Пепел Надежды || Киса. Чёрная весна.

Губы горели. Дышать нечем. Вместо кислорода у нас были эндорфины, ощущение кайфа и эйфории... Всё было пропитано этим счастьем и ощущением того, что нам мало друг друга... Хочется больше, хочется, чтобы Кислов прямо здесь отымел меня, хочется, чтобы он наполнил меня всю до боли, чтобы я не могла вдохнуть, но ощущала дикий кайф как от наркотиков, только сильнее...

Я откинулась назад, спиной задевая ободок руля и восстанавливая дыхание и улыбаясь довольному Кислову. Он тоже кое-как дышал, но продолжал меня трогать, доставляя удовольствие и восхищённым взглядом разглядывая меня...

Неожиданно за нашими спинами раздался звук. Он был резким и оглушающим... Я настолько испугалась, что даже сообразить не успела, что это вообще было. Чисто по инерции я прижалась к Кислову, обвивая его шею руками и испуганными глазами выискивая причину шума.

—Ой, Милота, ты конечно вообще. Сама на руль надавила, сама испугалась.—Заулыбался Киса.—Но знаешь, делай так почаще, мне очень нравится.

  Я взглянула в окошко, пока Киса незамысловатыми движениями перебирал мои волосы. Мой взгляд упал на трёх девушек, которые с любопытством смотрели прямо на нас, чуть ли не вытаращив свои глаза. В них я узнала знаменитую на всю деревню троицу, с которой когда-то водилась, а потом они решили, что я их недостойна, мол, у них всех есть вторые половинки, а я страшилище, у которого никогда и ничего не будет. Сейчас я на них не обижаюсь, но они вполне могут положить глаз на моего парня. Он красивый, сильный, милый, а я по их мнению как минимум не очень...

—Они на нас так пялятся...—Вздохнула я, ложась на грудь Кисы и крепко обнимая его за торс.

—Завидуют. Сейчас решим, Милота, эти сучки мигом разбегутся, только пятки сверкать будут.

Киса опустил стекло, высовывая одну руку наружу и осматривая девушек с ног до головы.

—Чё пялимся?—Грубо поинтересовался Киса.—Свалили нахуй, вам ничё светит.

Девчонки стояли и откровенно шушукались между собой, смотря прямо на Кислова, который трепал свои кудряшки, ожидая, пока они свалят. Вся нежность тут же исчезла из его взгляда, он вновь стал прежним Кисой, который не любит никого, кроме себя, он даже не был вежливым, вспоминал про это понятие лишь тогда, когда надо было к кому-то подмазаться или что-то раздобыть.

—Девчонки, давайте по-хорошему. Вы спокойно пиздуете отсюда, а я напрочь забываю о вашем существовании?

—А если не по-хорошему? Ты что, нас ударишь?—Прищурилась Катя. Местная королева. Хотя единственное, в чём никто не сможет слить ей так это в длине языка. Она та ещё хамка, берегов не чувствует, за что часто огребает, врёт, а если в компании со своими, то говорит только она, если же её перебили, то такой ор поднимается... По крайней мере раньше, года три назад, всё было именно так, но как я вижу уже сейчас абсолютно ничего не меняется.

—А надо?—Хмыкнул Киса.—Я-то вас бить не буду, а моя девушка на раз-два вас уложит. Короче, вы поняли, что если по-быстрому не съебетесь, то вам пизда.

—Да проще самим уехать. Катька специально тебя провоцировать будет, пока ты ей не врежешь и она не сможет пойти в ментовку, клянчить моральную компенсацию.—Хмыкнула я, слазя с колен Кислова и падая на соседнее сиденье. Разочарована ли я? Наверное, да. Мне хотелось ещё посидеть в его тёплых объятиях, чувствуя сильные руки на своих бёдрах или талии. Хотя мы и так сидим уже около часа, нас наверняка потеряли все, а Зуев из-за своей ласточки паниковать начал, но мне мало.

Кислов показал девушкам фак, трогаясь с места.

—Ну теперь можно и в магазин со спокойной душой.—Хохотнул Киса, не поднимая стекла.—Ты их знаешь? У той которая говорила характер пиздец просто, она ещё на тебя так смотрела.

—Знаю. Это Катя, она меня не особо любит, мол, я неудачница, ничего не добьюсь и всю жизнь буду за Борькой хвостиком таскаться, она же его любила очень, кстати. Она ещё ревновала меня к моему же брату, что я вот так легко рядом с ним, а она даже подобраться не может, считала, что это всё из-за меня.—Я усмехнулась.—А сейчас рядом со мной красивый мальчик, который ещё и защищает меня, ну это отдельный повод для зависти.

Киса рассмеялся, я уверена, теперь Катя в его лице как самое настоящее посмешище. Когда-то в этой роли была я, а сейчас... Нет, я абсолютно не злюсь. Все эти ситуации я давно уже отпустила, просто сейчас я чувствую себя выше их, что я выбралась из этого дерьма, а их затягивает ещё глубже.

—Она ревновала тебя к брату?—Сквозь смех спросил Киса, закатываясь ещё сильнее.—За комплимент, конечно, спасибо, ты у меня тоже самая красивая, но ревновать тебя к твоему же брату...

—Тебе Гендос вставит если ты что-то с машиной сделаешь.—Напомнила я.—За дорогой следи, потом поржёшь.

—Не парься, Милота.—Рука Кислова легла на моё бедро, чуть сжимая.—Ничё нам с тобой не будет. Расскажем историю про Катьку, Гендос со смеху свалится, ему уже не до машины будет.

***

—Борь, можно?—Я аккуратно поскреблась в дверь, чуть приоткрывая и разглядывая брата в небольшую щель.

Он так и просидел в комнате целый день, не выходя даже для того, чтобы поесть. Кроме Полины к нему никто не заходил, она его и обслуживала, и лежала рядом с ним также весь день. Поля вообще ни с кем кроме Бори не говорила, когда она выходила, то лишь кидала на всех нас косые взгляды, не объясняя собственного поведения. Ладно, допустим моего брата понять в данной ситуации можно, но Полина-то на что обиделась? На то, что никто не вмешался и не сказал, что Боря прав, а я просто неблагодарная тварь, или что? В общем, из-за этого меня уже распирало и рвало изнутри, и если Полине вздумается сказать что-то против моего мнения, пусть не обижается, я буду топить против неё. Они опять лежали вместе в полной темноте, Боря обнимал свою девушку, а она крепко прижималась к нему, видимо тоже боялась потерять. Всё-таки, они очень милые...

Пара села. Полина устало потирала глаза, а Боря внимательно разглядывал меня. Я так и стояла, чуть приоткрыв дверь и словно в ступоре наблюдая за чужим то ли горем, то ли счастьем. По ощущениям, у ребят наступал новый этап в отношениях, когда они видели семейные драмы друг друга и остаются рядом, несмотря на трудности, это, как по мне, счастье, но и я дел наворотила, столько наговорила, что реально стыдно за собственные слова, так ещё и буквально через пару часов целовалась с Кисой в машине, втайне ото всех, да ещё и думала, что самая счастливая... Ну тогда я точно была счастлива настолько, что губы до сих жжёт...

—Заходи.—Просипел мой брат.

Тишина гробовая. И прямо давит так, что кажется, будто я нахожусь в американсом фильме ужасов... Атмосфера гнетет, и эту тишь даже нарушить страшно, я иду практически на носочках, но слышу каждый шелест, каждое движение отдается в моих ушах, а после вновь наступает звенящая тишина.

Я встала недалеко от кровати, переминаясь с ноги на ногу и низко склонив голову, словно провинившийся маленький ребёнок, который ожидает наказания. Но я не ждала наказания, а жаль. Так было бы намного легче, получить пару раз ремнём по заднице и уходить в слезах, но с чистой совестью, а сейчас... Сейчас такое не прокатит, на меня будет давить всё, и надо будет что-то говорить, извиняться... Но даже если Боря меня простит, меня до конца не отпустит. Мне всё равно будет не по себе, я буду жить в ощущении, что делаю что-то не так...

—Полин, можешь выйти из комнаты?—Попросил Боря шатенку. Её глаза тут же увеличились в размере, наверняка она не сомневалась, что будет присутствовать во время нашего разговора и слышать всё от а до я.

—У тебя есть секреты от меня?—Нахмурилась подруга.

—Да блин, какие секреты? Тут просто личное, между братом и сестрой, не должно быть больше никаких свидетелей, иначе я могу сюда привести и Кислова, и Зуева, и Ритку.—Разозлилась я.—Правда, Поль, выйди пожалуйста.

Полина насупилась еще сильнее и достаточно грубо скинула руку Бори, прежде чем уйти. Психует, хотя ей ничего обидного и не сказали.

Я так и стояла, мялась, боясь начать разговор, и то, что я отрабатывала в голове тут же забылось и показалось абсолютной глупостью... Но этот разговор начать должна была я, как виноватая сторона. Хотя в конфликте всегда виноваты оба, но тут по большей части всё же я. Можно было выразить свои мысли и мягче, а я вылила всю эту грязь на брата так, как думала...

В комнате темно. Шторы задвинуты, выключен свет, и я вижу лишь силуэт своего брата, который уронил голову на руки и сидел с видом мученика, видимо чувствовал, что разговор дастся непросто. Молчать было уже противно, но я не могла подобрать слов. Я перенесла вес тела с одной ноги на другую и пол неприятно скрипнул, от чего я испуганно замерла.

—Борь, я...я не знаю, что сказать...—Шмыгнув носом произнесла я.—Я очень сильно виновата перед тобой за то, что наговорила ерунды всякой... Просто я очень расстроилась, что ты заставляешь выбирать, или я оставляю Кислова и остаюсь рядом с тобой, или я выбираю Кису, но больше тебе не сестра. Как я должна выбрать между двумя самыми дорогими мне людьми? Я правда не хотела тебя оскорблять... И я очень-очень тебя люблю, Борь, меня прям давит изнутри, что я так сделала, обзывала тебя, а сама-то разве лучше? Всегда от тебя зависима была, везде хвостиком твоим таскалась, ты мне и помогал везде и защищал, а я? Это просто пиздец, Борь, прости меня, правда прости...

Меня окончательно выбило на слёзы. Я начала захлёбываться в них, я не могла успокоиться и взять себя в руки, просто рыдала, зажимая себе рот, чтобы не издавать звуков и не пугать саму себя. Руки тряслись, я чуть склонила голову, чтобы волосы закрыли моё лицо, чувствуя острый прилив стыда, что вот так позволила себе разрыдаться при человеке, пусть и близком.

—Знаешь, ты просто этим Кисловым так увлеклась, что не видишь, как он ведёт себя с другими людьми. Сейчас он тебя любит, он мягкий, кажется тебе самым добрым. Но пройдет пара месяцев, ты ему надоешь, потому что он сам по себе человек не постоянный, а дальше знаешь что будет? В лучшем случае он тебя просто кинет, а в худшем все зайдёт дальше, он с каждым днём будет разрушать тебя, ты просто будешь запасным вариантом, он будет ходить налево, а потом возвращаться к тебе как ни в чем не бывало, сначала опять добрый, потому что вину чувствует за измену, а потом заорёт. И будет орать на тебя за любой твой проёб, даже за самый маленький. А ты привяжешься к нему к тому времени, будешь как в розовых очках, хотя ты уже идеализируешь каждое его, блять, действие, отталкивая от себя тех, кто пытается помочь. Ксюш, я реально знаю его лучше, за всё время нашей дружбы такие ситуации были не раз. Если бы ты встречалась с любым другим парнем, я тебе и слова не сказал бы, а тут Кислов... И дело тут не в неприязни к нему, он хорош как друг, но не как парень. Я не обижаюсь на тебя за всё сказанное, ты сестра моя, ближе тебя у меня никого не будет, я люблю тебя, Ксюш, но пожалуйста, послушай меня...

Я не могла слушать его больше. Внутри меня всё будто рухнуло, я перестала реветь, мои руки опустились вдоль тела, а ноги вмиг стали ватными. Голова закружилась, затошнило, всё болело.

—Скажи что ты врёшь, пожалуйста...—Прошептала я.—Борь, пожалуйста, скажи что ты врёшь....

—Прости, я не могу. Это правда...—Боря встал, подходя ко мне почти вплотную.—Сейчас тебе будет тяжело, больно, но потом станет легче. И знаешь, лучше покончить со всем этим сейчас, пока ты не совсем привязалась, а потом будет ещё больнее, ты будешь терпеть все измены и скандалы, и даже уйти не сможешь. Ксюш, пожалуйста....

Ноги начали подгибаться, я даже не почувствовала, что начала падать. В глазах летало столько звёзд, что темнота в комнате казалась кромешной и даже силуэт Бори разглядеть я была уже не в состоянии. Сильные руки подхватили меня, слабый удар по щеке, мне становится немного легче, сквозь плотные слои ваты в ушах прорезается голос Бори, но все звуки, что я слышу какие-то нечленораздельные, я не могу разобрать ни слова.

—Ксюш, ты чего? Всё хорошо?—Еще пара лёгких ударов по щеке, и я чувствую, как меня начинает отпускать. В конечностях тремор, в голове пусто, во рту неприятный привкус, но теперь мне немного полегче.—Ксюша, ты меня слышишь? Ты бледная вся...

Боря аккуратно посадил меня на кровать, а сам распахнул окно, впуская в комнату свежий воздух. Зря он мне сказал, наверное, теперь я буду жить с мыслью о том, что полюбила не того человека и сделать что-либо с этим я не в силе... Я старалась дышать глубже. То что я не потеряла сознание это уже хорошо, но организм это штука непонятная, даже предположить страшно, что может быть дальше...

—Я не понимаю что мне делать...—Всхлипнула опять я, вытирая нос тыльной стороной ладони, как в детстве.—Борь, я начала с ним встречаться, понимаешь? Я только сегодня начала с ним встречаться... И ты мне рассказываешь это, мне так плохо... Что мне делать? Я же в отношениях и люблю его, но вдруг всё что ты сказал окажется правдой?... Но он так искренне говорит что любит... Я не могу его бросить. Боря, что мне делать?... Я боюсь... Всего боюсь, бросать его боюсь, последствий отношений боюсь, сказать лишнее боюсь, слабой быть тоже боюсь...

Он молча меня обнял. А ведь правда, мне-то теперь что делать? С одной стороны стоит послушать Борю, он умнее, знает что говорит, да и с Кисой знаком не один год, а с другой делать так, как считаю нужным я... Но ведь со стороны наверняка видно сильнее, что наши отношения обречены на поражение, ведь так? Вот почему нельзя хотя бы один день спокойно прожить, без всех этих дурацких приключений, истерик и раскрытия чужих секретов и вторых личностей? Я хочу насладиться жизнью хотя бы денёк, мне мало нескольких часов, зато неприятностей потом выше крыше, а про последствия я вообще молчу.

Я не плакала, просто сидела, сверля взглядом пол. Изредка шмыгала носом, вытирая нос рукой. Вся истерика улетучилась, а может, у меня уже просто не было сил для проявления эмоций. Я сидела и думала, думала, думала... И моё существо опять разделилось на две давно знакомых мне части: мозг и сердце. Мозг твердил о том, что мне надо послушать Борю, были аргументы, он объяснил наконец причину, и стало жутко, что я впоследствие этих отношений могу оказаться рабыней, а сердце твердило о том, что любовь меняет людей, что он изменится, но не сразу, а со временем, может через месяц, может через год завяжет с наркотой, алкоголем и грязными тусовками насовсем, что ему для счастья будет достаточно лишь семейного благополучия и нашей с ним любви. Но второй вариант он какой-то нереалистичный, слишком уж всё легко... Может, мне и впрямь послушать Борю и перетерпеть? Может через недельку другую я позабуду Кислова как страшный сон и всё вновь вернётся на круги своя? А чему в моей жизни возвращаться на круги своя? Неужели опять придется существовать в гордом одиночестве и терпеть насмешки внешнего мира? Рядом с Кисой я хотя бы не чувствую себя брошенной или одинокой, с ним я чувствую себя любимой... Ну допустим я всё-таки откажусь от Кислова, удастся ли мне избавиться от него, несмотря на то, что у нас есть общая компания, где мы будем видеться очень и очень часто независимо от нашего желания?...