Брак по предсказанию

Мне хотелось сорваться вслед за Сиеной, и гори всё огнём. Только вот, чтобы быть с ней, я слишком сильно изменился. Прежний Локи наплевал бы на всеобщее благо и заботился бы только о себе. Прежнему Локи доставило бы удовольствие смотреть, как Тор проигрывает в схватке с титаном. А нынешний Локи хотел уберечь мир, которым так восхищалась его невеста.

А для этого надо было прикончить чокнутого великана. Ведь братцу явно требовалась помощь. Так было всегда. Тор в ярости выкладывался на полную, расходовал силы зазря. Только вот бой — это не всегда забег на скорость. Часто нужна выдержка и выносливость. И сейчас Тор был уже на последнем издыхании, залитый кровью и отчаявшийся.

Несмотря на слабость, я почувствовал радостную дрожь от предстоящего триумфа. Мановение руки, и перед Таносом появилась моя копия. Титан замер, занеся меч над Тором.

— Видишь, и в этот раз я обманул смерть, — усмехнулась копия.

Как жаль, что я не видел лица Таноса в этот момент. Но когда он повернулся, провожая взглядом меч, который я выхватил магией, мне представилась такая возможность.

— Сюрприз! — я двумя руками еле удерживал меч Таноса. — Похоже, сегодня твой черёд, а не мой.

— Немыслимо, — только и смог сказать титан.

В этот момент Мьёльнир с громом и молнией обрушился на его голову, расколов её, как орех.

Восхищённый гул пронёсся по толпам наших солдат, и они ринулись в бой с новой силой. Остатки читаури стали в страхе расползаться по полю боя. Бунтовщики уже были в меньшинстве и вскоре последовали за рептилиями.

— Локи, как? — дрожащая ладонь Тора опустилась на моё плечо. — Ты же умер! Не мог выжить...

— Я умер. Представляешь, брат, я видел Вальхаллу, — я тоже положил руку на его плечо. — Помнишь сказки о ней? Всё так...

— Брат! — Тор обнял меня так, что затрещали кости.

— Раз Танос меня не придушил, ты решил закончить дело? — сдавленно прошипел я.

— Как ты опять вывернулся, змей? — захохотал Тор.

— Меня оживила Сиена... Её же ранили!

— Что?

— Глин должна была увезти её во дворец. Мне надо к ней!

— Ты езжай во дворец, — Тор остановил лошадь без всадника, скачущую мимо нас. — А я проверю, чтобы ни одна тварь не осталась в Асгарде.

Я вскочил в седло и погнал коня ко дворцу. Сердце билось быстрее, чем во время битвы. Нет, конечно, с Сиеной всё будет хорошо. Она пережила падение в Ледяное озеро, она съела яблоко Идунн, она выживет. Конечно... Ведь не могу я потерять её, когда всё наконец-то может быть хорошо?

Никогда бы не подумал, что захочу такого простого счастья, как спокойная жизнь с любимой женщиной. Я хотел править, хотел доказать О́дину и всему Асгарду, что достоин. Но теперь имело значение только мнение Сиены. А она любит меня просто так, со всеми недостатками, таким, какой я есть. Более того, только она и видит меня настоящим. Знает, что я далеко не герой, но верит в лучшее во мне. И мне нужна только она.

Возле дворца меня встретил О́дин с резервным отрядом воинов. И конечно же, в первую очередь он спросил:

— Где Тор? Что с ним?

Но сейчас мне было плевать даже на его ко мне пренебрежение.

— Когда я уезжал, он был жив. Остался добивать нечисть. Титана мы уничтожили.

— Мы? — О́дин приподнял бровь над уцелевшим глазом.

— Не поверишь, но да, — я спешился. — Где Сиена?

— Эта своевольница?

— Где Сиена? — повторил я по слогам. — Я побывал в Вальхалле, а она вернула меня к жизни и теперь сама ранена. На выяснение с тобой отношений у меня сейчас нет ни сил, ни желания.

— Её отправили в Вингольф* к Эйр**.

— Всё так серьёзно?

— Она ранена стрелой с ядом читаури. Когда Глин привезла её, девчонка лепетала о том, что ты умер и ожил, а потом отключилась. Мы думали, это бред.

Ранение опасное, но вероятность худшего исхода всё-таки мала. Я ринулся в сторону холма Лифьяберг***, но О́дин остановил меня, уперев руку в грудь:

— Тебя туда всё равно не пустят. Знаешь же, что мужчинам туда вход закрыт.

— Я должен быть рядом с женой, — холод начал расползаться по моим ладоням.

— Пока весь ваш бред не подтвердится Тором, я не могу тебе доверять. Ты будешь под стражей...

— О́дин, во имя всех миров! Что же ты творишь?

Перед Фриггой с поклоном расступались воины, создав для неё коридор к О́дину.

— Наш сын умер и ожил, а ты собираешься запереть его в тюрьме?

— Он любит изображать смерть. Моя вина, что я не могу ему верить? — О́дин стукнул копьём оземь, повернувшись к жене.

— Не знаю, но в том, что Сиена попала на поле боя, только моя заслуга, — Фригга подошла вплотную к мужу и встала между нами. — Думаешь, и я в каком- то сговоре с Локи?

— Ты всегда его защищаешь!

— Только когда знаю, что он не виноват. И потому что ты всегда и во всём винишь его.

Они долго смотрели друг другу в глаза, пока О́дин не отвёл взгляд.

— Мы с Локи отправимся в Вингольф, а ты иди к Тору и убедись, что всё правда.

— В этот раз да, Отец, — хмыкнул я и последовал за Фриггой.

— С Сиеной всё будет хорошо, — она сжала мою ладонь, с которой уже отступила синева.

— Почему тогда понадобился Вингольф? Она ведь съела яблоко Идунн и должна была быстро оправиться.

— Она потратила много сил на твоё исцеление, — вдруг Фригга остановилась и обняла меня. — Я так рада, что ты жив. Локи, сегодня ты переломил ход истории, спас множество жизней.

Я растерянно обнял мать в ответ. Хоть мной и руководила только жажда мести, смерть титана действительно много значила, раз он охотился за камнями силы.

— Это ты переломила историю, — я погладил Фриггу по волосам. Она подняла на меня покрасневшие глаза. — Ты отправила Сиену спасать меня, хоть я этого и не заслуживаю.

— Заслуживаешь, — Фригга погладила меня по щеке. — Ты — мой сын. И пусть не по крови. Я сделаю всё для тебя.

Меня захлестнула волна такой детской и чистой радости, какой я давно не испытывал. Люби меня во всех мирах только Сиена и Фригга, мне теперь этого было бы достаточно.

— Но пора к бедной девочке. Я так виновата перед ней, — Фригга стёрла слёзы с глаз.

— Не больше, чем я. А она надолго там? Меня ведь не пустят в чертог.

— Пока яд не выйдет. Она залечила рану, но отрава осталась внутри. И ей нужно восстановиться. А ты пока будь рядом. Позже пришлю слуг поставить здесь шатёр, если ожидание затянется.

Мы уже поднялись на невысокий холм, поросший деревьями и кустами.

— Спасибо, мама, — после долгого времени мне было так приятно снова произносить это слово.

— Я схожу её проведать, а потом вернусь во дворец. Нужно позаботиться о раненых воинах.

Я сел прямо на траву и сжал руки в замок, чтобы не дрожали. Почти не было сомнений, что с Сиеной всё в итоге будет хорошо. Но я никак не мог быть спокоен, пока лично не увижу её и не возьму за руку.

Вскоре из чертога вышла Фригга и обнадёживающе потрепала меня по плечу:

— Она спит, с ней всё хорошо. По секрету, я думаю, О́дин специально отправил её сюда. Знает, какие тут строгие правила, вот и решил тебя поизводить.

— Тогда ему удалось, — я криво улыбнулся. — Иди во дворец, со мной всё будет хорошо.

Фригга поцеловала меня в макушку, как маленького, а я сделал вид, что возмущён этим, как делал в детстве. Когда мать ушла, мне стало казаться, что время тянется бесконечно. Из Вингольфа никто не выходил, только периодически в чертог вносили раненых воительниц. Я пытался угадать, в каких покоях может лежать Сиена, если её разместили в крыле, выходящем окнами в мою сторону. А может, она сейчас в купальне, построенной вокруг целебного источника в центре чертога? Говорят, стены там вырезаны из розового кварца и увиты дикими розами.

Из раздумий меня вырвал весомый удар по плечу.

— Ну, что? Никаких известий? — Тор сел рядом со мной.

Он даже успел умыться и сменить одежду. Только сейчас до меня дошло, что моё-то лицо всё ещё в крови. Взмахом руки я убрал всю грязь и освежил доспехи.

— Разумно, а то видок у тебя тот ещё, — хмыкнул Тор. — Напугаешь свою жёнушку, когда её выпустят.

— Только это ещё не скоро будет, похоже. Как всё закончилось?

— Нормально. Пленили парочку читаури и даже их Визиря. Теперь узнаем, что затевал этот Титан. А бунтовщики опять разбежались, но их осталось всего ничего.

— А что О́дин?

— Допрашивал меня, как всё было, — брат нахмурился. — До последнего боялся, что ты меня заморочил.

— Как мило, — ухмыльнулся я. — Впрочем, мне до этого уже нет дела.

— Да неужто ты не собираешься положить в копилку очередную обиду и припомнить нам всем?

— Может, и припомню. Потом. Когда-нибудь. Но сейчас меня волнует только Сиена и наша с ней жизнь, — переступив порог смерти туда и обратно, я стал более свободным и откровенным. — Хочется попробовать, каково это: просто жить.

— Я бы тоже этого хотел. Мне ведь даже понравилось тогда на Земле. Из-за Джейн. Но вряд ли мы когда-нибудь сможем быть вместе в Мидгарде. Я нужен здесь.

— Нам с Сиеной тоже вряд ли дадут спокойно жить. И, вот ирония, тот же, кто не отпустит тебя из Асгарда.

Тор сорвал клочок травы и стал отрывать от него маленькие куски:

— Да. Ты завидовал моему будущему правителя, а я завидую тебе, потому что ты свободен от этого бремени.

— Но не свободен в другом. О́дин и нас никуда не отпустит, а жить под его пристальным взором даже во дворце всё равно что в тюрьме.

— О́дин ошибся в тебе, его промах, — прищурился Тор, глядя на отражение закатного солнца в витражах Вингольфа. — Так что теперь мы с Фриггой сможем что-то выторговать у него.

— Мы с Фриггой?

— Ты спасал меня там, Локи. У тебя была возможность обмануть всех и скрыться. В такой суматохе никто бы не кинулся тебя искать, а потом было бы поздно. Ты остался и сражался за Асгард. Пусть не ради асгардцев, а из-за Сиены, но ты остался. Пусть ты спасал меня не потому, что мы — братья, а чтобы... не знаю... выторговать прощение, но ты меня спасал. И я отплачу тебе той же монетой. Но помни: я всегда буду платить тебе той же монетой. Поэтому сто раз подумай, прежде чем сделаешь что-то.

Я смотрел на Тора, и мне казалось, что он как-то разом из задиристого мальчишки стал взрослым. Повзрослел за несколько часов? Может, и нет, но сейчас мне уже не было так обидно, что он займёт трон Асгарда.

— Хорошо, я понял, брат.

Я не мог гарантировать, что мы никогда больше не схлестнёмся с Тором в очередном противостоянии, но на некоторое время был готов объявить честное перемирие. Ведь оно и мне было нужно.

— И неужели ты так и будешь тут сидеть? — наигранно задумался Тор. — Не попытаешься проникнуть в Вингольф обманом, притворившись раненой воительницей? Не проскользнёшь туда невидимкой?

— К сожалению, магия чертога намного сильнее моей, — теперь я стал рвать траву возле ног. — А разъярённых женщин побаиваются даже боги. Или, может, ты готов штурмом идти на Вингольф, а потом отбиваться от воительниц?

— Это не потребуется, принцы.

Мы с Тором одновременно подняли головы и увидели перед собой девушку в светло-зелёном платье. Её пшеничного цвета волосы были заплетены в две толстые косы, а хрупкие запястья и шею обвивали украшения из серебряных листиков.

— Ты ведь Лофн****? — пробормотал Тор.

А я её и не узнал!

— Сиена здорова? Она может уйти из чертога? — я вскочил на ноги.

— Нет, принц, ей ещё нужно побыть в Вингольфе. Но она очень хочет увидеть мужа. Так что я вам помогу. Следуйте за мной.

* Прекрасный чертог Вингольф был воздвигнут по приказу О́дина как запасное жилище для воинов, затем оно стало женским святилищем. Вингольф построен вокруг горячих источников, в центре чертога располагается священная целительная купальня. Мужчинам туда вход воспрещён.

** Эйр — богиня целительства и врачевания в скандинавском пантеоне. Она излечивает все болезни и раны.

*** В скандинавской мифологии Лифьяберг, или «Целебная гора», представлял собой холм или гору, обладавшую целебными свойствами.

**** Лофн, или Ловн (Lofn — «утешительница» или «любящая») — в скандинавской мифологии добрая богиня-асинья, которая освящает браки между людьми.