Обыденность
Клиника в Клоаке пропахла эльфийским корнем и болью (если бы у боли был запах, он был бы таким, как там). Затхлый воздух подземелий смешивался с резким запахом целебных трав и дымом от чадящих масляных ламп. По стенам, покрытым плесенью и высохшими потёками воды, плясали неровные тени. В углу громоздились деревянные ящики с припасами, а на покосившихся полках теснились пузырьки с зельями всех оттенков.
Марион поморщилась, переступая порог; рана от когтей шейда пульсировала при каждом движении. Кровь просочилась сквозь наспех наложенную повязку, оставляя тёмные пятна на броне из кожи.
Андерс заметил её сразу, кивнул в сторону шаткого стула, жестом показывая, чтобы она присела. Его светлые волосы были растрёпаны, а на мантии целителя виднелись свежие пятна крови – день выдался тяжёлым. Тёмные круги под глазами говорили о бессонных ночах, проведённых за лечением больных.
Маг отпустил последнего пациента и быстро подошёл:
— Что случи... О! – его взгляд остановился на окровавленном рукаве. – Демоны?
— Шейды, – Марион откинулась на спинку стула. – В особняке какого-то тевинтерского хрена Данариуса.
— Данариус? – его руки уже светились целительной магией. – Тевинтерский магистр? Что ты там забыла, Марион?
Его светло-карие глаза недобро сверкнули.
— Работа, – она зашипела, когда его магия коснулась раны. – Просто работа. Ты же лучше меня знаешь, каково это. Я берусь за всё. Ра-бо-та.
— Для того эльфа со странными татуировками? – в голосе Андерса появились незнакомые нотки. – Я видел его в городе. Он убивает магов. Ну, я слышал. И хочет убить этого Данариуса. А, знаешь ли, перебегать дорожку тевинтерским магам опасно.
Выражение лица Марион живописно показывало, насколько ей плевать.
— Он убивает работорговцев, – Марион сама не поняла, почему вступилась за Фенриса.
— Мы должны держаться вместе, – Андерс склонился ближе, чем требовалось для лечения. – Особенно такие, как мы. Маги понимают магов.
— Мы и так команда, Андерс. Ты незаменимый.
Андерс улыбнулся и взял Хоук за руку.
— Ты как? Сейчас легче?
— Я в порядке, – она отстранилась, как только рана затянулась. – Сколько я должна?
— Для тебя бесплатно, – он попытался задержать её руку. – Знаешь, у меня есть редкие травы из Ферелдена. Может, останешься? Поговорим о...
— В другой раз, – Марион мягко, но решительно высвободила ладонь. – Спасибо за помощь. С тобой очень интересно. Но я смертельно устала.
Уже у выхода она услышала:
— Будь осторожна с ним. Некоторые раны так легко не заживают даже с магией. Не позволяй нанести удар раньше, чем нанесла бы его ты.
Она не стала оборачиваться, но чувствовала его взгляд до самого конца коридора.
***
Рутина была непривлекательно скучной. Заказы, деньги, траты. И так по кругу. Марион сама не знала, чего ей не хватает, но тоска порой налетала ужасная. Быть главой семьи после смерти отца было утомительно и беспросветно.
— Ну что, по домам? – Варрик пересчитывал добычу. – Неплохой денёк вышел.
— Изабелла, не смотри так на мой кошелёк, – усмехнулась Марион, заметив взгляд пиратки.
— И в мыслях не было, сладкая.
Андерс пробормотал что-то про пациентов и скрылся в направлении Клоаки. Изабелла подмигнула Варрику:
— Партия в «Порочную добродетель», дружочек?
— Только если обещаешь не жульничать.
— Я? Никогда!
Эльфийка Мерриль теребила край шарфа:
— Эльфинаж уже близко, я сама...
— Я провожу, – Карвер шагнул вперёд слишком поспешно. – То есть... там опасно по вечерам. А ты ещё не привыкла тут хорошо ориентироваться.
Марион приподняла бровь, но промолчала. Варрик хмыкнул:
— Конечно, опасно. Особенно для младшего Хоука. Это ж эльфинаж.
— Заткнись, Варрик.
Мерриль просияла:
— Правда? А по пути ты расскажешь мне про этих... как их... уличных торговцев? Я всё никак не пойму, почему они кричат.
Карвер улыбнулся – впервые за весь день:
— Расскажу. Идём.
Марион смотрела им вслед, пока Варрик не толкнул её локтем:
— Ставлю серебряный, что твой братец влюбился.
— Не буду спорить, – она улыбнулась. – Впервые вижу, чтобы он так краснел. А ведь у него осталась подружка в Ферелдене. Он думает, я не знаю, но я ещё как знаю...
— А наша Маргаритка будто светится.
— Главное, чтобы мама не узнала. Пока что.
Варрик понимающе кивнул:
— Идём, Хоук. Думаю, нам всем не помешает выпить.
***
На рынке было шумно. Торговцы перекрикивали друг друга, расхваливая товар. Мерриль стояла у прилавка с хлебом, теребя потрёпанный край шарфа. Монеты в её кошельке были бережно пересчитаны трижды.
— Сколько стоит этот хлеб? – спросила она, указывая на свежую буханку.
Торговка демонстративно отвернулась, делая вид, что не слышит. Её помощница громко фыркнула:
— Приличным людям продаём. А ты иди в эльфинаж, там твоё место.
Мерриль опустила глаза, но тут рядом выросла знакомая фигура.
— Два хлеба, – Карвер положил монеты на прилавок.
Торговка поспешно завернула буханки.
— Не нужно было... – начала Мерриль, когда они отошли.
— Нужно, – он сжал её руку. – Я же вижу, как с вами обращаются.
— С нами? – она грустно улыбнулась. – Фенриса они хоть боятся – татуировки, меч. А я...
— А тыособенная, – он притянул её ближе за локоть, не обращая внимания на неодобрительныевзгляды прохожих.
распространённая в Тедасе карточная игра, в которую охотно играют от Тевинтера до Ферелдена. Во время игры приветствуются хитрость и шулерство, а также чёткий контроль над своими и чужими картами.
закрытые сообщества эльфов, живущих в городах людей, обычно окружённые стенами и находящиеся в самых бедных, криминальных частях города.