Их реакция на предложение «разделить» девушку на двоих
Джейсон
Джейсон и его давний товарищ по службе, Рой, помогали его девушке разгружать коробки после переезда. Она ушла на кухню готовить кофе. Рой, стоя с Джейсоном в гостиной среди разбросанных вещей, кивнул в ее сторону и понизил голос до неприятного шепота.
— Слушай, Джей, как думаешь, может, ну ... она доступная? Может, договоримся? На двоих? Я бы не отказался от кусочка.
Джейсон замер на месте. Сначала его лицо ничего не выражало, будто он не понял. Потом оно медленно потемнело. Он повернулся к Рою, и его глаза стали узкими щелочками. Он подошел так близко, что их носы почти соприкоснулись.
— Повтори, — голос Джейсона был тихим, хриплым и смертельно опасным. — Повтори, что ты сейчас блядь сказал.
Рой, не ожидавший такой реакции, попятился. — Да брось, чувак, я же по-дружески...
— По-дружески? — Джейсон фальшиво усмехнулся, но в его глазах не было ни капли юмора. — Ты только что назвал мою девушку куском мяса, который можно «поделить». Ты мне не друг. Ты говно в штанах, которое я по ошибке за человека принимал.
Он ткнул пальцем в грудь Рою, заставляя того отступить еще дальше.
— Слушай сюда, уебан. Ты сейчас развернешься, молча выйдешь из этой квартиры, и я больше никогда не хочу видеть твое ебало в радиусе километра от меня или от нее. Понял? Если я хоть раз замечу тебя рядом, разобью твое самодовольное ебало.
Не дожидаясь ответа, Джейсон развернул его за плечи и грубо толкнул по направлению к двери. Когда Рой исчез, Джейсон тяжело дышал, сжимая и разжимая кулаки. Он подошел к кухне, его лицо все еще было искажено гримасой ярости.
— В чем дело? — спросила она, заметив его состояние.
— Ничего. Рою срочно что-то понадобилось на другом конце света, — отрезал он, отворачиваясь, чтобы скрыть трясущиеся от гнева руки.
Салим
Салим и его старый друг Карим сидели на балконе, наслаждаясь вечерней прохладой. Девушка Салима была в гостиной и смотрела телевизор. Карим, ухмыляясь, наклонился к Салиму.
— Салим, брат, она у тебя просто жемчужина. Такая... сочная. Скажи, а ты не против, если я... ну, познакомлюсь с ней поближе? Мы же друзья, можем делиться таким сокровищем.
Салим отставил свой стакан с чаем. Его лицо, обычно мягкое и приветливое, стало строгим и холодным. Он посмотрел на Карима с таким разочарованием, что тот невольно отстранился.
— Карим, — произнес Салим тихо. — То, что ты только что сказал, оскверняет не только ее честь, но и нашу дружбу, и мое достоинство. Женщина — не вещь, чтобы ею «делиться». Она — свет моей жизни, а не игрушка для твоих грязных фантазий.
Карим попытался защититься. — Я же по-хорошему...
— Нет! — впервые Салим повысил голос. — В хорошем не бывает таких предложений. Ты больше не мой друг. Уходи. И молись, чтобы Аллах простил тебе эти гнилые слова, потому что я — не прощу. Никогда.
Он встал и распахнул дверь с балкона, безмолвно указывая на выход. Его осанка была прямой и непреклонной. После ухода Карима Салим долго стоял, глядя в ночь, пытаясь остудить пылающий гнев в груди. Затем он вошел в гостиную, подошел к девушке и обнял ее, прижавшись лицом к ее волосам, ища в ней утешение и очищение от услышанной грязи.
Эрик
Эрик и его коллега Грег, с которым они вместе работали годами, остались после совещания в кабинете Эрика. Разговор зашел о личном, и Грег, кивнув на заставку на телефоне Эрика, где была его девушка, снисходительно улыбнулся.
— Отличный экземпляр, Эрик. Высший класс. Слушай, а что, если мы устроим небольшую... совместную эксплуатацию этого ресурса? Я уверен, мы можем найти взаимовыгодные условия.
Эрик замер. Его брови поползли вверх.
— Давай проанализируем твое предложение, Грег, — сказал Эрик ледяным тоном. — Ты только что предложил мне совершить акт морального и, вполне вероятно, уголовного преступления в отношении человека, которого я люблю, приравняв ее к неодушевленному активу. Ты не только проявил абсолютное неуважение к ней, но и продемонстрировал чудовищную ошибку в своей этической парадигме.
Грег попытался засмеяться. — О, черт, Эрик, да расслабься! Это же шутка!
— Нет, — отрезал Эрик. — Это не шутка. Наше профессиональное сотрудничество окончено. Я напишу заявление о твоем увольнении за аморальное поведение. И я позабочусь о том, чтобы ни одна уважающая себя компания в этой отрасли больше не рассматривала твою кандидатуру. Наши пути расходятся.
Он развернулся к своему компьютеру и начал печатать, полностью игнорируя ошеломленного Грега.
Ник
Ник и его напарник по множеству миссий, Джейкоб, чинили грузовик в гараже. Девушка Ника принесла им пиво и ушла обратно в дом. Джейкоб, глядя ей вслед, свистнул и хлопнул Ника по спине.
— Никки, старина, ну ты даешь! Такое сокровище нашел. Слушай, а не захочешь ли поделиться? Я бы с ней не против...
Он не успел договорить. Ник молча повернулся к нему, взял Джейкоба за воротник куртки, развернул его и с такой силой толкнул к воротам гаража, что тот врезался в них спиной с глухим стуком. Ник подошел вплотную.
— Убирайся, — прошипел Ник своим низким, гортанным голосом. — И если я когда-нибудь увижу тебя в радиусе видимости от нее, я сломаю тебе все кости. По одной. Понял?
Джейкоб, видевший Ника в бою, не сомневался в его словах ни секунды. Он, бледный, кивнул и, потирая спину, быстро засеменил прочь. Ник проводил его взглядом, затем резко пнул ближайшую банку с краской, которая с грохотом полетела в стену. Он тяжело дышал, его могучие плечи напряглись. Он не сказал ей ни слова о случившемся, но с той минуты он стал еще более бдительным, его защита вокруг нее превратилась в непроницаемую крепость.