Их подвыпившая девушка веселится в баре и не хочет уходить 🪩
Джейсон
Бар гудел. Его девушка, раскрасневшаяся и с сияющими глазами, тянула его за руку на танцпол, покачиваясь в такт громкой музыке.
— Пошли танцевать! Еще! — смеялась она, пытаясь поймать ритм.
— Нет, блядь, не пошли, — Джейсон стоял как скала, его лицо выражало скептицизм. — Ты еле стоишь. Хватит с тебя на сегодня.
— Я прекрасно стою! — она попыталась крутанУться и чуть не завалилась набок, но он ее подхватил. — Видишь? Я танцую!
— Это не танец, это падение с элементами бревна, — парировал он, удерживая ее за талию. — Слушай, веселье закончилось. Пора валить домой.
— Но я еще не хочу! — надулась она, пытаясь вырваться. — Ты как старый ворчун!
— Да, я старый ворчун, который тащил твою задницу с такси до этого бара, и теперь этот же ворчун потащит ее обратно, — его голос не оставлял пространства для маневра. — Ты думаешь, что веселая, а завтра у тебя будет голова как от взрыва гранаты, и ты будешь орать на меня, что я тебя не остановил. Так что нет. Все, точка.
Он достал из кармана пачку денег и бросил на столик, чтобы расплатиться.
— Джейсон, пожалуйста! — она обвила его шею руками, ее дыхание пахло коктейлем. — Еще один танец!
— Еще один шаг к выходу, — поправил он, начиная нежно, но неумолимо вести ее к двери, прижимая к себе, чтобы она не упала. — Ты потом спасибо скажешь. А сейчас заткнись и иди, пока я не передумал и не оставил тебя тут одну развлекаться с этими... — он окинул взглядом бар, — ...сомнительными личностями.
Несмотря на все его ворчание, его рука крепко держала ее, обеспечивая опору, а в глазах читалась не досада, а скорее усталое облегчение, что он вовремя ее заберет.
Салим Осман
Салим с теплой улыбкой наблюдал, как его девушка, подвыпив, смеется и пытается научить его замысловатым танцевальным па. Она была очаровательна в своем веселье.
— Салим, иди сюда! Танцуй со мной! — звала она, кружась под музыку.
— Я танцую, моя радость, прямо здесь, смотря на тебя, — ответил он, поднимая свой бокал с соком.
Но вот она начала спотыкаться, и ее смех стал немного слишком громким. Салим мягко подошел и взял ее за руки.
— Моя звездочка, — сказал он тихо, чтобы не смущать ее. — Ты знаешь, как я обожаю твой смех. Но, возможно, мы достигли пика нашего веселья сегодня. Самое время сохранить эти прекрасные воспоминания и отправиться домой, в уют.
— Но ведь так весело! — она посмотрела на него умоляющими глазами. — Еще чуть-чуть?
— Еще чуть-чуть — и твоя улыбка завтра утром будет не такой сияющей, — ласково возразил он. — А я хочу видеть ее всегда сияющей. Давай сделаем так: мы закажем твой любимый чай, я заверну тебя в самый мягкий плед, и мы посмотрим тот фильм, который ты хотела. Звучит как хороший план?
Она на мгновение задумалась, затем ее лицо снова озарилось улыбкой. — С тем самым розовым пледом?
— Да, с тем самым, большим и пушистым, — подтвердил Салим, уже помогая ей надеть куртку. — И я даже разрешу тебе выбрать любую конфету из моей секретной коробки. Только шепни мне на ушко, какую ты хочешь, пока мы идем к машине.
Он обнял ее за плечи и, не спеша, направил к выходу, продолжая говорить с ней тихим, успокаивающим голосом, превращая ее желание продолжить веселье в предвкушение домашнего уюта.
Эрик Кинг
Эрик сидел за столиком, ведя мысленные подсчеты: количество выпитых ею коктейлей, время, прошедшее с начала вечера, и вероятное время наступления фазы сильного опьянения. Когда она, покачиваясь, подошла и потянула его танцевать, он поднялся, его лицо было серьезным.
— Дальнейшее употребление коктейлей или активность приведет только к резкому спаду, который характеризуется головокружением, тошнотой и сильной головной болью завтра утром.
— Ой, перестань! — она засмеялась, пытаясь вытащить его из-за стола. — Я же хорошо себя чувствую!
— Твое субъективное ощущение «хорошо» не совпадает с объективными физиологическими данными, — настаивал Эрик, мягко, но твердо усаживая ее на стул. — Твой шатающаяся походка и замедленная реакция — явные признаки. Я не могу, руководствуясь логикой и заботой о тебе, позволить этой ситуации развиться.
— Ты просто не хочешь танцевать! — обвинила она, надувшись.
— Это не имеет отношения к моим желаниям, — парировал он. — Речь идет о твоем благополучии. Я предлагаю оптимальное решение: мы вызываем такси. Дома у нас есть аспирин, я их приготовил на всякий случай. Ты ложишься спать, а завтра, когда все показатели придут в норму, я исполню с тобой любой танец, который ты захочешь. Без возражений.
Он уже заказывал такси через приложение. Его подход был бесстрастным с виду, но продиктованным глубочайшей заботой и желанием предотвратить неизбежные, по его расчетам, негативные последствия.
Ник Кей
Ник молча наблюдал, как его девушка веселится на танцполе. Он видел, как ее движения становятся все более неуверенными, как она смеется громче обычного. Когда она, споткнувшись о ногу незнакомца, едва удержала равновесие, он встал. Его движения были плавными и уверенными.
Он подошел к ней, не говоря ни слова. Встал перед ней, блокируя ей вид на танцпол. Его мощная фигура была безмолвным указанием.
— Ник! — она обрадовалась ему. — Танцуй со мной!
— Нет. Пора домой, — его голос был низким и спокойным, но в нем не было места для дискуссий.
— Но я...
Он не стал слушать. Он просто наклонился, подхватил ее на руки, как ребенка. Она вскрикнула от неожиданности, затем рассмеялась.
— Что ты делаешь?!
— Несу тебя, — просто ответил он, направляясь к выходу, игнорируя удивленные взгляды окружающих. — Ты больше не можешь идти ровно.
— Ты же не донесешь меня так до дома? — Она обвила его за шею, все еще хихикая.
— Если надо, донесу, — без тени сомнения сказал он. — Спи. Утро будет тяжелым.
Он вынес ее из шумного бара на тихую улицу. Она прижалась головой к его плечу, и ее смех постепенно стих, уступая место усталости. Он оценил ситуацию, увидел, что она больше не контролирует себя, и принял решение, взяв всю ответственность и ее физическое состояние в свои руки. Его забота была молчаливой, прямой и абсолютной.