Том 2: Цена братства.

Следующий день застал Олега и Даню на подходе к школе, лёгкая болтовня, хихиканье ребят, обсуждение игр на телефонах – обычное утреннее оживление перед началом уроков.

–Даня, погоди, я сейчас.

Она сидела одна на скамейке возле школы, оглылвая всё с поникшим выражением лица, время еще не поджимало, и Олег решил воспользоваться моментом, так как затягивать с разговором было просто нельзя, они и так долго были в разлуке..

Даня кивнул, оставаясь ждать друга у входа. Олег, похлопав его по плечу, направился к девочке, чьи ноги беззаботно болтались в воздухе.

–Привет.

Он присел рядом. Лицо Вероники было каким-то поникшим, что не могло не обеспокоить Олега.

–Что-то случилось?

Спросил Олег, обеспокоенно заглядывая в ее глаза, в них плескалась какая-то грусть, совсем не детская, такая глубокая...

–Да нет, просто настроения нет.

Тихо ответила Вероника, избегая взгляда Олега, но он видел, что это не вся правда, что-то явно тяготило её, и Олег чувствовал, что должен узнать, что именно.

–Я вижу это в твоих глазах, Вероника, не прячься, скажи мне наконец, что случилось?

Олег не отступал, он твёрдо стоял на своем и надвигался к цели узнать причину её молчания, её плохого настроения, что-то в поведении девочки выдавало её тайну, которую она так яростно пыталась скрыть, но больше всего его поразил непомерный рюкзак за лежащий рядом, да еще и пакет с учебниками, тоже неподалёку от её школьного рюкзака, словно она решила перенести в школу всю библиотеку.

–Олег, меня...

Вероника приоткрыла свои губы в немом возгласе, собираясь с духом, но вдруг осеклась, понурив свою голову.

–Говори, ну же, Вероника.

Подтолкнул ее Олег, аккуратно накрыв её мягкую ладонь своей, его прикосновение, казалось, придало ей немного решимости.

–Меня… удочерили, Олег, и мои нынешние родители… решили переехать.

В конце фразы голос Вероники почти затих, вся ее жизнь прошла в стенах детского дома, и вот, наконец, она обрела своб собственную семью, спустя долгие годы ожидания, но эта обретенная гавань требовала немедленного переезда, впрочем, что её здесь держало? Ничего, по крайней мере, она сама себя в этом убеждала, ей казалось, что в этом городе для нее ничего не было, кроме колющих воспоминаний, которые теперь предстояло оставить позади, словно незавершённую книгу, но Олег чувствовал, что это не вся правда, что за этой показной отрешенностью скрывается глубокая печаль, печаль расставания не только с городом, но и… С любимым человеком.

–Нет, ты не можешь уйти!

Олег произнес это как приговор, впиваясь взглядом в её необычайно красивые глаза. Отпустить? Отпустить любовь всей его жизни? Слишком долго обида разъедала его любящее сердце, не давая ранам затянуться, сегодня он был готов начать сначала, готов забыть прошлое и протянуть ей руку, дать им шанс, но теперь… Ей придется уйти? Навсегда исчезнуть из его жизни? В груди что-то болезненно сжалось...

–Почему? Меня здесь ничего не держит.

Вероника подняла свои глаза, и Олег увидел в них отражение собственной боли, она любила его, это было очевидно, и именно из-за этой любви разлука казалась им невыносимой.

–А... А как же я?

В его вопросе звучала обреченность, вселенская тоска, неужели она так просто перечеркнет их прошлое?
Неужели предотвратит их будущее?

–Ты научился жить без меня, Олег. Ничего не изменится, если я исчезну.

Холодно отрезала Вероника, хотя Олег видел, как дрогнули её губы, как в глазах скользнула та печаль, она аккуратно поднялась, поправила свою юбку, взвалила на плечи неподъемный рюкзак, крепче сжала пакет с книгами, в последний раз взглянула на Олега разбитым взглядом, запоминая каждую черту его безупречного лица, и сделала шаг в сторону школы, чувствуя, как в глазах накапливаются слёзы...

«Что она только что сказала?» – Эхом отдавалось в голове Олега, как научился жить без нее? Он существовал, но не жил, все эти дни, все эти месяцы он носил её в своем сердце, каждый раз как занозу, которую не мог, не хотел извлечь, и теперь, когда он решился отпустить боль и признаться и отдаться своим чувствам, она уходит, оставляя его один на один с его запоздалым раскаянием.

–Как ты можешь так говорить?! Хочешь уйти? Даже если я скажу… что люблю тебя?!

Слова, сорвавшиеся с губ, прозвучали как обвинение, в его глазах плескалась ярость, смешанная с отчаянием, мысль о том, что это их последняя встреча, ледяным комком сжала его сердце, он не мыслил себя без неё, без её присутствия рядом.

–Любишь?...

Вероника переспросила, словно не веря своим ушам, ей показалось, что это она уже от напряжения грезит, все эти годы она жила с крепкой уверенностью, что он ее ненавидит, и вдруг… Он все еще любит её? Теплая волна разлилась по телу, прогоняя холод одиночества, все её гнетущие сомнения...

–Люблю, возможно, в начале я сопротивлялся, ненавидел себя за это... За твою ложь, но я... Не смог вырвать тебя из сердца.

Олег тяжело вздохнул и отвёл взгляд, словно признание далось ему с огромным трудом, через силу, боль, обида – все это лишь заслоняло его истинные чувства, чувства, которые никуда не исчезли, а лишь притаились, ожидая своего часа, который наконец-таки наступил...

–Впрочем, если ты уже решила, я не в силах тебя остановить. Ты вольна делать что хочешь, а я лишь могу пожелать тебе счастья.

Олег отпрянул от стены, освобождая Веронику из своего плена, взгляд, брошенный на дно, был полон отчаяния, но в то же время в нём читалась горькая капитуляция, не дожидаясь её ответа, он развернулся и ушёл прочь уверенными шагами, к Дане, к хоть какому-то подобию привычной реальности, горечь боли обжигала его горло, словно он проглотил комок раскалённого угля, с каждым шагом его сердце болезненно сжималось, будто кто-то вырывал его из груди по кусочкам, он чувствовал, как медленно рушится его мир, который он так долго строил в своих фантазиях, мир, где они снова вместе и счастливы до конца своих дней.

–Олег?...

Даня, заметив его поникшую фигуру, вопросительно поднял брови, Олег лишь махнул своей рукой, давая ему чётко понять, что не хочет говорить, слова застряли в горле, словно кость, не давая ни вздохнуть, ни выдохнуть, в груди образовался тугой узел, он знал, что должен отпустить её, знал, что не имеет права удерживать Веронику, если она решила уехать, ведь она так долго мечтала о собственной семье, он не мог встать на её пути, но как же тяжело было принять эту мысль! Как же больно было осознавать, что он упускает свой шанс, что, возможно, он больше никогда её не увидит, Олег шёл, не замечая ничего вокруг, школа, дети, шум – всё это казалось далёким и нереальным, в его голове звучали лишь слова Вероники: «Ты научился жить без меня», слова, которые теперь, казалось, стали его приговором.

****

Остаток дня он провел в коконе молчания, непроницаемый для внешнего мира, не обращая внимания ни на кого, даже привычная прогулка с Даней не смогла выманить его из этого заточения, Олег, словно сломленная марионетка, вызвал водителя и уехал домой, в свою личную темницу. В комнате, окруженный привычным комфортом, он уже какой раз пытался убедить себя в смирении с неминуемой разлукой, Вероника уехала, и с этим нужно было жить, даже если не хотелось, но фальшивая бравада за секунды рухнула, когда раздался долгожданный стук в дверь.

–Олег, открой, я занят!

Послышался голос отца из кабинета, он явно был весь в работе, впрочем, как и всегда, Олег отложил свой телефон экраном вниз, словно тот мог заглушить пульсирующую боль в груди, унять распирающее чувство вины, поднявшись со своей мягкой кровати, он нехотя поплёлся к двери, даже не подозревая, какой сюрприз ждёт его за дверью.

–А? Вероника?...

Перед ним стояла она, живая, настоящая, с улыбкой, способной растопить самый лютый холод, на мгновенье парню показалось, словно он от тоски потерял рассудок и теперь возлюбленная ему

видется, время для обоих застыло. Его мечта была в простых синих джинсах, уютном свитере и нежных розовых кедах, она казалась неземным видением, волосы, заплетенные в аккуратную, изящную косу, украшала блестящая резинка, словно нимб над ангельским ликом.

–Твои слова всё еще в силе?

Ее голос звучал как музыка для ушей, она задорно хмыкнула и, распахнув свои руки для объятий, замерла в глухом ожидании, она осталась, она выбрала его, она выбрала любовь, Олег молча шагнул вперёд, на встречу своей любви, утопая в её родных и таких нужных объятиях, обвивая руками её тонкую талию, его мир словно перевернулся за одно лишь мгновенье, он подхватил её на руки, закружил в вихре радости, повторяя, словно заклинание:

–Ты осталась со мной!

Вероника звонко смеялась, крепко обнимая его за шею, прижимаясь щекой к его тёплой щеке, из их глаз брызнули горячие слёзы, но это были слёзы не горя, а неистовой, опьяняющей радости, они снова вместе, вместе – навсегда.