28 часть
Прошло несколько дней. И в течение них Хёнджин старается проявлять свою заботу ко мне.
Иногда дарит мне то, что я люблю. Иногда сам готовит мне ужин. И не стану лгать, мне это нравится, как и он сам.
Изо дня в день мои чувства к нему начали проявляться. Я замечаю, как иногда слишком долго на него смотрю, ловлю себя на мыслях о нём.
Хёнджин не единственный, кто стал мне ближе и дорог.
Хан также часто общается со мной. По вечерам мы собираемся на диване, под тёплым одеялом, и он рассказывает мне истории из нашего детства. Иногда они смешные, иногда грустные.Слушая их, моя память начала восстанавливаться быстрее. Два–три раза Йеджи и Юнджин приходили к нам, и я, Хан, Чан, Йеджи и Юнджин собирались и общались о своей жизни. Часто это заканчивалось тем, что Хан или Юнджин перепивают, и мне с Чаном приходится возиться с ними.
Но, несмотря на это, такие вечера помогали мне. Я будто собирала себя по кускам, пытаясь понять, кто я на самом деле.
— Оо, я ещё кое-что вспомнил, — сказал Хан, ставя стакан, который был у него в руке. — Один раз, когда я, ты и Хёнджин собирались в этом доме, мы пошли кататься на качелях. А там же была только одна большая. Ты села с одного края, Хёнджин — с другого, а мне осталась середина. Но я туда не поместился, и мы с Хёнджином начали спорить, кто будет первым. Помню, почти до драки дошло, и тебе пришлось разъединять нас и заставить нас обоих сесть, а сама ты стояла. Ты на нас так зловеще смотрела, что мы с Хёнджином ни слова не вымолвили тогда.
— Так вот, значит, почему, когда я к той качеле выходила, у меня в голове боль начиналась.
И болтали мы так всегда, каждый раз — новые истории.
В один день я захотела увидеться с Хёнджином. Разъяснить то, что стояло между нами и строило неловкость. Но именно в тот день произошло то, чего я боялась больше всего...