Подарок
В клинике было непривычно тихо. Никаких пациентов, только запах трав и пыль старых книг, танцующая в лучах закатного солнца. Марион пришла с твёрдым намерением расставить все точки над «i», но что-то в атмосфере этого вечера остановило её.
Андерс казался другим. Спокойнее, мягче. Исчезла та лихорадочная напряжённость, что преследовала его в последние недели. Он нервно вертел в руках старую книгу, и в этом жесте было что-то... знакомое. Что-то от того целителя из Башни Бдения, о котором рассказывали истории.
— Это манускрипт о духовной магии. Нашёл в старых вещах, – он протянул книгу, избегая смотреть ей в глаза. Застенчивость в его движениях казалась почти детской. – Там есть интересные заметки о связи магии крови и силы духа.
Марион осторожно открыла книгу. Пожелтевшие страницы были исписаны торопливым, но разборчивым почерком – заметки на полях, схемы, маленькие рисунки.
— Это твои пометки?
— Да. Ещё из Башни Бдения, – он улыбнулся той редкой, искренней улыбкой, которая напоминала о временах до слияния с духом Справедливости. – Думал, тебе будет интересно. Видишь, здесь я пытался разобраться в природе связи между Тенью и кровью...
Он говорил с прежним энтузиазмом исследователя, без тени осуждения или попытки манипулировать. Просто делился знаниями, как раньше.
— Это... спасибо, – Марион провела пальцами по страницам. – Правда, спасибо. У меня бывает мало времени на изучение важных знаний, но я правда люблю это.
— Не за что, – он пожал плечами. – Просто подумал о тебе, когда нашёл её.
В этот момент все заготовленные резкие слова показались ненужными. Может быть, не всё потеряно? Может, где-то под одержимостью и навязчивостью всё ещё жив тот Андерс?
Они провели вечер за обсуждением теорий магии, как в старые добрые времена. Без намёков, без двусмысленности – просто два мага, увлечённых своим искусством.
Уходя, Марион прижимала книгу к груди и улыбалась. Серьёзный разговор мог подождать.
***
— Немного выше... нет, правее! – Мерриль балансировала на стуле, пытаясь развесить сушёные травы.
Карвер придерживал стул, глядя на неё снизу вверх. Её тонкие руки двигались уверенно и ловко, заплетая травы в косички. Лучи солнца, пробивающиеся через грязное окно, путались в её волосах, создавая подобие нимба. Даже в старом платье, с пятнами пыли на щеках она казалась ему прекрасной.
— А зачем именно под потолком?
— Так они лучше сохнут. И крысы не достают, – она покачнулась. – Ой!
Он подхватил её за талию, чувствуя, как бьётся сердце – его или её, он уже не понимал.
— Осторожнее.
— Спасибо, ма веналин, – она покраснела. – То есть...
— Я знаю, что это значит, – тихо сказал он. – Я спрашивал у торговцев в эльфинаже.
Мерриль просияла, и от её улыбки у него перехватило дыхание.
— Знаешь, – он прочистил горло, всё ещё не отпуская её. – Я разберусь с крысами. И не только с ними. Ты не должна жить... так.
— Мне нравится мой дом.
— Тогда я сделаю его лучше, – он посмотрел ей в глаза. – А потом, когда я стану кем-то бо́льшим, чем просто младший брат Хоук... я найду для тебя достойное место. Где никто не будет коситься и шептаться за спиной.
— Карвер... – она коснулась его щеки. – Мне не нужно другое место. Мне нужен ты.
В этот момент ему показалось, что маленький пыльныйдом в эльфинаже прекраснее любого дворца.
на эльфийском «Мой любимый».