Защита
Закат окрасил Рваный Берег в красный, когда они заметили храмовников. Патруль был слишком большим для обычного рейда: не меньше десятка человек в полном облачении.
— Что-то не так, – пробормотал Варрик, поправляя Бьянку. – Слишком много их для простой проверки.
— Они ждали нас, – Фенрис шагнул ближе к Марион. – Кто-то донёс.
Андерс, шедший позади, хмыкнул:
— Всегда найдутся предатели.
Марион хотела ответить, но тут храмовники заметили их. Командир выступил вперёд.
— Марион Хоук, – его голос эхом разнёсся по пустынному берегу. – Маг крови. Вы арестованы именем Церкви.
— С каких это пор Церковь верит анонимным доносам? – она попыталась улыбнуться, вышло криво.
— У нас есть свидетели. Ваши... эксперименты не остались незамеченными.
Фенрис едва заметно напрягся. Его татуировки начали светиться.
— Я знаю этого эльфа, – другой храмовник подал голос.
— Отойди, эльф, – командир поднял меч. – Это не твоё дело.
— Она – моё дело, – голос Фенриса был спокоен, как и всегда, но его глаза потемнели от ярости.
— Фенрис... – Марион коснулась его плеча.
— Нет, – он не отрывал взгляда от храмовников. – Я больше не позволю никому решать за меня, кто достоин защиты.
— Как благородно, – процедил Андерс, но в его голосе что-то изменилось. – Что ж, думаю, я задолжал тебе извинения, Хоук. И... возможно, это подходящий момент.
Храмовники двинулись вперёд. Фенрис полностью активировал татуировки, заставив ближайших солдат отшатнуться. Варрик поднял Бьянку.
— Последний шанс уйти, – предупредила Марион.
— Взять её, – скомандовал командир.
Всё случилось одновременно. Храмовники бросились в атаку. Фенрис растворился в голубом сиянии, чтобы через мгновение возникнуть посреди их строя. Варрик выпустил очередь болтов.
А потом Марион почувствовала, как её магия... исчезает. Храмовники использовали свои способности. Она пошатнулась, но тут же услышала знакомый голос:
— Не сегодня, – Андерс сконцентрировал свою магию, создавая вокруг неё защитный барьер. – Считай это моим «Прости».
Фенрис двигался среди храмовников как призрак, его фаза-удары пробивали броню там, где не могла пройти обычная сталь. Он не убивал – калечил, выводил из строя, защищая её, но не переступая черту.
Когда всё закончилось, половина храмовников лежала без сознания, остальные отступили, унося раненых.
— Они вернутся, – Андерс опустил посох. – С бо́льшими силами.
— Знаю, – Марион посмотрела на него. – Спасибо.
Он улыбнулся:
— Я был не прав. Во многом. Ты... вы заслуживаете шанса.
Фенрис вернулся к ней, всё ещё светясь от лириумных татуировок. Его взгляд говорил больше любых слов.
— Нужно уходить, – практично заметил Варрик. – Желательно разными путями.
Марион кивнула. Андерс отвернулся первым и пошёл в сторону города. Через несколько шагов он остановился:
— Береги её, – бросил он, не оборачиваясь. – Или в следующий раз я встану на другую сторону.
Фенрис не ответил, но его рука нашла ладонь Марион и сжала её. Они смотрели, как фигура Андерса растворяется в сумерках.
— Идём, – тихо сказал Фенрис. – Я знаю безопасный путь.
И Марион поняла – куда бы этот путь ни вёл, она пройдётего до конца. С ним.