Глава 21
– Мы так и будем притворяться, будто вчера ночью не перевернули ее мир?
Боже мой.
– Намджун, заткнись на хрен! – сердито бросает Джин, а Тэхён качает головой.
– Что такого? – Он поворачивается на переднем сиденье, чтобы посмотреть на меня.
Я поднимаю руки и смотрю на него через пальцы. Намджун ухмыляется.
– Я шучу. Но вчера мне было просто необходимо потешить свое самолюбие – охренеть, тебе понадобилось целых десять лет, чтобы…
– Бро, заткнись. – Джин качает головой.
– Ладно. Но честно, Джен-Джен, ты боишься темноты? – Его темные глаза расширяются. – Вот уж ни за что бы не догадался!
– Коро-о-оче… – Я хмурюсь в штуку, и Намджун подмигивает мне и разворачивается обратно.
– Точно. Да, мы нашли то, что искали, так что спасибо, – говорит он, и… повисает тишина.
Ни Намджун, ни остальные больше не произносят ни слова, ну а я, конечно, не задаю вопросов.
Усевшись поудобнее, я стараюсь не обращать внимания на вдруг появившуюся на языке горечь. Это глупо, потому что у меня нет никакого права считать себя брошенной. Для этого мне нужно быть сначала «с ними», а сейчас я всего лишь… черт, да я понятия не имею, кто я!
Новенькая? Чужая? Игрушка?..
Стоп.
Я поднимаю глаза на Тэхёна, который неторопливо встречается со мной взглядом.
– Что? – Несколько секунд он всматривается в мое лицо, а потом поджимает губы.
Я презрительно фыркаю и, запрокинув голову, горько смеюсь.
Уф, дурочка! Могла бы сразу догадаться.
– Дженни…
Намджун резко оборачивается. Я ловлю его вопросительный взгляд, потом встречаюсь глазами с Джином в зеркале заднего вида.
– На хрен вас всех!
Отвлекающий фактор.
Вот что это было. Поэтому я здесь, поэтому они были такими дружелюбными в последнее время. Они подвозили меня в школу, делились со мной кое-какими вещами, позволяя через крохотную щелочку заглянуть в свой мир – и все для того, чтобы я расслабилась.
Всегда надо быть начеку – когда мне было двенадцать, этот жестокий урок мне помог усвоить мужик, который залез ко мне под одеяло, выбравшись из постели моей мамы.
Они знали, что я пойду бродить по окрестностям. Так уж я устроена. Они рассчитывали на то, что я рано или поздно наткнусь на ребят из Хару. Поэтому они меня не предупредили, не отдали гребаного приказа держаться от них подальше, как делали раньше.
Нет, в этот раз им нужно было сделать из меня приманку, чтобы у них была причина как следует осмотреться на месте. Готова поспорить, они даже просчитали тот момент, что Чимин перенесет свою вечеринку поближе к территории Ханыль и они смогут незамеченными проникнуть в дом.
Черта с два они попали бы туда, если бы Чимин и компания тусовались у себя.
Черта с два они попали бы туда, не помоги я им.
– Дженни, – требовательно произносит Тэхён – приказ посмотреть на него.
Я закрываю глаза и откидываюсь на подголовник.
Его рык и дергание вызывают у меня желание закричать, но я не поддаюсь.
Я держу себя в руках.
Я выпущу это из себя сегодня ночью, когда мы вернемся.
Тэхён
Мы высаживаем Дженни, едем к дому и сразу же идем внутрь, даже не позаботившись вытащить сумки.
– Она думает, мы использовали ее, чтобы подобраться к Чимину, – констатирует очевидное Намджун.
Я киваю, поглядев сначала на него, потом на Джина.
– Почему ты не сказал ей, что это не так? – рявкает он.
– А почему ты не сказал? – парирую я, и его глаза становятся похожи на щелки.
– Чувак, да брось! Мы все знаем, что она вскружила тебе голову. А значит, это ты руководишь шоу под названием «Дженни». Нам остается только сидеть и смотреть.
– И что, на хрен, я должен был ей сказать? – Я вскидываю руки, а он качает головой.
– Что она ошибается, что она тебе нравится, что ей пора завязывать с этим дерьмом и признаться, что мы тоже ей нравимся.
– Даже не рассчитывай, что у нас получится вчетвером, брат, – пытаюсь угомонить я его, и он фыркает.
– Я не это имел в виду, и ты прекрасно это знаешь!
Я вздыхаю и провожу ладонями по лицу.
– Блин, мужик. Я знаю. Она, мать ее, сводит меня с ума! Она бы не поверила уже потому, что это сказал я. Дженни никому не доверяет, еще больше, чем мы.
– Черт подери, как она могла бы поверить во что-то, если даже не услышала этого?
– Мы так и будем сидеть тут и притворяться? Мы прекрасно понимаем, что она может нам помочь с долбаным Пак Чимином, – чуть ли не выплевывает Джин. – Пусть нам стало нравиться, что она рядом, но это не значит, что в самом начале мы не преследовали никаких целей.
– Да, но…
– Для нее нет никаких «но». Мы сделали то, что она ожидала. Дженни сердится не на нас. Она злится на себя за то, что решила, будто бы мы хотели ее там видеть, а не использовали ее.
– Тогда что мы должны были сделать?
– Попросить ее о помощи, а не действовать втихаря.
– У нее не было причин сказать «да».
– Как и не было причин отказываться, – пожимает плечами Джин. – Она бы сделала это, ты и сам знаешь.
Черт бы меня побрал, если он не прав.
Намджун падает на диван.
– Иди и все исправь, Тэхён.
Кивнув, я поднимаюсь на второй этаж, чтобы принять душ. То, что сказал Намджун минуту назад, было правдой: она вскружила мне голову. Проблема в том, что я еще не решил, хочу ли позволить ей остаться там или нет. Заслуживает ли она этого. В любом случае, пока решение еще не принято, я хочу поиграть с Дженни.
Я тяну время, принимая душ, потом забираю свои шмотки из машины и убираю их. К тому моменту, когда я заканчиваю, в доме уже выключен свет, поэтому я спускаюсь по лестнице и отправляюсь по грунтовке к Ыль-хаусу.
Стоит мне дойти до границы рощи, как в нос ударяет запах травы.
Я стискиваю зубы, зная, что, блин, найду, когда пройду мимо деревьев. И конечно же, черт возьми, вот она с чуваком, которому, должно быть, недостаточно сильно надрали задницу – Мин Шуга. Они стоят, прислонившись к сараю у дома парней.
Он несет какую-то чушь, а она прикрывает рот рукой, чтобы заглушить свой хриплый смех. Мне так и хочется дать ему по шее.
Я же сказал этой дурехе, что случится, если я снова увижу ее с ним. Это были не какие-то долбаные шутки.
У тротуара останавливается машина, и они направляются к ней, но что-то заставляет ее оглянуться.
Она всматривается в деревья, и я делаю два шага вперед, чтобы выйти на свет.
Ее глаза широко распахиваются, и я вздергиваю подбородок.
Вот-вот. Попалась. А теперь тащи свою задницу сюда…
Дженни показывает мне средний палец, и я застываю на месте.
Стоит мне подумать, что она вот-вот сядет в машину и уедет отсюда ко всем чертям, как Дженни вдруг поворачивается ко мне лицом.
Положив на дверцу скрещенные руки, она опускает на них подбородок и подзывает меня пальцем.
Я бы пошел к ней в любом случае, и она чертовски хорошо это знает.
Дженни ухмыляется, когда я останавливаюсь рядом с дверцей, за которой она спряталась.
– Что скажешь, здоровяк, хочешь с нами?
Теперь это я ухмыляюсь, и она игриво закатывает глаза.
Я распахиваю дверцу и подхожу к ней вплотную.
Ее ухмылка остается на месте, но ее выдает то, как она делает глубокий вдох и не торопится выдыхать и как ее тело тянется к моему.
Ей нравится, когда я рядом.
– Ты была права. Мы взяли тебя туда, чтобы отвлечь внимание. Мы специально старались держать тебя рядом, чтобы залезть в твою голову и узнать, каковы твои скрытые интересы, а потом, если понадобится, использовать эту информацию против тебя. Но ты и так это знала, – шепчу я, и ее глаза всматриваются в мои. – А теперь спроси меня, что изменилось с тех пор. Спроси меня… что не дает мне спать по ночам, Дженни?
– Я не хочу знать. – Она пытается скрыть, как тяжело ей глотать.
– Нет, хочешь.
Она закусывает губу, и я отступаю назад.
Как и сказал Джин, она не злится на нас за то, что мы использовали ее. Но ей бы очень этого хотелось.
Не в ее характере переживать по поводу чего-то, и она ненавидит себя за это. Ей плевать, потому что все это было для нее ожидаемо. Чертовски странно, но такова Дженни.
Она моргает, чтобы прогнать не дающие ей покоя мысли, и передо мной снова возникает дерзкая Дженни.
– Значит, мы не едем? – Она поднимает голову, как будто победа за ней, но тут раздается шум двигателя, и Дженни оборачивается ко мне.
Она закатывает глаза и делает шаг назад, чтобы закрыть дверцу. Потом просовывает голову в окно и говорит:
– Мы скоро.
Проходя мимо, Дженни толкает меня плечом.
– Даже не собираешься спорить со мной? – поддразниваю я ее, и она фыркает.
– Умоляю тебя!
Я ловлю ее за петлю в джинсах и быстрым движением разворачиваю к себе. Она вскрикивает, но эта ее чертова улыбка… мать вашу.
Я подхожу к ней, пах горит огнем.
– Думаешь, что раскусила меня?
– Я знаю тебя достаточно, чтобы понять, как все закончится.
– Как бы это могло закончиться, – хрипло отвечаю я, медленно поднимая руки, чтобы опустить их на ее бедра.
Ее глаза темнеют от вспыхнувшего желания, и она слегка пошатывается.
Я наклоняюсь, и у нее перехватывает дыхание.
Но легкий скрип тормозов заставляет ее отпрянуть.
Охрененно вовремя.
Джин останавливает машину рядом с нами, и из окна высовывается ухмыляющийся Намджун.
– Джен-Джен, снова улизнула из дома? – Он цокает языком. – Не уверен, что нам это подойдет.
– А я не уверена, что мне есть до этого дело, – парирует Дженни.
Я открываю дверцу, и она залезает в машину.
Намджун, продолжая ухмыляться, поворачивается ко мне, а потом падает обратно на свое сиденье.
Я сажусь в машину и устраиваюсь посередине, Дженни поднимает бровь.
Я не отрываю от нее глаз, и она прячет свое недовольство за смехом, а затем отворачивается к окну.
От нее прямо-таки исходят волны напряжения, и мне это не нравится.
Мне нравится, когда она находится в режиме «да пошло оно все!». Такая Дженни – настоящая. Просто… независимая.
Я поворачиваюсь и шепчу ей на ухо:
– Намджун прав. Не уверен, что это соглашение сработает.
– Какое такое соглашение? – Она натягивает рукава толстовки на руки.
– Что ты спишь в своей постели, а я в своей.
Дженни прячет улыбку, опустив голову, но потом снова поднимает на меня глаза.
– Ну тебе не стоит беспокоиться об этом, здоровяк.
– Да? И почему же?
Мы паркуемся у длинной вереницы машин. Дженни соскальзывает на самый край сиденья, готовясь вылезти в ту же секунду, как только щелкнет замок. Она снова смотрит на меня.
– Потому что у меня нет своей кровати. А мою мне всего лишь одолжили на время.
На этом она выпрыгивает из тачки и направляется прямиком к Шуге и его дружку-эмо.
– Чувак, нам прямо нужно быть здесь? – Намджун переводит взгляд с Джина на меня. – Половина этих придурков работает на нас. Мы не тусуемся с ними без причины. Бизнес и удовольствие, Тэхён. Их не стоит смешивать.
Джин оглядывается по сторонам.
– Если здесь начнет происходить какая-нибудь хрень, кто-то может начать снимать.
– Не, они не будут. Мы кормим этих ублюдков.
– Да, но ты же сам знаешь, что в последнее время Хару все чаще стали пытаться разнюхать что-нибудь. Они могут ждать помощи.
Я оглядываюсь на Дженни, которая уже раскуривает гребаный косяк.
– Ты прав. Но я не оставлю ее здесь. – Я смотрю на Джина. – Езжай домой. Я не хочу, чтобы тебе пришлось сваливать отсюда.
Он бросает на меня сердитый взгляд.
– Иди на хрен, братан. Как будто я уеду!
– Я не могу просить тебя остаться.
– И присматривать за Дженни? – Он отстегивает ремень безопасности. – Нет, мужик, можешь. Трое за одного, брат. Только так.
В моей груди становится тесно, и я отворачиваюсь.
Мои братья… их преданность безгранична.
Мы выходим из машины и идем вдоль фруктового сада.
Дженни, закинув голову назад, выдыхает дым в ночь и улыбается, когда он исчезает. Она ловит мой взгляд и подмигивает мне. Заметив Намджуна, она поднимает косяк, и я тут же поворачиваюсь к нему.
Он быстро отводит глаза и чешет голову.
Мать его, он снова начал курить?
– Эй, Шуга, у тебя есть еще? – спрашивает она своего дружка, и он переводит взгляд с нее на нас.
– Ну да. – Дженни смеется. – Поговорим позже.
Ни хрена подобного…
Дженни передает косяк парню-эмо, и я тут же бросаюсь к ней и обнимаю ее руками за талию.
Она усмехается.
– И что это ты делаешь, здоровяк?
– Показываю всем, где мое.
– Хм… – Дженни умолкает и разворачивается в моих объятиях. Когда она поднимает на меня глаза, в них пляшут веселые огоньки. Она шепчет: – Забавно… ведь ты даже мне этого еще не показал.
Дженни отстраняется.
Я не мешаю ей. Если она и дальше будет шептать мне своим хриплым голосом, мой член станет совсем каменным.
Дженни отходит вперед на несколько шагов, разворачивается к нам лицом, поднимает руки над головой и начинает танцевать под музыку, плывущую сквозь деревья.
– Ребята, вы готовы увидеть ваш первый ненастоящий костер?
– А мы сможем по-настоящему повторить…
Я толкаю Намджуна под зад.
– Я наваляю тебе, если закончишь это предложение.
Намджун с ухмылкой толкает меня в ответ и начинает танцевать с какой-то первой попавшейся девчонкой. Я жду, что Дженни снова заставит его обратить на себя внимание, но она этого не делает.
Она даже не смотрит в его сторону.
Или в нашу.
Она танцует в окружении людей, руки подняты, бедра покачиваются в ритме музыки.
Ее глаза закрыты, голова движется вместе с телом. Гладкие темные волосы падают ей на плечи, кончики их слегка касаются обнаженной кожи живота. Ей все равно, есть ли кто рядом, она не надеется, что за ней наблюдают. Она просто танцует, потому что ей этого хочется.
– Здесь она кажется более свободной, – озвучивает мои мысли Джин.
– Она в своей стихии.
Мы поворачиваемся, а за нашими спинами стоит Мин с непроницаемым лицом и двумя банками «Кистоуна» в руках. Я смотрю сначала на его руки, потом на него.
– Я предлагаю один раз. Хотите, берите. Пусть оно дешевое, но все же это пиво.
Джин кивает, забирает у него обе банки, и Мин уходит.
Я оборачиваюсь на Дженни.
Она открывает глаза, но не оглядывается по сторонам, чтобы посмотреть, скольких она привлекла своим телом, чтобы убедиться, что она очаровала и меня. Потому что ей плевать.
В следующую секунду она отделяется от толпы, и я делаю шаг вперед, но рука Джина ложится на мою грудь.
– Оставь ее в покое, брат. Дай ей свободно вздохнуть, хотя бы на минуту.
– Зачем? – Я слежу за каждым ее шагом, пока она идет к компании, собравшейся возле пивного кега.
– Потому что в эти выходные она в кои-то веки позволила себе просто наслаждаться моментом, что для нее не так уж и просто, а в итоге из-за нас ей стало дерьмово. Если мы хотим, чтобы она была с нами, нам нужно заставить ее признаться себе, что ей самой это нравится.
Я, прищурившись, продолжаю следить за Дженни.
– А стоит ли нам сближаться с ней?
– Если честно, я не знаю. Мы не должны этого хотеть. Папа бы не одобрил.
– Папы тут нет.
– Какая разница, и ты это прекрасно знаешь. Он всегда говорил, что женщина сведет нас с ума. Мы не верили ему, но тут появилась Дженни, и, блин…
Дженни – доказательство того, что это может произойти. Мы все ощутили изменения.
Парень у кега кивает, она вытаскивает банкноту – мне не видно какую – и протягивает ему.
Он наливает ей два стакана.
Я смотрю на лишнюю банку пива в своей руке.
Ну да, она не захотела бы брать то, что ей дают просто так.
Сжимая стаканы в руках, Дженни пробирается сквозь толпу и проходит прямо между Намджуном и его партнершей.
Девчонка резко отступает от Намджуна, готовясь дать отпор, но, когда Дженни подходит к ней, с кивком поднимает руки и отходит.
– Что это было? – снова озвучивает мои мысли Джин.
Я перевожу взгляд на Мина, который, конечно же, мать его, тоже не сводит с нее глаз.
Быстро глянув на меня, он разворачивается и уходит.
Я оглядываюсь по сторонам, замечая, что каждый, кто находится рядом с Дженни, старается держаться от нее на небольшом расстоянии, хотя во всех компаниях ребята чуть ли не вплотную прижимаются друг к другу.
Черт подери.
– Они уважают ее, – делаю я вывод.
Мы с Джином переглядываемся с каменными лицами.
Дженни завоевала уважение всех этих людей после нескольких боев.
Она заслужила его, а мы требуем.
– Тэхён… нам следует быть осторожнее.
Я киваю, думая о том же самом. Но мы побеспокоимся об этом потом.
Сейчас же я слишком сосредоточен на ней.
Намджун берет стакан, который протягивает ему Дженни. Но когда он обнимает ее рукой за талию и кладет ладонь на ее бедро, я бросаю свое пиво на землю.
– Ну да! – смеется Джин. – Похоже, она надышалась.
Намджун, заметив, что я иду навстречу, усмехается. Он шепчет что-то ей на ухо и, отделившись, уходит в другую сторону, зацепив первую попавшуюся девчонку.
А я хватаю свою.
Она весело смеется, когда я притягиваю ее к себе, и начинает танцевать, прижимаясь ко мне всем телом.
Я чуть сгибаю колено и просовываю его между ее ног, чтобы нам было удобнее.
Дженни смотрит вниз, следуя за движениями моего тела.
Я поднимаю ее лицо, чтобы она смотрела на меня, и вижу кончик ее языка между зубов.
– Никогда бы не подумала, что ты любишь танцевать, здоровяк.
– Если я хочу танцевать, я танцую.
Она улыбается и быстро разворачивается в моих объятиях, прижимаясь ко мне попой, но не слишком.
Тогда я притягиваю ее ближе.
Ее грудь высоко вздымается, а движения замедляются. Она возбуждается даже от нашей близости.
Я провожу руками по ее ребрам, и Дженни закидывает руки назад, на мои плечи. Мои губы касаются ее рук.
Дженни стянула с себя свитер, и я этому только рад.
По ее телу пробегает дрожь, и она чуть отодвигается от меня, но я прижимаю ее к себе, не отпуская дальше.
– Тебе пора бы уже признать это. – Мои ладони проскальзывают в ее чертовски узкие передние карманы, прямо над изгибами ее зоны бикини.
– Признать что?
– Что ты меня хочешь.
Хрипло рассмеявшись, Дженни поворачивается, чтобы посмотреть на меня через плечо. Глаза у нее немного стеклянные, осоловелые – видимо, эффект от выкуренный травы и выпитого алкоголя, – но в них разгорается пламя. Вызов вперемешку с желанием.
Моя.
– Думаешь, я это не признаю, здоровяк? – Ее глаза вспыхивают, а уголок рта приподнимается. – Ошибаешься. Хочу ли я тебя? – Она всматривается в мое лицо. – Когда ты вот так прижимаешься ко мне? Черт, конечно, хочу!
Она быстро отстраняется от меня и начинает пятиться.
– Но когда между нами несколько шагов, туман развеивается, и все опять нормально.
– Ну да. – На каждый ее шаг назад я делаю шаг вперед. – И что значит «нормально»?
– Это когда тебе нужна власть, а я отказываюсь подчиняться тебе.
– Пытаешься сыграть на старой доброй борьбе противоположностей, Дженни?
– Да нет. – Она качает головой. – Мы с тобой из одного теста, здоровяк.
– Тогда в чем проблема?
– Проблема в том, что я хочу держаться в тени.
– Думаешь, я не хочу?
– О, знаю, что хочешь, но это другое. Ты хочешь оставаться вне поля зрения, но тебя нельзя не заметить, а я? – Дженни смотрит налево, где на километры простираются фруктовые сады. – Я должна исчезать.
Я встаю прямо перед ней и, когда она не отходит, приподнимаю пальцами ее подбородок.
– Должна или хочешь?
Дженни делает глубокий вдох, когда моя рука запутывается в ее волосах. Медленно моргает и крепко сжимает мое плечо.
Она готова для меня.
– И то и другое, – выдыхает она мне в рот. Ее глаза смотрят прямо в мои. – Ты собираешься снова поцеловать меня, здоровяк? Прямо здесь, у всех на виду?
– Снова? – Я выгибаю темную бровь и слегка притягиваю ее к себе. – Я еще не касался твоих губ, Дженни.
Она хочет что-то сказать, но останавливается, потому что мой большой палец оттягивает ее нижнюю губу.
Наши взгляды встречаются.
– По крайней мере, этих.
Сначала Дженни замирает, а потом – черт меня подери! – на ее лице совершенно неожиданно появляется стеснительная улыбка, и она опускает глаза. От такого зрелища у меня начинает кружиться голова.
– Так это ты чуть не съел меня? – шепчет она.
– Нет. – Я отпускаю ее, и Дженни поднимает на меня взгляд, когда я отступаю назад. – Так, немного попробовал на язык.
Она облизывается, на ее лице снова появляется улыбка. Ее нетрезвые глаза следят за мной, пока я пячусь.
Дженни поняла, что я хотел сказать.
Тогда не произошло ничего особенного.
Я поворачиваюсь к Джину, не в силах убрать с лица самодовольную ухмылку.
– Ох-хо-хо. – Стоит Джину посмотреть на меня, он начинает ржать. Залпом допив остатки пива, он кидает пустую банку в багажник пикапа, рядом с которым мы стоим. – Это выражение на твоем лице, брат, может означать только одно.
Моя ухмылка становится еще шире.
Пожалуй, я оставлю ее.
Продолжение следует...
•3293 слов•