Поцелуи греха

Дымка ночи окутывала стены дворца, смешиваясь с ароматом дорогого виски и сладким ядом обещаний. Король Ада сидел за роялем, чуть вяло скользя пальцами по клавишам, вытягивая из инструмента тусклую и мрачную мелодию, которая напоминала исповедь души. Грех гордости ни на секунду не мог прервать своё занятие, точно отточенные движения за века уже самостоятельно лились изнутри. Проходясь так клавишей за клавишей, мужчина не замечал ничего вокруг себя, кроме темноты закрытых век и звонкого эха в голове, не замечал и то, как за ним тайком наблюдают из тёмного косяка двери.

— Снова пытаешься сбежать от мыслей? — прозвучал издалека надменный, с чувством насмешки, острый, как лезвие ножа, женский голос. Топот каблучков и шелест нежной бархатной ткани внезапно послышались в комнате, и из тени показалось чёткое очертание стройной женской фигуры. Холодные глаза, подведённые угольными стрелками, первыми возникли при свете пылающей свечи, они сначала витали где-то вверху, но затем загадочно переметнулись на одинокого музыканта.

— Лилит?! Что ты здесь делаешь? — От неожиданности и с лёгкой хрипотцой проговорил мужчина.

— Ох, я уже не могу навестить своего любимого муженька? Ну же, Люцифер, ответь мне. — названная Лилит как истинная хозяйка обошла вокруг своего бывшего мужа, «ласково» проводя рукой по его плечам. Женщина рассмеялась, и этот смех заставил пальцы Люцифера дрогнуть, сбившись с ритма, но он старался не показывать этого. — Я всего лишь беспокоюсь о тебе, милый. — Лилит ехидно улыбнулась, растягивая последнее слово как сахарное удовольствие. Королева цокнула языком, сгорая от наслаждения, и тут же встретилась взглядом с ангелом, что нервно поджал тонкие губы, стараясь не смотреть ей в глаза. Яд сочился из её уст, ну точно пьянеющий нектар из медовых сот на кольце обжорства.

Люцифер выпрямил спину и широко расправил плечи, приводя в норму сбитое дыхание, при этом не обращая внимания на демонессу рядом. А та, в свою очередь, не потерпела подобной наглости в виде игнорирования, что быстро вывело её на эмоции. Лилит приблизилась на два шага вперёд и накрыла своей ладонью скользящие по клавишам пальцы правой руки, тем самым прерывая игру владыки окончательно, острые коготки, покрытые чёрным блестящим лаком, слегка процарапали белоснежную кожу, и Люцифер почувствовал, как по ней пробежались искры забытого упоения.

— Зачем ты пришла? — спросил он, на этот раз подняв на неё взгляд.

Её глаза тёмные, сверкающие в ночи серебристо-пурпурным цветом, как само Падение, как сама бездна, сотканная из полотна бледного сияния луны и ярких звёзд, которые тянуться далеко в вышину, невероятно красивые, но и такие же опасные, дерзкие, полные непредсказуемости. О чём говорят эти глаза? Дано понять толко избранным.

Её тень слилась воедино с его, и женщина нависла над королём, с интересом изучая его нутро, а в Люцифере пробежала капелька неуверенности, стало очень не комфортно от сверлящего взгляда, и он всячески пытался убежать от него. А Лилит только и выжидала момента, чтобы ещё разок насмехнуться над тем, как её бывший муж скукоживается от страха. Точно кошка, она улавливала и считывала каждую эмоцию на бледном лице: как задёргались пушинки на ресницах, как зрачки метались и яростно искали что-то в темноте, как дыхание, спокойное некоторое время назад, участилось и заледенело, как проявлялись мелкие испарины на лобных, почти не заметных, но всё-таки имеющихся от прошедших тысячелетий, морщинках.

— Почему ты боишься меня, Люцифер? — пропела свои догадки королева, и согнулась так, что концы носов двух правителей находились буквально в нескольких сантиметрах друг от друга.

— Я... Я не боюсь тебя. — сначала замялся, но потом выровнял свой тон падший ангел, грубо ударяя по двум последним клавишам, тем самым заканчивая музицировать, но продолжил сидеть рядом с инструментом.

Лилит довольно хмыкнула, не отрывая взгляда от лица Люцифера. Ее губы, накрашенные темной помадой, изогнулись в хищной ухмылке. Она знала, что он лжет. Страх, как тень, всегда преследовал Люцифера, особенно когда она была рядом. Он боялся ее силы, ее независимости, ее способности видеть его насквозь. Боялся, что она напомнит ему о том, кем он был когда-то, прежде чем пасть.

— Неужели? Тогда почему ты дрожишь, Люцифер? Почему твое сердце бьется так сильно, словно пытается вырваться из груди? — ее голос звучал как шепот, но проникал в самое сердце. Лилит провела пальцем по его щеке и продвинулась к подбородку, Люцифер вздрогнул, отворачиваясь от ее прикосновения.

— Ты всегда был слаб, Люцифер. Даже когда был ангелом света.

Он резко поднялся, оттолкнув ее руку.

— Хватит, Лилит. Я не буду слушать твои бредни. Уходи!

Женщина рассмеялась, запрокинув голову. Звук ее смеха эхом разнесся по залу, заполняя его тьмой и злобой.

— Уйти? Почему я должна уйти, Люцифер? Разве я не могу остаться и понаблюдать за тем, как ты разлагаешься в своей ненависти и злобе? Как ты, некогда самый прекрасный из ангелов, превратился в жалкого тирана, боящегося собственной тени?

— Ты называешь меня тираном, после того как сама ушла от меня, пропала без следа и забрала с собой всё, что было мне так дорого?! Ты никогда не любила меня, а просто использовала для достижения своих целей, но ладно ты не любила меня, но причём тут наша дочь?! Почему ты забрала и её, почему ты бросила и её тоже?! Ты разбила мне сердце, разрушила мир нашей дочери, и я всё равно тиран?! — пауза. — И ты смеешь возвращаться в мой дом, как ни в чём не бывало, и называть меня мужем?!

Лилит слушала, не перебивая, но похоже ей не было стыдно за свои грехи прошлого, на самом деле она ликовала от истинного удовлетворения. Женщина придвинулась вплотную, обхватив лицо ангела ладонями. Её пальцы, холодные как лед, сжимали его щеки, заставляя смотреть прямо в её глаза, в которых не было ни капли сожаления, лишь торжество и презрение. Она притянула его к себе, выискивая его губы, и прежде чем он успел ответить, она буквально въелась в них, горячим шёпотом выдыхая:

— Давай напомню тебе, каково это — падать.

Лилит впилась в его губы, кусая и царапая их, без капли нежности и ласки, этим поцелуем она только поддерживала свою ненависть и власть. Люцифер замер, выжимая из рояля диссонансный аккорд, он не двигался — и в правду боялся, что если повернётся, то глубоко пожалеет и не сможет остановиться.

Она целовала его так, словно пыталась вырвать душу, словно хотела доказать, что он все еще принадлежит ей, что их связь неразрывна, даже после всего, что произошло, они прокляты навеки вместе. Ещё находясь в здравом уме, мужчина хотел вырваться, сопротивлялся, но её хватка оказалась сильней. Рука скользнула в макушку, хватая клочок светлых волос, за которые она резко откинула его голову назад.

Люцифер чувствовал, как ее яд проникает в кровь и начинает действовать, и против своей воли, он ответил на поцелуй. В нем проснулись похотливые инстинкты, всплыли на поверхность давно забытые желания. Он, словно обессиленный мотылёк, летел на свет ее костра. Лилит усмехнулась в поцелуй, чувствуя, как он сдается, как отдает ей себя, хотя бы на мгновение.

Она знала, что это всего лишь игра, из которой она выйдет победительницей, что их поцелуй — это лишь маска, скрывающая их взаимную ненависть и боль, это всего лишь мимолётная возможность насладиться мгновением плотского желания и удовлетворить накопившееся за годы опустошение.

Королева углубила поцелуй, проникая языком в его рот. Люцифер стиснул зубы, но не смог сопротивляться. Её язык скользил по его зубам, вызывая у него дрожь отвращения. Она наслаждалась его слабостью, его беспомощностью.

Ангел заныл от перенасыщения, Лилит так манёвренно управляла им, что заставила облокотиться спиной на рояль, дабы не упасть в объятья плиточного пола, и руками вцепиться в него. А демонесса начала спускаться вдоль шеи, игриво покусывая каждый её участок, оставляя на коже пышные красные отметины. Люцифер, всё ещё пребывая в забвении, издал протяжный стон и выгнулся в спине, покрывшейся мурашками.

Рваное дыхание вылетало из уст обоих, когда королева укусила его в мочку уха, и глаза манёвренно открылись, красные щёки горели от яда. Собирая частички самообладания, разум вдруг проснулся и заработал, понимая, что эта сцена должна прекратиться, но Лилит так просто не отпускала свою добычу, а продолжала гипнотизировать своим присутствием.

Люцифер смог найти в себе силы и резко оттолкнул Лилит от себя. Он тяжело задышал, пытаясь восстановить контроль над своими чувствами и мыслями, и здравый ум постепенно возвращался к нему. Лилит отлетела назад, но удержалась на ногах. Она ожидала, что он сломается, поддастся ее чарам, но Люцифер, хоть и ненадолго, выстоял.

— Неужели это все, Люцифер? — прошипела она, вытирая тыльной стороной ладони губы, словно избавляясь от его вкуса. — Ты стал таким предсказуемым и слабым. Где тот ангел, что бросил вызов самому Богу? Где тот мятежник, что мечтал изменить мир?

— Он умер, Лилит, — ответил Люцифер, его голос был полон горечи и усталости. — Он умер в тот день, когда ты ушла, забрав с собой нашу дочь и все мои надежды.

Лилит презрительно смотрела на него и поправляла выбившиеся пряди.

— Как грубо, Люцифер. Неужели тебе совсем не понравилось? А мне казалось, что ты все еще помнишь, как мы умели развлекаться.

— Это было ошибкой, — процедил Люцифер сквозь зубы. — Больше этого не повторится.

— Не зарекайся, милый, — прошептала Лилит, ее глаза сверкнули серебристо-пурпурным огнем. — Наша история еще не закончена. Ты еще вспомнишь обо мне, Люцифер. Ты всегда будешь помнить.

С этими словами женщина развернулась и направилась к выходу, оставляя Люцифера одного в темноте, сжигаемого ненавистью, страхом и странным, болезненным чувством. Звук ее каблуков стих в коридоре, и во дворце воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием падшего ангела.