глава 15
---
Девушка подошла к чёрному мотоциклу, на котором он сидел, облачённый в чёрный шлем и облегающую чёрную водолазку. Только теперь, стоя рядом, она смогла рассмотреть его спину — на затылке чернилами сияла татуировка в виде всевидящего ока. Руки парня тоже были покрыты татуировками: змеи, мечи, надписи, какие-то шутки, вроде бы даже шутка про Таноса — возможно, он когда-то проиграл спор.
Она молча села позади него, крепко обняв за торс, ощущая под пальцами тёплый хлопок футболки и силу его тела. Через встроенный в шлем микрофон она громко спросила, перекрывая гул ветра и шум дороги:
— Зачем нам на заброшку?
Он, стараясь говорить как можно мягче и теплее, ответил:
— У нас свидание.
Она лишь кивнула, прижимаясь к нему ещё ближе, чувствуя, как его сердце отзывается под её ладонью.
---
Когда они прибыли, Намгю помог ей слезть с мотоцикла. Он всё ещё крепко держал её за руку — его ладонь была горячей и слегка влажной от волнения, на поверхности выделялись тонкие вены, а запястья украшали браслеты в виде костей и тяжёлые металлические цепочки. Покраснев до ушей, он наклонился к её уху и почти шёпотом сказал:
— Закрой глазки.
Она улыбнулась, доверчиво закрыла глаза и послушно кивнула, а он прикрыл её глаза своей ладонью — нежно, словно боясь напугать.
Пока она ничего не видела, Гён Су в спешке расставил на старом, скрипучем столе большой букет алых тюльпанов, аккуратно разложил коробки с суши, налил в два бокала красное вино. Вокруг потрескивали ароматные свечи, смешивая запах сырости старого здания с тёплой ноткой ванили. Закончив приготовления, он спрятался за стену, затаив дыхание.
— Открывай, — раздался голос Намгю где-то сбоку.
Девушка медленно открыла глаза — и обомлела. Перед ней расстилалась картина, от которой защемило в груди: россыпь свечей, стол, украшенный букетом свежих цветов, аппетитная еда... и лёгкий аромат вина витал в воздухе.
Она прижала ладонь ко рту, в глазах отражались и удивление, и счастье. Пока она смотрела на эту почти сказочную картину, Намгю с виноватой улыбкой перевёл Таносу на телефоне 20 000 вон — он был уверен, что свидание на заброшке провалится, но, похоже, ошибался.
Он снова подошёл к девушке, бережно взял её руку, словно она была сделана из хрусталя, и лёгким прикосновением поцеловал её тыльную сторону. Девушка рассмеялась — искренне, тепло, от сердца. Намгю подвёл её к стулу, галантно подвинул его, усадил её за стол, а сам сел напротив.
Они разговаривали, смеялись, украдкой бросали друг на друга взгляды, ели, иногда застенчиво отводили глаза... Мир вокруг словно исчез — остались только они вдвоём, тепло свечей и тихий смех, перекрывающий скрипы старого здания.
И вот, когда Намгю уже не мог больше молчать, когда сердце стучало в груди так громко, что, казалось, его было слышно каждому кирпичу этого места, он прокашлялся. За стеной Танос, не теряя момента, достал телефон и начал снимать происходящее, едва сдерживая смех.
Намгю набрал в грудь воздуха, посмотрел девушке прямо в глаза — взгляд полный страха и надежды — и начал говорить...
---