любым, кто рядом. – Его брови поднимаются в насмешке. – Ты еще хочешь туда?
– Я… черт. – Я кривлю губы.
– Что?
Я начинаю ходить туда-сюда, кусая ноготь. Тэхён вздыхает.
– Что такое, Дженни?
К черту.
Я поворачиваюсь к нему.
– Я забыла свой нож.
– Твой нож. – Он, прищурившись, изучает мое лицо. – Тот самый, которым ты меня порезала?
– Ой, да ладно! – Я начинаю отстукивать ногой ритм по ковру. – Я едва задела тебя!
– Ты забыла свой нож. И что с того?
Я издаю стон.
– Мне он нужен. Я… не могу без него уснуть.
Тэхён на секунду замирает, потом хватает меня за запястье, затаскивает в свою комнату и быстро закрывает дверь.
– Что за…
– Наверх ты не пойдешь. Будешь спать здесь.
– Черт, нет! Только не это!
Он заполняет мое пространство, его грудь тяжело вздымается над моей.
– Либо ты будешь спать здесь со мной, либо в своей комнате одна, без ножа.
– Черт, ладно. Хорошо.
Я падаю на кровать, и Тэхён тянется выключить свет, но, увидев панику на моем лице, останавливается.
Он ничего не говорит и не задает вопросов, но достает свой мобильник, включает экран, ставит телефон на комод и только тогда гасит свет.
Мобильник вместо ночника.
Тэхён забирается на кровать рядом со мной, но остается на своей половине.
Через несколько минут я переворачиваюсь к нему лицом. Его глаза открыты, и он смотрит на меня.
– Почему ты не вернулся на вечеринку?
– Я думал, ты устала, – недовольно отвечает Тэхён.
– Я не сплю без своего ножа.
– А еще без музыки и фонарика.
Я пожимаю плечами на подушке, игнорируя тот факт, что он запомнил эти детали с той ночи, когда пробрался в мою комнату.
– Если Су Ён найдет нож, то заберет его.
– И если она его заберет, я его найду, возьму и уйду.
Тэхён смотрит мне в глаза.
– Вот так, значит?
– Вот так. Меня отправили туда, не оставив мне выбора. Если я почувствую, что больше не смогу защитить себя, то сбегу.
– Ты говоришь так, как будто то место, откуда ты приехала, намного лучше.
– А ты говоришь так, словно знаешь, как я жила, но на самом деле и понятия не имеешь. Может, ты и прочел мое личное дело, но там всего лишь слова, которые придумал какой-то образованный человек, чтобы все это выглядело так, будто он делает свою работу. Реальность невозможно напечатать на бланке и скрепить печатью.
– Значит, было хуже…
– Грязный трейлер, потаскуха-мать, мерзкие мужики и бои, благодаря которым я могла поесть или выпустить пар. Я спала на трибунах, только чтобы не слышать, как взрослый мужчина случайно выдыхает мое имя вместо имени моей матери, которая потом избивает меня, потому что… ну ты понимаешь, «нельзя быть красивой такой».
Тэхён резко садится на кровати, и я привстаю на локтях.
– Продолжай.
– Я просыпалась от того, что надо мной нависал какой-то незнакомый мужик, держа руку в штанах, а моя мать тем временем готовила ему кофе с тем, что осталось от вчерашнего ужина.
– Твой нож.
– Эту историю я расскажу как-нибудь в другой раз, здоровяк.
– Расскажи сейчас, – требует он.
– Нет. – Я ложусь обратно на матрас, а он бросает на меня сердитый взгляд. – Теперь твоя очередь рассказать мне что-нибудь о себе. Но что-то подсказывает мне, что ты не очень любишь делиться, так что давай уже закончим этот сеанс психотерапии.
Тэхён проводит рукой по волосам и, снова устроившись на подушке, смотрит в потолок.
– Столько всего, и ты все равно собираешься вернуться.
– У меня нет выбора, в отличие от тебя, так что да. Но это пока. Потом уже не придется.
– Тебе и сейчас не обязательно возвращаться.
– Мне семнадцать. Я не хочу заниматься проституцией, чтобы зарабатывать на жизнь, а без документов мне не получить нормальную работу. Так что я дождусь, когда смогу получить водительские права, а потом оставлю эту жизнь и начну новую. Буду сама по себе. И мне не нужно будет подчиняться чужому влиянию или мнению, принимать помощь посторонних.
– Значит, таков твой план. Плыть по течению, пока не сможешь сбежать?
– Я бы не стала называть это побегом. – Я вдруг перехожу на шепот. – Это выживание.
– Это глупо.
– Может быть. – Я зеваю. – Но пока это лучший вариант.
Тэхён облизывает губы.
– Засыпай, Дженни. Здесь ты в безопасности.
Я устало усмехаюсь.
– Так не бывает, здоровяк.
Его зеленые глаза вглядываются в мое лицо, и в них вспыхивает нечто, что я даже не могу назвать.
– Закрывай глаза.
Я делаю как мне сказано. Не обязательно верить ему, но я уже здесь, так что катись оно все к чертям собачьим. Я делала глупости похуже, чем ложиться в кровать с полузнакомым человеком.
* * *
Теплая ладонь скользит по моему бедру и заставляет меня проснуться. Мое тело тут же напрягается. Но через секунду я осознаю, что лежу в постели Тэхёна, а не на грязном диване в трейлерном парке.
Его рука останавливается на вершине моего бедра, его пальцы впиваются в мою кожу, а затем он вздыхает. В животе разливается тепло, когда его горячее дыхание обдувает мою щеку и горло.
Стараясь не шевелиться, я смотрю на него.
Черт, он спит. Вот дерьмо.
Я крепко зажмуриваюсь, пытаясь придумать, как лучше всего поступить.
Первая мысль – бежать, ведь мужчина прикасается ко мне без разрешения, но мое сердце бьется ровно, дыхание спокойное. И внутренний голос не приказывает мне убираться отсюда ко всем чертям.
Именно по этой причине я и решаю, что это просто необходимо – когда начинаешь привыкать к хорошему, обязательно случается какая-нибудь лажа.
Я ерзаю на матрасе, пытаясь выползти из кровати и вернуться к себе, но его глаза распахиваются, и Тэхён ловит мой взгляд.
– Что ты делаешь?
– Что ты делаешь? – Я округляю глаза, и он напрягается.
Я сжимаю мышцы бедра, и он опускает взгляд.
Но руку не убирает.
Закрыв свои чертовы глаза, он говорит мне:
– Спи.
– Я не спала. – Это, конечно, ложь.
– Еще как спала, Дженни.
Продолжая держать ладонь на моем бедре, Тэхён помогает мне перевернуться второй рукой. Я оказываюсь спиной к нему, и он придвигается ближе. Не вплотную, но так, чтобы я отчетливо ощущала его присутствие.
И я ощущаю, еще как!
Но…
– Спи, Дженни.
Продолжение следует...
•3096 слов•