Боль от разбитого сердца
Мерриль сидела, свернувшись в клубок на кровати. Глаза опухли от слёз, травы засохли неубранными.
— Ты должна поесть, – Марион поставила миску с похлёбкой. – Третий день уже...
Марион сама была на пике напряжения. Брат не разговаривал с ней, тая обиду за то, что она не взяла его в экспедицию на Глубинные тропы, где они надеялись найти золото и разбогатеть. Нашли они только проблемы, предательства, ну, чего уж таить, немного золота. Карвер сухо и редко общался с мамой, а дяди и сестры для него будто вообще не стало. И вот что было с ним делать?
— Зачем? – Мерриль подняла покрасневшие глаза. – Он выбрал. Он выбрал не меня.
— Мерриль, малышка, ты не обязана умирать с голодухи из-за моего непутёвого тупого брата.
— Он не тупой! Он хороший. Ох! За что он так со мной?
Стук в дверь прервал их разговор. На пороге стоял Фенрис.
— Привет. Хоук, я искал тебя для...
Эльф замер у входа, заметив происходящее. Он медленно закрыл входную дверь и обернулся к девушкам.
— Что случилось?
Марион коротко рассказала о решении Карвера. Фенрис нахмурился:
— И ты думаешь, что он предал тебя?
— А разве нет? – всхлипнула Мерриль.
— Он пытается защитить тебя. Глупо, неуклюже, но... – Фенрис сел рядом. – Поговори с ним. Выслушай. Потом решишь.
— Он прав, – Марион погладила Мерриль по голове. – Карвер бывает идиотом, но он любит тебя.
— А если... – Мерриль зевнула, усталость брала своё.
— Сначала поспи, – Фенрис накинул на неё одеяло. – Потом разберёшься.
Они сидели вместе, пока Мерриль не уснула.
***
Карвер ждал у дерева в эльфинаже, нервно теребя ворот храмовничьей формы. В руках – вереск, её любимый. Мерриль появилась вскоре, выглядела как тень: словно потемневшая, исхудавшая и исстрадавшаяся. Остановилась в нескольких шагах.
— Прости, – выдохнул он. – Я должен был сказать тебе. Спросить. Я... я всё испортил.
— Да.
— Но я люблю тебя, – он шагнул ближе. – И я найду способ защитить тебя, не предавая.
— Как?
— Изнутри. Я буду знать об облавах. Смогу предупреждать. Отводить подозрения.
Она подняла глаза:
— Это опасно.
— Ты стоишь того.
Они встречались в сумерках. У старого дерева, в заброшенных переулках, иногда – в её доме, когда он мог отлучиться с дежурства.
— Рыцарь-капитан что-то подозревает, – шептал он, целуя её ладони.
— Тогда не приходи.
— Не могу.
Она учила его эльфийскому. Он рассказывалхрамовничьи сплетни. Они строили планы о будущем, где не нужно прятаться.Иногда он приносил записки от Марион. Иногда – предупреждения об облавах.Всегда – любовь, спрятанную под бронёй долга.