Часть 9: Ты правда меня любишь?
Я давно хотела умереть, это началось пару лет тому назад, а не вчера... или же сегодня. Мне нравились фильмы ужасов, как людям вонзают нож в плоть, от чего и кричат, захлебываясь кровью. Ну или представлять все это. Нравилась смерть, кровь, демоны и нечисти. Это так прекрасно вписывается в мою душу! Меня частенько считали странной. Как может девчонке это нравится? Я даже завидовала покойникам и никогда не понимала, почему люди плачут над их могилами. Не нужно одеваться в черное, идя на поминки, ведь вы идете не скорбеть, а праздновать! Может, этот человек и хотел умереть, хотел лежать в гробу, никого не видеть и не слышать... не слышать даже себя. Чтобы мы не делали, мы все равно умрем! Рано или поздно. Но хотела ли этого я? Определенно хотела! Но зачем вы меня спасли?..
***
Я медленно стала открывать глаза, они болели, было трудно моргать. Стоп, что? Жива? Но это не возможно. Я же должна была умереть!
Оглядевшись, поняла, что лежу в палате. Сверху висел пакет с каким-то прозрачным раствором, а рядом с небольшой койкой стояла и сама капельница.
— Она открыла глаза! — удивилась Эмбер, сидевшая на стуле возле моей головы. Такая сонная и уставшая. Эйстейн и Йорн стояли возле двери, но как только услышали ее слова, то тут подбежали ко мне.
— Кэтрин, ты как? — спросил брюнет.
Я лишь чувствовала ком в горле, вот-вот заплачу. Меня начинало трясти, нервно дышала. Они спасли меня, но зачем? Я этого никак не хотела.
— Ты чего? — нахмурилась шатенка.
— Зачем вы это сделали?! — я хотела крикнуть, но голос сорвался на сип. — Блять, да я хотела умереть! Как вы этого не поняли?
— Кэтрин, успокойся! — выпалил Ошет, пытаясь меня остановить, ведь я потянулась к своей руке, которая была в свежих порезах, а где-то и вовсе в пластырях, чтобы вытащить иглу, а там и сбежать с этого места. Неважно, плохо я себя чувствую или нет, но сбежать надо!
— Да отпусти ты меня! — пыталась оттолкнуть парня, но была так слаба, что ничего из этого не выходило. Я ревела навзрыд, слезы так и стекали по щекам. Мне не дали покоя, а уже почти была на том мире. Я упала обратно, продолжая находиться в истерике. — Уйдите, пожалуйста...
— Тебя нельзя оставлять сейчас.
— Уйдите, — прошептав, прикрыла глаза, не желая никого видеть. Я была разачарованна в этом мире, в друзьях, в себе...
***
Я лежала, думала о всем, о чем только можно было. Вспоминала, как мне было хорошо, когда вскрыла вены, как резалась стеклом, была в агонии. И мне было тогда так хорошо, что хотелось плакать. Не люблю больницы, у меня это еще с детства. Всё самое плохое происходило именно в этом месте. Со мной лежали пару человек. Может, у них получилось неудачное самоубийство, как и у меня? Почему Олин не смог меня понять или его кто-то остановил? Если бы не та бумажка, то может все вышло иначе. Но ведь предсмертная записка, это - последние, что человек сможет сделать до желанной смерти, хоть и не всегда так. Поэтому тоже решила это сделать, оставить кусок бумаги перед самоубийством, но в итоге все это зря.
Я просто пялилась в потолок, мне было дурно, как теперь жить дальше? Мое одеяло валялось где-то на полу. Может, мне и было холодно, но сил совсем не было, чтобы подняться. Я чувствовала себя трупом, не двигалась, а то и старалась даже не моргать. Больница угнетала, а еще этот запах... запах всяких лекарств. Моя кровать находилась у окна, там уже вечерело.
Кто-то зашел в палату, я же не обернулась, продолжая смотреть вверх. Шаги были ближе и ближе ко мне, пока не раздался голос матери:
— Кэтрин, доченька.
Я обомлела, а внутри все сжалось. Серьезно, они пришли, чтобы меня увидеть?
— Мы не хотели, правда, — заговорил отец, прикасаясь к моей руке. Но я тут же отдернула, не отводя взгляда с потолка. Мои глаза начинали слезиться, даже старалась реже дышать. — Мы не думали, что все так будет.
— Идите нахуй, — громко шептала я. — Вы для меня - никто. Убирайтесь отсюда.
— Ты чего?
— Это была небольшая ссора, но сейчас все будет хорошо.
— Небольшая ссора? — повторила слова матери. — Вы совсем тупые?
Родители не ожидали такого, посидели пару минут, а потом все же ушли. Мне правда было все равно, что обидела их или нет. Они принесли столько боли в мою жизнь, что никакие мои слова с этим не сравнятся.
После ухода родителей пришел врач, проверил мое состояние, дал пару таблеток, а затем также покинул комнату. И задавал странные вопросы, такие как: «Вы жалеете, что в ту ночь случилось иначе?», «Вы часто думали о смерте?», «Когда вы резали свое тело, было легче?», «Думали, что поступили правильно?». Неужто хотел отправить меня в псих больницу? Мне совершенно не понравился этот разговор, будто сижу на допросе. И, конечно, же отвечала неправду, иначе он точно подумал, что чокнутая. Иногда мне казалось, что живу во лже. Весь мир - одна сплошная ложь, как и мои слова. Мне плохо, но говорю, что все отлично, как и всегда. Согласитесь, приятнее услышать сладкую ложь, чем горькую правду.
***
Ночь. Все спали, но я заснуть не могла. Мне так хотелось кого-то обнять, с кем-то поговорить, но люди, с которыми находилась... они не те. Накрывшись пледом по самую голову, обхватила руками подушку, крепко прижимая к себе. Ничего страшного, если посплю без нее, иногда мне приходилось так делать. Мне было одиноко. Уткнувшись лицом в подушку, прикрыла глаза. Стало теплее, но воздуха не хватало.
«Черт, — резко откинула плед и аккуратно встала с кровати, стараясь никого не разбудить. — Пошло все нахуй».
Я вышла из палаты и огляделась. В коридоре горел тусклый свет, периодически моргая.
«Я в фильме ужасов? — усмехнулась и пошла бродить по совершенно незнакомым местам, чтобы дойти до туалета. И только сейчас поняла, что на мне белая ночнушка, как у бабки. — Странно, надо было еще руки связать и посадить в белую комнату».
Я шаталась без дела то тех пор, пока не надоело. Меня заметили, что очень хорошо. Но даже если и случилось иначе, то можно было прикрыться тем, что я лунатик.
Когда вернулась обратно, поглядела пару минут в окно, подумала о жизни и еле как заснула, хоть и под утро.
***
Открыв глаза, стала тяжело дышать. Ночной кошмар никто не отменял, а они снятся мне часто.
Приподняв верхнюю часть тела, увидела на прикроватной тумбе бутылку, откинула одеяло и налила в пластиковый стакан немного воды и быстро опустошила его. Встав с койки, огляделась и поняла, что нахожусь одна, в палате никого. За окном пасмурно... и оно открыто настежь. Я подошла вплотную и заглянула туда, а затем обернулась, за моей спиной никого. Была, не была и стала лезть в окно. Всего лишь первый этаж, ничего не случится.
Я была в лесу, пробираясь через множество веток и кустов, отодвигая их в сторону, ползая на коленках, чтобы никто не заметил сбежавшего пациента. Неужели на свободе? Эти врачи явно думают, что я ненормальная, больная на голову! Пичкают меня таблетками с желанием «вылечить».
Меня привело к протоптанной дорожке. Поднявшись с земли, посмотрела на себя. Одежда была в грязи, особенно в области колен, руки, собственно тоже.
Я шла по этой дороге, которая медленно вела к высокому холму. Внутри все сжималось от страха, и такое чувство, что за мной следят, но думаю, что это всего лишь паранойя. Не знаю, к чему это приведет, но возвращаться нет смысла. Я постоянно оглядывалась, чувства не покидали, а нарастали с новой силой. Лес выглядел жутко, очень жутко, но продолжала идти, крепко скрещивая руки на груди. Сзади послышался хруст веток и шуршание листьев, будто кто-то бежит ко мне с желанием наброситься. Резко обернулась, в глазах нереальный страх, но там никого. Никого? Но точно слышала звуки, такого не может быть! Я стала всматриваться в деревья и увидела вдалеке, как черный мужской силуэт выглядывает из-за ствола большого дерева. Я бросилась в бег, бежала как могла. И он бежал за мной. Недалеко от меня стояла девочка, лет двенадцати. Она склонила голову, что-то держа в руках. Подбежав к ней, стала быстро и неразборчиво кричать:
— Здесь не безопасно, нам нужно уйти сейчас же!
Девочка схватила меня за руку, поднимая голову. Ее лицо было бледным, а глаза будто пустыми. Я совершенно не понимала ничего, но все равно пошла с ней.
Она привела меня к большому дереву, оно было огромным. Я присела, опираясь спиной о кору, пытаясь отдышаться. Теперь и весь зад будет в грязи. Аккуратно выглянув, продолжила искать глазами этого человека... если его вообще можно так назвать. Кто этот ребенок? Может, тоже пытается спастись? Или потерялась? Я обернулась к ней, она же протянула листок, который все время сжимала в руках. Конечно, взяла, но настороженно. Какого хрена я теперь боюсь детей?
«Ты всегда будешь одинока,» — прочла про себя и закрыла глаза, чувствуя, как сейчас нахлынут эмоции. Это было правдой, чтобы не делала - всегда буду в глазах людей такой несчастной и одинокой.
— Я не могу больше... не могу это терпеть, — тихо прошептала я, смотря на нее. Она очень сильно напоминала одного человека - меня. Будто моя копия сидит напротив.
Девочка наклонилась чуть поближе, шепча прямо в мое ухо:
— Ты не умрешь, не плач.
Я резко проснулась, тяжело дыша. Это был сон? Увидела на тумбе стакан с водой, то быстро его опустошила. Передо мной сидел Йорн и Пер, а в стороне стоял Ян, тихо разговаривая по телефону.
— Вы опять тут? — без всяких эмоций произнесла, как только их заметила. Но сердце бешено колотилось от страха, то ли... не знаю. Не могу даже подобрать правильных слов.
— Да, — ответил Некро. — Нам с Яном нужно отойти. Пер за тобой присмотрит.
Ничего не ответив, стала наблюдать, как они закрывают за собой дверь, а после посмотрела на Шведа.
— Кто рассказал родителям о случившемся? — первым делом я хотела узнать это, ведь нахуй не хотела их видеть хотя бы пару дней!
— Кто-то из ребят, — пожал плечами он. — Тебя должны скоро выписать.
— Этого всего не было, если вы бы меня не спасли, — натянула улыбку и стала пристально смотреть на блондина. — Зачем?
— Ты думала, что мы бросили бы тебя там умирать?
— Я хотела... — посмотрела в окно и продолжила. — Я видела то, что видел ты.
Он удивился и своим пристальным взглядом стал требовать продолжение.
— Белый, голубой цвет... я их видела и чувствовала.
— Но ты также не смогла умереть, как и я, — прошептал Олин.
— Да...
— Будешь яблоко? — быстро перевел тему парень. — Мы тебе фрукты привезли.
— Оу, спасибо, — закивала я. — Но, наверное, потом, не хочу сейчас.
— Знаешь, ты была такой бледной, пока лежала в ванне. Я даже тебе позавидовал.
— Да ты и сейчас бледный, не расстраивайся, — настоящая, не наигранная улыбка впервые появилась на моем лице за последние дни.
***
Мои вещи были собраны, вот и настал тот день, когда меня выпишут. Раны не совсем зажили, но это и не так сильно волновало, как мой внешний вид. У них совсем не осталось мозгов? Какого хуя привезли мне платье? Я их сто лет как не ношу! Почему нельзя было взять другое? Например: футболку и шорты или же юбку с топом. Это платье сильно обтягивает, так некомфортно!
Меня вот-вот должны были забрать, я уже устала сидеть на стуле в коридоре, только и делала, что бесконечно смотрела на часы, которые висели на стене.
— Дама, вы кого-то ждете? — раздался сверху голос. Я перевела свой взгляд и увидела Пера. Он походу совсем не привык меня так видеть.
— Наконец-то! — поднявшись, протянула ему небольшую сумку, и мы пошли на выход. — Знаешь, я не хочу обратно.
— Пару минут назад ты вроде обрадовалась, что тебя заберут.
— Я не вижу смысла жизни, — из-за не самых приятных воспоминаний у меня полились слезы. Я как можно быстрее стала вытереть их тыльной стороной ладони. В последние время, мне сложно контролировать эмоции.
— Кэтрин, — парень взял меня за плечо, останавливая.
— Почему вы не оставили меня там?! Зачем выломали дверь?! Вы сделали только хуже! — меня стало нести. Я выкрикивала все это прямо в лицо блондина. — Да я, блять, никому не нужна! Я повешу... — не успела договорить, как в мои пухлые от слез губы, впился Олин, заставляя замолчать. Не могла в это поверить... Не могла поверить в то, что это действительно происходит. Не растерявшись, я ответно вплелась языком в его холодный рот. Мне так нравится, как Пелле прижимает к себе, как нежно всасывает мои губы. Живот до чёртиков сводило судорогами, которые расходились по всему телу. Рукой придерживала его за затылок, немного притягивая к себе. Позволяла ему целовать мои губы, прикусывать, касаться влажным языком. Мимо нас проходили врачи, также как и пациенты. Они смотрели на нас, то ли удивленно то ли с осуждением. Но мне вообще было все равно, мне было так хорошо, что хотелось кричать.
Олин с большим трудом оторвался от раскрасневшейся меня, давая возможность вдохнуть воздуха. Он прислонился к моему уху и, борясь с тяжёлым дыханием, стал шептать:
— Ты мне нужна... и это взаимно, Кэтрин.
Я подтирала пальцем уголки губ и совершенно не понимала последних слов.
— Взаимно?..
— Совсем ничего не помнишь? — усмехнулся он, поднимая сумку с пола, которая упала во время процесса.
Кивнув, подняла голову и заглянула в его глаза, решаюсь спросить:
— Ты правда меня любишь?
— Да... люблю. И уже очень давно.
***
— Что вы так долго? — возмущался Ян, смотря, как мы залазим в машину.
— Были дела, — кратко ответив, откинулась на спинку заднего сиденья.
— Тебе уже лучше? — поинтересовался Ошет, заводя машину.
— Лучше и не бывает.
***
Пер рассказал, что здесь произошло за те дни, пока я там лежала, а еще, что я ему призналась в любви, пока умирала. Дура, просто конченная дура! Но если я бы этого не сделала, то про наш поцелуй можно было и не мечтать.
Я уже сходила в душ, переоделась в более удобную одежду, а затем пошла в гостиную и присела с ребятами.
— Чуваки, я, наверное, в бар. После этих дней мне нужно знатно выпить, — признался Ян, сидя рядом со мной, буквально развалившись на диване. — И как можно скорее.
— В точку, — Йорн приподнялся, накидывая на себя кожаную куртку. — Поехали, а то вискарь меня уже не берет!
Я лишь улыбалась, смотря на них. Приятно все таки видеть их такими радостными. Признаюсь, сильно соскучилась за ними.
— Вы серьезно? — удивился брюнет.
— Пер, ты с нами? — спросил Хеллхаммер, на что получил отрицательное кивание.
— Можно я с вами?
— Нет, — твердо ответил барабанщик. — Тебя не берем.
— Что? — возмутительно посмотрела на него, скрестив руки. — Вот вы, мрази!
Он посмеялся, поторапливая Яна, чтобы тот как можно быстрее уже поднялся с дивана.
— Все, не скучайте! — Йорн отправил воздушный поцелуй, по-прежнему улыбаясь.
Эйстейн замешкался, не зная, что и сделать. Его взгляд метался то на нас двоих, то в след ребятам.
— Ладно, похуй, — шепнул, схватил ключи от машины и побежал за ними, чтобы еще успеть догнать. Пристрастие к алкоголю взяло вверх. Если честно, то я бы и сама выпила, поэтому прекрасно понимаю Ошета.
— Помнишь, я обещал тебе, что мы прогуляемся вместе в лесу, — заговорил Олин, стоя спиной к окну.
— Да, но мы же вроде как и гуляли вместе... пару раз.
— Да, но это не совсем то, — он посмотрел на меня. — Ты хочешь прогуляться так, как никогда раньше?
«Как никогда раньше?» — повторила его слова про себя. Не понимая, к чему он клонит.
— Ладно, — согласилась я, поднимаясь с места. — Идем.