превыше всего
Бабушка и дедушка Суворовых приехали на ночь между 27 июнем и днём рождения единственной внучки, когда все, кроме Кирилла и Диляры спали. Хоть Королёв Игорь Владимирович и Королёва София Павловна были родителями первой жены Кирилла, встречу мать младшего ребенка семьи устроила радушную и теплую: как следует накормила горячей едой, налила дорогого вина, а затем положила в гостиной на выглаженную чистую постель.
Утром, с петухами, которые в городской суете были не слышны, бабушка и дедушка засуетились на кухне.
София готовила шоколадный торт с вишнями внутри для Даши, а Игорь творил над капризным пломбирным тортом для Марата, которому очень уж долго нужно было стоять в холодильнике, "доходя" до своей готовой формы.
Это была традиция Королёвых. Бабушка всегда готовила любимый торт внучки, а дедушка готовил для приемного, но такого же родного внука - Марата.
Диляра за другим столом нарезала салаты, тихонько подпевая под песню, играющую на радио. Старшее поколение иногда начинало что-то рассказывать или вспоминать, а Диляра с радостью поддерживала разговор.
Дух в компании упал после Дашиных слов о том, что поездка отменяется. Туркин взбесился, еле сдержав поток ядовитых слов и жалоб. Вахит смиренно и даже безразлично пожал плечами, словно ему было все равно, где проводить летние дни. Беспокоился он только о том, чтобы Даша сильно не переживала и вновь не глотала бы таблетки. Нелли, поджав губы, стала интересоваться здоровьем дедушки Даши и Вовы, желая как-то помочь. Марат же и Вова не проронили ни слова, думая о здоровье дедушки.
Вахиту про ссору с отцом пришлось рассказать во всех красках, ведь они поклялись ничего друг от друга не утаивать. Тот вспылил и приказным тоном сообщил девушке, что, как только ее бабушка и дедушка выйдут за порог квартиры Суворовых с сумками - Даша собирает все-все свои вещи, переезжает к Вахиту и отныне приходит в отчий дом лишь в качестве гостьи.
Сердце не беспокоило, про кинопленку ничего не было понятно. Разговор Вовы с девчонкой-сплетницей завел всех в тупик. Вахит часто расхаживал по району в поиске незнакомых или знакомых лиц, которые смогут как-то навести на Чернышёва. Но все было стабильно тщетно.
Днём Даша часто убегала гулять до вечера, а затем готовилась к приезду родных, тщательно избегая отца. После инцидента с пощечиной родитель и дочь не обмолвились ни словом.
Сегодня же в двенадцать часов дня Даша вскочила с кровати и рванула на источник звука.
- бабушка! Дедушка! - крикнула Суворова, вбегая на кухню. Босые пятки громко топтали по нагретому солнцем паркету.
- Дашенька, любовь моя! - София резко обернулась. Пару седых кудрявых прядок выбились из пучка. Руки женщины раздвинулись для объятий и тут же в них влетела девчонка.
- наша, Софушка, наша любовь! - радостно поправил супругу Игорь и обнял двух любимейших женщин во всей своей жизни.
- как я по вам соскучилась! - тихо сообщила девушка, сжимая бабушку и дедушку в крепких объятиях.
- и мы, Дашенька! - хрипло воскликнул Игорь Владимирович, гладя внучку по спине.
Через минуту разглядывания друг друга, ярких и громких поздравлений с днём рождения и объятий, родственники разошлись.
Даша кинула заинтересованный взгляд на столы и непроизвольно улыбнулась.
- вишневый торт! - она потерла ладони друг о друга и чуть нагнулась понюхать блюдо.
- так! - прикрикнула с наигранной строгостью София Павловна. - вышла-ка отсюда! Чтобы сегодня мы тебя на кухне не видели! - она пихала внучку в спину, выводя ее в коридор. - Дарья! - возмутилась женщина упрямству внучки. - вся в мать! Один в один! - София хлопнула дверью кухни и замерла, осознав, что сказала.
Точно так же, будто оцепенев, застыла и Даша по другую сторону.
Сейчас все вспомнили, какой сегодня ещё день, кроме дня Дашиного рождения.
Сегодня ровно восемнадцать лет со дня смерти Анфисы Суворовой.
Наспех умывшись, Даша надела черную футболку и джинсовые шорты. Волосы она завязала в пушистый хвост, а на ноги шустро надела кеды и завязала посеревшие шнурки.
В кармане шорт шелестели бумажные купюры и достались они от туда только тогда, когда Даша подошла к лавке, за которой сидела маленькая бабушка, торгующая цветами, и попросила у нее двадцать розовых пионов.
- двадцать? - переспросила тихонько женщина. - не ошибаешься, внученька?
- двадцать, двадцать. Не ошибаюсь. - она вздохнула и посмотрела в землю.
- держи, милая. Пять рублей. Цветочки домашние, долго простоят. Ты только водички налей и на солнышко поставь, если возможность будет.
- спасибо, держите. - Даша взяла букет и всучила женщине купюру явно крупнее пяти рублей. Деньги были взяты из того самого белого конверта.
- да что ж! Думаешь у меня сдача есть? Начало дня только, милая! - огорчённо произнесла бабушка.
- в Бога верите? - кинула Даша, охватив пышный букет.
- верю, деточка. Как же не верить?
- помолитесь об усопшей Анфисе. - девушка развернулась и ушла, оставив женщине лишь шепотом просить Бога за неизвестную Анфису и прятать деньги поглубже в карманы сумки.
От чистой и "регулярной" веры Даша была очень уж далека, что не сказать об Анфисе. Та была похоронена на кладбище при церкви. Отец рассказывал, что когда у девушки появлялись мысли о кончине, в старости или нет, она говорила, что хочет, чтобы о ней молились. Все, кто о ней слышал. Все, кто ее знал.
- я чувствую, что все было бы по-другому. Все было бы просто замечательно. Все было бы совсем иначе, если бы ты не умерла, мам. - Даша вновь сидела перед могильной плитой. Справа от камня стояла фарфоровая ваза, прикреплённая к каменному полу. В вазу была налита святая вода и стояло двадцать розовых пионов.
- когда мне грустно я часто представляю нас с тобой. Представляю, как ты бы защищала меня перед отцом, мы бы вместе давали ему отпор! А может, и не пришлось бы? Может, он был бы другим?
Утреннее солнце палило на Суворову.
И на одну, и на вторую.
Освещались и пионы, довольные уделенным вниманием лучей.
- доброе утро. - через какое-то время возле участка, где была похоронена Анфиса, появилась мужская фигура. Даша неспеша обернулась, узнав голос. Она молча обвела взглядом отца и вернула взор на фотографию мамы.
Мужчина подошел ближе и сел на лавку рядом с дочерью.
- нравится начинать день совершеннолетия с кладбища? - со вздохом поинтересовался Суворов.
Повисла тишина. Даша тупила взгляд, а отец смотрел прямо на ее профиль.
- когда бабушка и дедушка уедут, я съеду. - спокойно сказала кудрявая, оперевшись локтями на колени. - первого июля начнется набор в университет, в который я планирую поступать. Подам документы, если не поселят в общагу, перееду к своему парню. Мы с ним три года уже, ты не знал наверное. Просто говорю. Осведомляю "отца" о своих делах. - изо рта сочился яд, прикрываемый спокойствием.
Кирилл молчал.
- кстати о тех деньгах. Ты знаешь, кем работает мой крестный? Дядя Саша.
- ну? Он главный архитектор. Лучший по Москве.
- верно. Ты знаешь, что к следующему лету он хочет построить гостиницу? - девушка рисовала невидимые узоры по своей коже. - нет, не знаешь. А я знаю. - она резко втянула в себя воздух и выпрямила спину. - потому что я принесла ему кучу чертежей для этой гостиницы. И если бы я была взрослым, отучившимся и опытным архитектором, то получила бы в десять раз больше тех денег, которых ты видел. Он сказал прийти к нему на стажировку после второго курса. Мы подписали пару бумаг. Он приехал ко мне сразу же, когда узнал, в каких я обстоятельствах. - она редко моргала. Кудри развеивались теплым ветром.
- я... - мужчина с открытым ртом вглядывался в лицо дочери, пытаясь найти хоть каплю какой-то эмоции. Он хотел высмотреть хоть что-то, что показывало бы прежнюю любовь к нему. - я совершил ошибку. - наконец сказал он. - я не должен был... Делать некоторые вещи. Я не хотел ударить тебя тогда. Клянусь, не хотел!
- ладно. - девушка пожала плечами.
- видишь? Я тебя понимаю. Я признал ошибку. Я раскаиваюсь. - он начал быстро говорить, искренне боясь, что Даша встанет и уйдет. - молю тебя, попытайся и ты меня понять!
- понять что? Из-за чего ты меня увез? Я понимаю. Это я могу понять, не волнуйся. Я зла не держу. Только недавно я много чего поняла. Я поняла, что ненавижу тебя за то, что мне пришлось быть там одной. Если бы ты привез ко мне Марата, если бы ты... - ее голос задрожал и она резко замолчала. Она набила лёгкие воздухом, а затем медленно вдохнула, прикрыв глаза. - сейчас я бы не вела себя так, если бы ты сам приезжал хотя бы раз в месяц. Ты просто про меня забыл. - подытожила девушка и воткнула взгляд в сырую землю.
- нет, нет! Даш, нет! - он замахал руками.
- хватит. - отрезала кудрявая. - пока у нас гости - ведём себя как отец с дочерью. Я не хочу, чтобы дедушка или бабушка знали что-то про нас. Потом я перееду. - она встала со скамьи. - прощения нет, Кирилл Анатольевич. Мне было очень больно. Сейчас мне плевать. У меня достаточно людей, которые меня любят.
Девушка прошла по тропинке и вскоре покинула территорию кладбища, оставляя отца на лавке с мокрым следом на щеке от горькой слезы.
- в какой момент все пошло не так? - тихо шептал мужчина, смотря на погибшую первую жену.
- я дома! - прикрикнула Даша, переступая порог квартиры.
- Дашка-а-а! - из зала на девушку вылетел Марат, рядом с ним на обгон бежала Нелли, а за ними спокойным шагом вышли Вова и Турбо. Суворова округлила глаза и улыбнулась, стесняясь столько внимания. Сердце облилось теплом.
- с днюхой! - Марат, все-таки добежавший первым, впечатался в сестру и заключил в крепкие короткие объятия.
Когда еще на девушке вис млаший брат, Нелли захватила оставшуюся свободную часть Даши в объятия и крепко прижала к себе, шепча слова на ухо.
- поздравляю, родная моя, тебе восемнадцать, а значит можешь делать что хочешь, с кем хочешь и где хочешь. - она отстранилась от Суворовой, глянула в глаза и подмигнула. Правый уголок накрашенных малиновой помадой губ стремительно пополз вверх. Даша заговорщически и смущенно улыбнулась, гладя Марата по спине.
"с ума сошла?" - читалось в азорном взгляде зеленых глаз. Туркина пожала плечами и игриво стрельнула взглядом в потолок.
Даша вгляделась в глубь коридора и прислушалась к звукам в комнатах. Вова, заметив выискивающий взгляд сестры, вспомнил тот день, когда она приехала в Казань. Точно так же хотела видеть и утопать в объятиях лишь одного. Суворов поджал губы и кратко замахал головой. Даша резко нахмурилась, но тут же вернулась в прежнее состояние. Она прекрасно понимала, что Вахит не мог просто пропасть и не поздравить Дашу из нежелания. Двадцать восьмого июня она была у него впереди всех его дел и забот. Впрочем, как и всегда. Да и не хотелось еще час выслушивать ото всех вопросы "чего грустишь?".
Не умея торжественно вручать подарки, Туркин всучил Даше в руки пять алых роз, перевязанных белой лентой.
- за уши будем дергать? - с широкой улыбкой по-доброму спросил Валера, подходя к младшим.
- а как же! Восемнадцать лет! Такое число! - смеялся старший из Суворовых и игриво растер ладони.
- ну нет! - хихикая, Даша рванула по коридору, а братья и Туркины побежали за ней.
- ну пожалуйста! - девушка хохотала, пытаясь вырваться из рук парней. Марат схватил ее за руки, а Вова поднял девичьи ноги, закидывая их себе на плечи. Старший держал ее ноги, дабы та не свалилась на пол и не пролежала оба дня рождения в больничке.
Марат залез на диван, а Вова встал спиной к нему.
В зал вошли бабушка и дедушка с камерой, направляя объектив на красное от смеха лицо Даши.
- один! - крикнула Марат, взявшись за ушли сестры. Вова присел вместе с сестрой на плечах и уши ее с силой натянулись. Спустя секунду он выровнялся.
- два! - прозвучало от Марата, Валеры и Нелли в унисон, и Володя вновь ушел в прясяд. Даша взвизгнула и тут же засмеялась.
- три!
- четыре!
Бабушка старалась держать камеру прямо и не трястись, а вот дедушка порывов хохота сдерживать и не собирался!
- шестнадцать!
- семнадцать!
Ноги Вовы начинали побаливать, не говоря уж об ушах Даши.
- восемнадца-а-ать! - прокричали громко парни, бабушка, дедушка и Нелли, Марат слабо стучал ладонями по краснючим ушам сестры.
- ну держись у меня завтра! - кудрявая соскочила на пол, освобождая старшего от ноши.
В коридоре раздался телефонный звонок.
- я подниму. - дедушка, шаркая тапками о пол, прошел к телефону.
- Володь! Тебя просят! - через пару секунд Игорь Владимирович подозвал старшего внука. Тот отвлекся от сестры и удалился из комнаты.
Даша и Марат вновь в шутку били друг друга, а бабушка пересматривала снятое видео.
Вскоре в дверном проёме поникший, словно тень, показался Вова.
- Марат, турбо. - он поманил их рукой и скрылся за стеной, отойдя от больших дверей на несколько шагов.
Марат выпустил Дашу из хватки, нахмурился и вышел к брату.
Девушка повела головой, задумчиво глядя в участок коридора, который был виден из-за дверей. Нелли хмурилась, а Королевы разбрелись обратно по делам.
Слов и отрывков фраз было не слышно от слова совсем.
Вскоре Даша встала с дивана и вышла в коридор. Никого не было. Дедушка трудился на кухне над пломбирным тортом, украшая его, а дверь в комнату Марата и Вовы была плотно закрыта.
Кудрявая быстро прошла по коридору и ворвалась в комнату братьев. Обсуждения, ведущиеся ранее резко оборвались. Валера сидел на кровати Марата, сложив руки и зло сверля взглядом пол. Марат надевал футболку, даже не повернувшись на звук открывшейся двери. Вова же, скрывшись за дверцей деревянного шкафа что-то складывал в карман.
Вова обладал даром невероятно быстрых сборов, который усилился на Афгане и именно поэтому уже стоял в спортивках и темной футболке.
- и? - Даша прошла в комнату, оглядывая парней.
- куда? - Нелли, зашедшая в комнату за Суворовой, продолжила вопрос подруги.
- не кудакай. - Турбо, видя, что Адидасы уже почти готовы к выходу, встал с места и потрепал сестру по голове, пытаясь хоть как-то скрыть ужасно видную злость.
- мы серьезно спрашиваем. - Даша сложила руки на груди.
Трое бесцеремонно прошли мимо девушек и вышли в коридор, наспех обуваясь.
- к вечеру вернемся. - бросил Вова и вынырнул в подъезд. А за ним и Марат с Валерой.
Нелли и Даша переглянулись. Губы Суворовой скривились, а зубы скрипнули.
- бесит. - она закатила глаза
На настроение кудрявой повлиял не только уход братьев не пойми куда. Но и молчание от одного лишь человека.
На шестнадцать лет Вахит подослал к ней какую-то девчонку, чтобы она под прикрытием вытащила Дашу на улицу в двенадцать ночи, хоть отец тогда и не проснулся. На улице ее ждал Вахит, а с ним все Дашины друзья и знакомые, которые за неделю до 28 июня сказали, что не смогут быть с Суворовой в этот день.
Когда ей исполнялось пятнадцать, они еще не встречались, но внимания от Вахита было просто навалом. Взгляды, случайные и невероятно короткие прикосновения, неожиданный подарок. Когда Суворовы возвращались домой, Зималетдинов шел с Дашей, болтая обо всем, о чем только можно, и пропуская вперед ее братьев. Тогда их связь и начала крепнуть.
С тех пор, как Вахит появился в Дашиной жизни, он всегда был одним из первых поздравляющих. Сейчас же, когда ей стукнуло восемнадцать, стукнул возраст, который открывал им двери ко всей свободе, он в число этих первых не вошел.
По традиции, Нелли оставалась в квартире Суворовых до дня рождения Марата, если не до тридцатого июня.
Скрывая свои расстроенные чувства, Даша приступила к сборам. Пока Нелли пересматривала в зале фильмы с кассет Суворовых, Даша откисала в ванной.
Через пару часов кудрявые сидели в дальней Дашиной комнате, включив на всю громкость любимые песни. Обе сидели перед зеркалом, наводя порядок на лице. Песни переключались с одной на другую, а девушки переходили к новым этапам макияжа.
Нелли, взяв в руки расческу, делала вид, будто это микрофон и в унисон с певицей пела ее песню. Ее волосы подлетали и опускались, ведь обладательница прыгала по кровати и полу. Даша же стояла перед зеркалом, молча проводя по волосам плойкой, выпрямляя темные кудри.
- а вдруг он меня разлюбил? - словно раскат грома раздались по комнате слова Суворовой. Нелли застыла. Через секунду немой тишины, Туркина откинула расческу и подошла к магнитофону, сведя звук на нет. Затем она подошла к подруге.
Та стояла с горячей плойкой в опущенных руках и смотрела четко в свое отражение. Левая половина волос была прямой, а правая пушилась после мытья и завивалась в пружинки. Линия между верхней и нижней губой была прямой, а глаза исследовали каждую частичку кожи лица и тела, будто ища недостаток, который повлиял на любовь Вахита.
- ты так решила потому что он тебя пока что не поздравил?
Даша молчала, не зная, что на такое можно ответить. Честный ответ на вопрос и сам вопрос звучали по-идиотски и детски. Но ведь Вахит такого раньше не допускал? Значит, что-то изменилось?
Девушка тяжело вздохнула, на мгновение прикрыв глаза.
- нет. Он не мог. - успокаивала кудрявая сама себя, вновь приступая к выпрямлению волос
- конечно! Конечно не мог! - подхватила Нелли и вновь рванула к магнитофону. - нашла, о чем думать.
- знаешь вообще сколько миллионов девушек по всему миру мечтают о такой любви, как у вас, а? - вопрос Туркина оставила риторическим и резко повернула колёсико магнитофона, прибавляя громкость.
С момента, как девушки начали наводить марафет, прошло больше двух часов. Даша и Нелли, уже сидя в праздничных платьях, просматривали фото, хранящиеся в тумбочке у Дашиной кровати.
- это было за месяц до уезда. - Суворова улыбнулась. - мы с Вахитом поехали в его деревню.
На фотографии был запечатлен момент, когда Даша сидела на голых плечах Вахита и жестами показывала коз. Кудрявые мокрые волосы прилипали к телу, а белые зубы оголяли растянувшиеся в улыбке губы. Сзади них было то же место, где отдыхали несколько дней назад и ее братья, и Туркины, только с совсем другим видом. Не было беседки, берег в каких-то местах зарос травой, а песок возле воды больше походил на глину.
- это через несколько дней после начала отношений. - Даша улыбнулась ещё шире, поглаживая гладкую фотографию подушечкой пальца.
На ней побитый Вовой Вахит, а рядом, прижавшись щекой к щеке, находилась Даша, отправляя в камеру воздушный поцелуй.
Девушка перевернула фотографию.
- 26 декабря. Перед новым годом. - она глянула на Нелли. - не верится, что этот новый год будет только нашим. - Суворова поплыла, смотря на подругу, словно умалишённая.
- и не только этот. - Нелли искренне радовалась счастью Дашки. После всех неприятностей, пережитых ею, она была достойна самого счастливого счастья.
Следующей фотографией оказалась самой давней. Сентябрь 1985. Восьмиклассница Суворова Дарья в сарафане и фартучке и девятиклассница Туркина Нелли в таком же поикиде. У обеих девушек заплетены толстые косы, падающие на ключицы и грудь.
Нелли, увидев эту фотографию, рассмеялась.
- кошмар! - она взяла в руки фотку и рассмотрела поближе, через пелену от слез смеха на глазах.
Смеялась и Даша, увидев свое нелепое выражение лица и полу-прикрытые глаза от сентябрьского солнца.
- мы с тобой уже без двух месяцев четыре года вместе! - Даша обняла подругу одной рукой и уставилась в окно.
- четыре года! - восторгалась Туркина, хватаясь за голову. - и всю жизнь будем вместе. - Туркина заглянула в глаза подруги. - но тогда нельзя ничего утаивать. - она резко нахмурились и стрельнула взглядом вниз, не сумев сдержать зрительного контакта. - мне нужно кое-что тебе рассказать.
Даша заинтересованно сменила позу и ещё более пристально заглянула в лицо Нелли.
- ты... Ты рассказывала, как угнала машину отца и переставила ее на парковку у его работы. - девушка сглотнула.
- ну?
- и тебе по дороге встретился Вова. Ты говорила. И по твоим предположениям, в машине с ним был кто-то ещё. - кудрявая прокашлялась, выводя какие-то узоры на покрывале.
- так? - Суворова хмурилась.
- с Вовой была я. Он угнал машину кинопленки и забрал меня кататься. Машину мы потом оставили на другом конце города, в целости, естественно. - Нелли ужасно не любила такие разговоры, где ей приходилось оправдываться или рассказывать то, что приносило ей смущение.
Но сейчас чувство того, что Даша обязана это знать, было сильнее стыда.
И именно поэтому слова были вывалены резко и беспощадно для сознания Суворовой.
В комнате повисла звонкая тишина.
- ты была с Вовой? - повторение слов подруги навело Дашу на правильную цепь мыслей и в голову тут же стрельнуло осознание. - вы с Вовой...мутите? - она выпучила глаза, сверля подругу взглядом.
- ну... Нет? - Нелли нелепо хохотнула. - мы встречаемся. Уже полноценно и официально.
- официально - это когда все знают и вы всем сказали! - Даша вскочила на ноги. Тон голоса повысился. - я тебе про Вахита сразу рассказала!
- Даш! - Туркина сжалась и устремила взгляд в кровать. Спина сгорбилась, будто прикрывая сердце от ранений.
- я просто не знаю, что сказать. - она всплеснула руками и вздохнула.
Хотелось выбежать из комнаты, хлопнуть дверью, потом вернуться, что-то поорать и потом уйти из дома.
Но психануть и топнуть ножкой - дело несложное, а идти на компромисс, делать первый шаг и мириться - то, к чему нужно привыкать. Пора взрослеть. С таким поведением Даши, их совместная жизнь с Вахитом далеко и гладко не пойдет.
Девушка потерла переносицу и взглянула на Нелли, сидящую к Суворовой спиной.
- извини. - подлетев к кудрявой, Даша обняла ее со спины. - все, не злюсь. - зеленоглазая расцеловала щеки старшей.
Нелли ненавидела, когда на нее злились. Она тут же сжималась в клубок, словно еж, покрываясь иглами. Пыталась как-то отгородиться от криков, агрессии и упрёков, что было несвойственно ее внешности. Увидев ее впервые или пообщавшись с ней совсем немного, другой человек бы подумал, что на подобные наезды, Нелли отреагировала бы резко и четко, отстаивая свои границы и правоту. Но Даша знала по-другому.
Конфликт решился быстро и через несколько минут Нелли утоляла интерес подруги.
- мы начали встречаться после поцелуя. Тогда, в машине как раз. - Туркина смутилась, но уголки губ непроизвольно потянулись вверх.
- а турбо? Он знает? - почти шепотом спрашивала Даша, будто Валера стоит за дверью.
Нелли напряжённо зашипела, растягивая краешки рта в разные стороны.
- с этим...сложно. Вова хочет рассказать, но... Сама понимаешь. - Туркина задумалась. - я хочу рассказать ему тогда, когда от него можно будет куда-то деться, чтоб не надоедал допросами и обидками. Я хотела рассказать перед выездом в Абхазию, но поняла, что он догадается раньше. Он уже зыркает на нас, даже когда мы просто рядом стоим.
- точно! А твой уезд? Ты же ещё учишься там...- Даша побоялась, что надавит на больное.
- если верить словам Вовы и полагаться на то, что у концу лета у нас все будет хорошо, то... Он уедет со мной. Только не говори никому.
Даша помолчала, потупив взгляд в пол.
- это хорошо. Вова не будет отвлекаться на мои отношения и будет счастлив. И я рада, что он нашел что-то важнее универсама. - девушка улыбнулась, успокаивая улыбкой подругу.
- а ты? Будешь в Казани? Я не намекаю, но... Говорят, в Абхазии хороший университет, связанный с архитектурой. Ты же говорила, что на такую специальность будешь поступать. - Нелли всё-таки намекала. Когда люди не намекают, они так не лыбятся.
- нет. Точно в Казани буду. Тем более, если Вова уедет. Я не позволю, чтобы Марат снова остался один. Это для меня превыше всего.
Через ещё один час сборов и пения, девушки выключили музыку. Не потому что им надоело, а потому что послышался хлопок двери. Они, ещё не одетые в праздничные наряды, выбежали в коридор. Как и ожидалось, на пороге стоял Марат и Вова. Валеры с ними не было. Зато была кровь.
На лице Марата были размыты следы крови. Словно небрежный румянец, слабые кровавые пятна обволакивали лицо. Было видно, что мокрыми руками младший пытался стереть с щек, носа и подбородка кровь. Зато рассеченная бровь выпускала из себя насыщенного цвета капли, еле удерживающиеся на волосках, чтобы не капнуть на веки.
Руки Вовы были покрасневшими, но не от своей или чужой крови, а будто от холода. Хотя какой холод в разгар лета? Наверняка он держал руки под ледяной водой колонки. Лицо было чистым, лишь губа была немного покрасневшей.
Про остальной их вид сказать можно было много чего... Но ни одного хорошего слова. Волосы Вовы были влажными и взъерошенными, футболка скомкана, на рукавах в районе плечей была грязь и следы травы, а чуть выше запястья - едва кровоточащая царапина.
Марат отличался не сильно - футболка, помимо того, что была грязной ещё была и порванной по шву рукава.
И что довело их сестру до верхней точки кипения - это побитые алого цвета костяшки. Она медленно прикрыла глаза и попыталась вздохнуть, как можно глубже.
- Марат, я жду тебя в моей комнате. - Даша скрылась за дверью, оставив небольшую щель.
Ожидаемого не произошло - Марат пошел в ее комнату сразу, а не после зализывания ран.
Девушка посмотрела на него, пытаясь показать разочарование, но ничего не выходило и зелёные глаза демонстрировали лишь глубокую тревогу.
- позвонил Вахит с уличного телефона, сказал, что пацаны из кинопленки и разъезда собрались на нашей территории. Мы быстро собрали своих и пошли к ним. Как видишь, произошла драка. - тараторил мальчик, уставясь глазами в пол, всеми силами стараясь не смотреть на сестру. - потом турбо пошел домой, зима тоже. С ними все в порядке, головы не побиты. Нас было больше, никто серьезно не постарал и, вроде, все успели удрать от ментов. - он будто говорил зазубренный текст, нес что-то... Неживое, нереальное. - больше ничего обсуждать я не буду. - за все время, пока он говорил, Марат не сменил ни одной эмоции и взгляд сверлил одну и ту же точку в полу. - мне жаль, что это произошло в твой день рождения, мы старались уйти до застолья. - он шумно сглотнул и вышел в коридор, прежде чем Даша его остановит и скажет хоть слово.
В сердце Суворовой кольнуло, мускула на лице дрогнула, оголяя правый клык. Таких колков становилось все больше. Девушка прошипела, втянув в себя воздух и задержала дыхание, проникая руками в сумку за таблетками.
После нескольких минут, проведенных сидя на кровати, и переводя дух, Даша вышла в коридор и подошла к телефону.
Марат отмывался под душем, Вова сидел в комнате, слушая нотации и допросы Нелли, папа, Диляра и бабушка с дедушкой сидели в зале, смотря телевизор. И зная это, Даша все равно оглянулась прежде чем набрать номер Вахита.
Гудки, продолжительностью, кажется, по часу каждый, доводили до тошноты и заставляли живот скручиваться от переживаний.
Гудок.....
Ещё один.....
И ещё......
И наконец....
- ало? - раздался голос Зималетдинова.
- что с тобой? - непонимание того, почему она всё ещё не получила поздравления от него, самого жданного и желанного, не давало нормально поговорить. Даша просто хотела узнать, как он, а не вести диалог.
- что со мной? - повторил парень, не задавая больше никакого вопроса и не говоря больше ни слова. Повисло молчание.
- живой? - Даша продолжала топтать свою гордость, продолжала зарывать ее все глубже и глубже под землю.
- живой. Все нормально. - он начал говорить быстрее, явно желая побыстрее закончить разговор. - я потом позвоню. - он шмыгнул носом, шепотом выругался и наспех положил трубку.
Даша осталось стоять в коридоре с трубкой в руке, взглядом, уставленным в никуда, ощущением брошенности, униженности и отвратительным настроением.
День восемнадцатилетия стал, наверное, хуже дня, когда девушке исполнилось семнадцать и она находилась в секторе.
Даже тогда она не ощущала столько одиночества, как сейчас.
Суворова кинула трубку на тумбу и влетела в свою комнату.
- он вообще мне ничего не сказал! - взбешенно рыча, Туркина ворвалась в комнату подруги. - Даш? - она резко смолкла, уставившись на девушку, воткнувшуюся лицом в подушку. Приглушенные рыдания раздались по комнате, и Нелли даже удивилась, как не услышала их из-за двери.
Эмоции били ключом. Казалось, она знала Вахита на миллиарды процентов и он не мог совершить ничего неожиданного для нее. И если в начале дня она четко верила, что Зималетдинов подготовит для нее невообразимый сюрприз, раз не поздравил первым, то сейчас эта вера прекратилась. Поздравит ли вообще?
Помнит ли?
Маратом ванная комната была занята уже не меньше пятнадцати минут, но он так и оставался сухим и одетым. Он сидел на бортике ванной, пока вода текла из душа, шумно шипя, ударяясь о чугун. Зеркало запотело, но даже если бы оно оставалось чистым и ясным, Марат бы никогда не решился подойти к нему.
Он всегда любил этот день месяца. Но сегодня эта любовь переросла в ненависть.
Вова сидел на кровати, придерживая голову двумя руками. Хотелось достать мозг, чтобы голова перестала болеть, думать и... самое главное - вспоминать.
Перед глазами мелькали картинки, звуки и вспышки.
Вот, он возносит кулак над... Лицом это не назвать, разве что месивом. Человек под ним хрипит, мычит. Он молит о прекращении кошмара. Молит так, на что хватает сил. А кулак Суворова все продолжает подниматься и опускаться, ударяясь о что-то склизкое, теплое и кровавое. Продолжает до тех пор, пока у парня под ним не появляется последний "залп" сил и он не поворачивает голову влево, чтобы увидеть что-то, что может помочь ему хоть чем-то. Но это не помогло, а лишь сделало хуже. Сжатый кулак Адидаса старшего въехал в весок. Тело парня тут же обмякло, а слегка поднятая голова рухнула на землю. Ослепленный злостью и ненавистью, Суворов нанес еще удар. Затем еще один. И еще. Он бил бездыханное тело до тех пор, пока Вахит, подлетевший к нему сзади, не оттащил его на другой край двора. Марат уставился на это, а по лицу ему, в награду за невнимательность, заехала рука противника.
На столе стояло множество блюд, в основном Дашины любимые. В центре стояли букеты, подаренные девушке, а вокруг них бутылки алкоголя и других напитков.
За столом был так же весь колорит эмоций. Дедушка и бабушка держали в руках бокалы, толкая тосты, Диляра скромно сидела, изредка что-то откусывая, отец же принял равнодушный вид. С младшим поколением дела обстояли хуже.
Нелли внимательно вглядывалась в лицо Вовы, словно пытаясь прочитать его мысли, но тот молчал и не поднимал ни ни кого взгляд, всматриваясь в паркет. Марат уплетал пюре, набивая им рот. Это был его способ избавиться от переживаний и хоть немного отвлечь себя. Даша мяла краешек скатерти, пытаясь сдержать новый поток слез. Макияж пришлось переделывать, а свое присутствие на застолье ненадолго отложить.
Приходилось улыбаться на тосты, принимать подарки, отвечать на вопросы. А хотелось просто замолчать и уйти туда, где не будет никого и ничего плохого.
- Даш, а мальчик то у тебя есть? - интересовалась бабушка, положив подбородок на сжатый кулак. Девушка застыла. Все за столом подняли глаза на именинницу. - как поздравил тебя? - словно догадываясь о чем-то, задала второй вопрос София.
- как поздравил? - Даша хмыкнула. - отлично поздравил. Самым первым. - она непроизвольно дернула губой и резко встала из-за стола. - я скоро вернусь.
Нелли опустила голову, сожалея, что Даше пришлось услышать подробные вопросы.
Через несколько минут одинокое убежище пришлось покинуть и вернуться ко всем. Но картина сильно отличалась от прошлой. Свет был выключен, сверкали лишь свечи, вставленные в шоколадный торт.
- загадывай желание, родная. - Нелли взяла подругу за руку и подвела к торту, который держала на ладонях Диляра. - оно обязательно сбудется.
Спорить или заставлять себя верить в это Суворова не стала. Просто закрыла глаза и подумала о том, чего бы ей хотелось больше всего.
Я просто хочу, чтобы все было хорошо.
Она набрала полные легкие воздуха и дунула на свечи. Как только те потухли - в дверь квартиры Суворовых позвонили. Даша замерла.
- я открою. - отец встал со стула, и Даша наконец "ожила".
- нет! - резко встрепенулась она, но тут же вернулась в прошлый образ. - я сама. - она прокашлялась и на ватных ногах вышла в коридор. Влажными руками она скатывала краешки платья в валики. Дыхание учащалось, сердце ныло. Чувствовало, кто стоит за ней. Поэтому и болело.
Даша подошла к двери и замерла, положив руку на ручку. Тяжёлое дыхание, наверное, было слышно на улице.
- ну открывай, знаю же, что стоишь. - тихо послышалось из подъезда.
Суворова прикрыла глаза, стараясь успокоить себя, и резко провернула замок, отпирая дверь.
Она облокотилась на косяк двери и посмотрела на лицо Вахита. Это стоило ей многого. Боковой же взгляд зацепился за белый большой букет в руках парня.
В целом, дела обстояли намного лучше, чем в предыдущие драки на улице. Чуть ниже скулы, почти возле уха, сиял синяк, а на губе была видна не сильная рана.
Вахит поднял руку и передал девушке букет пышных белых пионов.
- тебе. - затем он протянул и небольшой подарочный пакет. - пошли, у меня сюрприз для тебя. - тут же затараторил он и схватил ее за руку, легонько потянув в подъезд.
Даша двинулась спиной назад и вытащила из хватки руку, вновь заглянув парню в глаза. Повисла тишины.
- хорошо. - Зималетдинов вздохнул. - давай я тебя кое-куда отведу, поздравлю тебя, как надо и, как ты любишь, все-все объясню. Обещаю, домой ты вернешься с хорошим настроением. Просто дай мне все исправить. - он снова взял ее за руку. - пожалуйста.
В Дашиных глазах повисло сомнение, в них четко читался выбор: пообижаться ещё, что могло привести к более серьезным ссорам, либо пойти туда, куда он просит и растаять.
- я скоро вернусь. - прикрикнула Даша, повернув голову к комнате, где сидела семья. Она ступила за порог квартиры, не отпуская руку Вахита. Каблук черных туфель цокнул об бетонный пол.
- куда? - Даша уже почти подошла к первой ступени, ведущей на этаж ниже.
- наверх. - Вахит легокьо потянул ее и она вернулась к нему. Вместе они поднялись на самый последний этаж жилого дома и подошли к железной перегородке, закрывающей несколько ступеней, которые вели на крышу. На прутьях висел замок.
- и что здесь? - не громко спрашивала девушка, оглядывая площадку.
- здесь ничего. - он достал что-то из кармана и через секунду сверкнул ключами, связка которых висела у него на пальце.
Даша округлила глаза.
- откуда? - изумилась Суворова, смотря, как Вахит отпирает перегородку.
И пока он нагнулся к замку, она увидела на его затылке участок кожи, заклеенный пластырем.
- а с головой что? - Даша всё ещё говорила с нотками обиды в голосе. Теперь же сияла и тревога, что даже порадовало Зималетдинова.
- ничего особенного.
Повозившись с ключами, парень наконец открыл калитку, а через несколько секунд и дверь, ведущую на крышу напрямую. Даша полезла первая, а за ней Вахит.
Глаза тут же вцепились за всю красоту, которую показывала крыша ее дома. На горизонте сияли фонари, зажжённые недавно, когда только начало темнеть. Дом слева мерцал ещё больше. У кого-то в окне на верхнем этаже даже была включена гирлянда! У кого-то свет не горел, а у кого-то в каждом окне их квартиры.
Даша подошла ближе к краю крыши и положила на бортик букет, а рядом поставила пакет, пообещав себе посмотреть сразу, как пройдет обида.
Затем она вновь выровнялась и снова разглядела красоту горизонта.
Вахит подошёл сзади, коснувшись пальцами Дашиного плеча. Словно по рефлексу девушка согнула руки, едва дернувшись, и сложила их на груди.
Парень на секунду замер, но тут же стал ещё настойчивее. Обе мужские ладони обхватили женские плечи и повернули девушку к себе.
Его карие глаза осматривали лицо Суворовой, затем дернулись к волосам, а потом к наряду.
- ты очень красивая. - он коснулся ее щеки, погладив пальцами нежную кожу.
Она опустила глаза.
- ты меня любишь? - тихо спросила девушка, сглотнув ком обиды и боли.
Зималетдинов вновь застыл, округлив глаза и нахмурив брови. Краюшки губ поползли вверх. Затем ещё выше, и ещё. Улыбка Вахита расползалась по лицу, пока в Дашиных ушах не прозвучал его смех. Такой искренний, добрый...без нотки, даже без мысли на издевку.
- что ты такое спрашиваешь? - через смех спросил Вахит.
- что? - пропищала Даша, подняв голову вверх. По вискам скатились две быстрые слезы, а губы сжались. Воздуха понадобилось больше. - почему тебя не было рядом? Этот день... Я его ненавижу. Что с Вовой и Маратом? Что с тобой?
Увидев, что Даша смеяться вовосе не собирается, а даже наоборот, Вахит умолк.
- Да-а-аш! - он резко притянул ее к себе и крепко-крепко обнял. - я к тебе шёл, слово... - вспомнив, что "слово пацана" для Даши не имеет совершенно никакой ценности, парень исправился. - клянусь тебе. Смотрю, а там эти гиены. Они же там были, чтобы по одному из наших вылавливать, Даш... Слышишь? Я не мог уйти просто. А вдруг Маратка бы шел? Чтоб он один сделал?
В его руках девушка всхлипывала и тряслась, словно птица.
- когда ты звонила, да, признаю, был мудаком. Мог бы нормально ответить, объясниться, виноват.
Он вспомнил, как стоял у телефона, разговаривая с любимой, когда из носа, не останавливаясь, текла кровь.
- потом решил придти тогда, когда можно будет поздравить... По-крупному.
- как по-крупному? - она подняла голову, вытирая запястьями слезы. Тушь размазалась и Даша, словно чувствуя это, пыталась ее стереть.
Вахит промолчал и подошёл к краю. Через секунду Даша была вынуждена закрыть уши ладонями, ведь звонкий свист парня ее почти что оглушил!
Прошла секунда, две. Вахит смотрел куда-то вниз, а Даша на его спину. Через ещё секунду раздался громкий оглушающий залп, а небо озарилось красками и искрами. Суворова машинально дернулась, но тут же подняла голову, пытаясь по максимуму впитать в себя то, что видела. Вахит поровнялся с ней и положил руку на девичью талию.
Ещё залп, небо озарилось зелёным. На темном небе остались белые следы, ведущие к зелёным искоркам.
- с днём рождения, прелесть. - прошептал парень,погладив Дашину ладонь.
- спасибо. - говорила она шепотом, наполненным любовью, благодарностью и счастьем.
Над Суворовой Дарьей в ее восемнадцатилетия запускался ее любимый салют. И запускал его ее самый любимый человек.
Плохое настроение смыло, его словно и не было.
Девушка стояла, подняв голову и раскрыв рот. Глаза следили за каждым цветным выстрелом, а глаза Вахита следили лишь за тем, как его счастье становится счастливее. Лицо Даши с каждым залпом освещалось разными цветами, а сияющие зелёные глаза наполняли сердце Вахита радостью.
Какая же она красивая, когда счастлива.
Про драку и братьев выведать ничего нового не получилось. Да и не то, чтобы сильно хотелось делать это сейчас, поэтому двое просто мечтали. Говорили глупости, мечтали о чем-то, бегали по крыше, пытаясь догнать друг друга и защикотать в наказание за какой-то сказанный бред.
- а давай мы потом купим дом в Абхазии? - положив голову на грудь любимого, руками обхватив его шею, Даша мечтательно глядела в одну точку. - ну, когда я отучусь. Марата будем туда привозить. - большим пальцем девушка поглаживала шею Вахита. Его же руки крепко прижимали к себе талию девушки.
- Марат уже будет здоровым лбом. Нахрен ему не нужна будет та Абхазия. Гляди, он уже через пару лет этой Айгуль предложение сделает.
Даша хмыкнула.
- у меня какое-то предчувствие странное. - после недолгой паузы сказала Суворова. - как будто что-то произойдет. Плохое. - словно чего-то испугавшись, зеленоглазая ещё сильнее вжалась в парня.
- больше не будет ничего плохого. Поняла меня? Теперь все будет хорошо. Всегда. - Вахит взял лицо девушки в свои ладони и заглянул в сверкающие глаза.
По привычке она хотела привстать на цыпочки, но каблуки свободно этого сделать ей не дали. Руки лягли на боковые части шеи парня, а шея выдвинулась вперёд, помогая губам соприкоснуться.
Дашины ладони так и остались на шее любимого, лишь иногда то спускались на несколько сантиметров ниже, то поднимались обратно. А вот руки Вахита позволяли себе ну явно больше, чем обычно. С щек они скользнули на шею, затем по плечам на талию, плотно сжимая ее. Пальцы бегали по спине и рёбрам, вызывая у Суворовой мурашки и желание хохотнуть. Потом руки спускались совсем немного ниже - на бедра и уходили назад так, что пальцы и половина ладони лежали на пояснице, а оставшаяся часть на бедрах.
При всем этом поцелуй не прекращался, а лишь в какие-то моменты сбавлял темп и давал сделать глоток воздуха, не позволяя губам отлипунуть.
Бабочки в животе бились о стенки, пытались вырваться и закружиться вокруг влюбленных. Тишина в этот момент была союзником пары.
Через несколько минут парень и девушка стояли в подъезде, на несколько ступеней выше двери квартиры Суворовых.
Даша пальцами пыталась стереть с лица Вахита розоватую помаду, а тот в свою очередь стоял не подвижно, пытаясь не спугнуть близость между ними.
- ну правда, может зайдешь? - девушка взяла Зималетдинова за руки и всмотрелась ему в глаза. - бабушка с дедушкой знаешь как тебе образуются?
- да, а вместе с ними твой батя. - Вахит хохотнул.
- ну и плевать! - Даша дернула головой и скрипнула зубами. Пакет с подарком висел на руке, а букет был прижат локтем к ребрам. - у меня правда... Чувство какое-то отвратное. Останься на ночь, прошу тебя. - она заглянула глазами, полными тревоги, в спокойные и смеющиеся глаза Вахита.
- я бабушке обещал позвонить. - на самом же деле главной причиной отказа бымо то, что ему едва ли были бы рады в этом доме. Лучше подождать ещё всего лишь две ночи, и тогда каждое утро они будут проводить вдвоем.
Совсем скоро.
- и мне обещай! Клянись! Поклянись, что позвонишь, как только зайдешь домой! - молила Суворова.
- клянусь, что позвоню, когда зайду домой. - он театрально кивнул. - я тебя люблю, прелесть. - он поцеловал ее в лоб.
- я тебя больше.
Закрыв за собой дверь, Даша тут же убежала в свою комнату. Вскоре за ней вошла и Нелли.
- ну? Я же говорила! - тихо упрекала девушка подругу. - он просто готовился! - она закатила глаза глупости Даши.
- принеси вазу с водой, пожалуйста.
- у вас они ещё не кончились? - Нелли весело подняла бровь, но все же вышла из комнаты.
Руки потянулись к пакету. Сверху лежала черная кассета. Даша повертела ее и тут же наткнулась на надпись, написанную неаккуратным почерком
ВЛД!
- влд? - шепотом переспросила Суворова, надеясь, что тишина ответит на ее вопрос.
Но этого не произошло и девушка решила отложить эту часть подарка. Под кассетой лежало две коробочки. Одна квадратная, совсем небольшая, а другая продолговатая и безумно приятная на ощупь. Девушка решила начать со второй. Открылась она легко и тут же перед глазами девушки появился кулон в виде большого сердца.
В комнату вошла Нелли с вазой, полной воды и поставила ее на стол, окуная стебли цветов в воду.
- ну что? - Туркина уставилась на подарок. - это тот, куда фотографию вставлять можно? - изумилась Нелли, ахнув. Даша промолчала, лишь поддела пальцами кулон. Цепочка увязалась за ним.
Кулон и правда оказался с сюрпризом - внутри уже была фотография, сделанная несколько дней назад в квартире Зималетдинова. На переднем плане был Марат, а чуть сзади него - сидящие на полу Вахит, Даша и кошка, которую пара назвала Янгыр.
- помоги! - воскликнула Даша, изумившись и передала кулон в руки Нелли. - я его никогда в жизни не сниму!
Из второй коробочки Даша, под присмотром Нелли, достала небольшую связку ключей.
- это от его квартиры! - шепотом воскликнула Суворова, круглыми глазами посмотрев на кудрявую.
- ну а ты что хотела? Переезжать, так переезжать! А что за кассета? - ее взгляд упал на стол.
- не знаю. Написано "влд", еле разобрала. А что это значит без понятия.
- влд? - Нелли заулыбалась. - я знаю, что здесь записано. Это с нашей с Валерой камеры, он мне показывал. - улыбка становилась все шире. - не смотри сразу, подожди, пока загонишься или загрустишь.
Через несколько минут девушки вернулись за стол, за которым грустными и поникшими оставались лишь братья и отец. Но все равно сердце и душу жала тревога, которую Суворова Даша никак не могла объяснить.
С того момента, как девушка вернулась домой, прошло около десяти минут.
Вахит бы уже успел придти домой.
Ещё пять минут после этой мысли, Даша сидела будто на иголках, то и дело смотря на телефон в коридоре. В ушах даже начал раздаваться ложный звон.
Наконец, иголки начали впиваться слишком сильно и Даша резко вскочила с места, заслужив несколько взглядов.
Суворова схватила телефон и ушла вглубь коридора, к самой двери. Пальцы уже словно по привычке набрали знакомый номер и возле уха пошли гудки. Вновь они словно издевались. Тянулись, были слишком долгими. И так ничем и не закончились. Даша набрала снова. Затем ещё. И ещё раз.
Ни-че-го.
Вахит не отвечал.
- Вов! - прикрикнула девушка. Из зала показался крупный силуэт.
- м? - он встал перед сестрой, которая дрожащими руками держала телефон и трубку.
- прошу тебя, умоляю. Проведи меня к Вахиту.
- зачем?
- надо, я клянусь тебе, мне очень надо! - она начала повышать голос, как всегда это происходило у нее на нервах. Сердце начинало колоть. - если не проведешь, я сама пойду, обещаю! - ее верхняя губа тряслась, так же, как и руки.
В коридор вынырнул Марат.
- че у вас тут происходит?
Вова вздохнул и безучастно пожал плечами.
- поехали. - он взял с полки ключи от машины и быстро обулся. Даша нырнула за ним, а Марат за ней.
- а чё вы так сорвались то? - спрашивал младший, сидящий на переднем сидении.
- он обещал, что позвонит. У меня было плохое предчувствие! Что-то точно случилось.- ее глаза метнулись из одного угла окна в другой.
- останови здесь. - резко сказала девушка, уже открыв дверь.
- Даш! - зашипел Вова, давя на тормоз.
Машина остановилась на углу, Даше показалось, что она дойдет быстрее, хотя это объяснялось тем, что ей просто нужно было занять ноги, чтобы хоть немного успокоиться.
Четыре шага и Даша вошла во дворы, осталось пройти пару подъездов.
Было темно, Вова и Марат шли четко сзади, чтобы не упускать сестру ни на миг. Ключи от машины в руках Вовы звенели, угнетая все больше.
Даша раскусывала губы в кровь, а Марат не понимал, почему они вообще занимаются такой бессмыслицей. Это вообще-то Вахит должен следить, чтобы Даша добралась домой, а не наоборот. Он глядел под ноги, размышляя об этом.
- Даш! - прикрикнул резко Вова, выдернув младшего из раздумий.
- нет... - тихим голосом, полным безысходности, простонала девушка, глядя перед собой.
Возле ступеней пятого подъезда, в луже крови лежало бледное тело.