Аристократичный папочка

Обработка ран — в Корее почти каждый, не важно парень то или девушка, знает как обработать рану на сколько глубокой она бы не была. Главное чтобы не осталось шрамов. Хван Хёнджин ещё никогда не обрабатывал кому либо порезы, тем более если это был понравившийся ему человек.

Чонин был для парня маленьким и ранимым мальчиком, и тогда в кабинке туалету ему ужасно хотелось отыметь Ян Чонина, но совесть твердила обратное.

Он положил Нини на большой и комфортабельный диван, на котором тот развалился, держась за живот. Хван очень боялся, что эти ублюдки могли задеть какие нибудь жизненноважные органы, но Ян Чонин не так уж сильно и страдал. Он больше плакал от обиды и страха, ежели от боли. Он боялся. Чтобы могло произойти, не появись бы там Чан Бин? Хван бы влез в драку и тогда бы его состояние и репутация пострадали.

А он боялся этого больше всего, ведь он обычный мальчик, которого по большой случайности заметил сам Хван Хёнджин.

Ян Чонин до сих пор твердил одно и тоже. Возможно у него действительно что-то болело на столько сильно, что он не мог терпеть. Но почему же он не говорит.

Что же у тебя болит Ян Чонин?

Хван нашёл в кухне аптечку. Он не часто распоряжался домом самостоятельно, чаще всего домом управляла домработница. Да и вообще Хёнджину было одиноко в этом "замке". Ему нужен такой как Ян Чонин.

Маленький мальчик с доброй душой и огромным сердцем.

Он приложил к уголку губ Чонина ватку с дизенфицирующим средством и Нини зашипел. Парень всё это время лежал с закрытыми глазами и не подавал признаком жизни, пока Хван до него не коснулся.

— Тише, — прошептал Хван Хёнджин и снова принялся обрабатывать рану. – Ты глупенький дурачок, Ян Чонин! — и сейчас Хван имел ввиду себя. Это был его прокол. Не нужно было так расставаться с парнем.
Возможно бы тогда и день прошёл бы по другому. Ведь он изначально хотел предложить малышу пойти с ним домой. Сбежать так сказать...но он побоялся. Побоялся показаться настойчивым. —Прости меня.

— За что ты извеняешься? — Ян схватил ладонь Хвана и прижал к груди. — Ты не в чём не виноват, — и снова слёзы. Хван принялся вытирать с лица Чонина солённую жидкость, пытаясь успокоить. — Почему ты не захотел со мной...— парень не знал как сказать, поэтому надеялся на сообразительность собеседника.

— Я не трахнул тебя не потому что не хотел, пойми меня, — Хёнджин выдохнул, было такое чувство, что ему сложно говорить об этом. — В тот момент я очень тебя хотел, даже через чур слишком...если бы ты только знал, как мне было трудно унять свою пыл и просто так выйти из кабинки!

— Тогда в чём дело? — всё неунимался младший.

— Дело в том, что ты ещё девственник, и мне не хотелось лишить тебя её в туалете, — Хван опустил глаза в пол. — Я боялся, что ты ещё не готов, поэтому остановился. И даже если бы ты сам попросил меня трахнуть тебя, я бы этого не сделал! Не то место и ни то время, понимаешь? — на всё это младший лишь кивнул.

— А сейчас? Сейчас то место и время? — Чонину словно не терпелось, даже сквозь боль он чувствовал возбуждение. Парень привстал и забрал из рук принца вату, откинув в сторону. Обхватив руками тонкую шею, он повалил его на диван, так, что тот навис над юным телом. С губ Хвана сорвалась улыбка и он прильнул к шее младшего, оставив поцелуй.

И он снова остановился...но теперь на то была причина. Взяв за руку младшего, он повёл того на вверх по лестнице. С каждым шагом, Чонин издавал звуки похожие на стон, но это был больной звук. Причиной остановки Хвана послужила лужа...да именно лужа!

Ян Чонина обволяли в луже три омбала и теперь это нужно было исправлять. Прилипшая грязь была повсюду: на одежде, на теле и даже на лице. Так точно нельзя обрабатывать рану, ведь это не даст никакого результата. Разве что занести какую нибудь гадость и потом месяц от неё лечиться!

— Куда ты меня ведёшь? — Нини потянул парня за рукав, обращая на себя внимание. — Я не хочу спать?
— Я и не собирался позволять тебе спать в таком виде, — указав на грязную одежду, проговорил Хван улыбаясь.

— Я знаю, что ты не спишь в такое время, а ещё я знаю чем ты занимаешься по ночам и не только...

— Эй! — Чонин покраснел. Его раскусили. В эту ночь парень действительно чувствовал чужое присутствие, которым оказался Хван Хёнджин. — Я хочу домой! — снова вопль.

— Ты ведь только что хотел, чтобы я тебя трахнул не так ли? — игриво произнёс Хёнджин около губ Нини.

— Уже не хочу, — отвернувшись, Ян надул губы словно маленький. — Я грязный и у меня болит губа...— фыркнул брюнет и сложил руки на груди. Кажется живот уже прошёл, раз он так лихо себя ведёт.

— Сейчас мы это исправим!

Хван Хёнджин завёл младшего в светлую ванную комнату, и легонько, чтобы не доставить боли, прижал к стене. Он начал стягивать с него грязную одежду, откидывая куда-то в сторону. Когда Чонин остался в одних трусах, Хван включил тёплую воду и толкнул того под струю.

— Хён...— Чонин был удивлён поведением старшего, а поэтому дико стеснялся, но точно хотел чего-то большего. — Могу я помочь тебе?

— Нет малыш, сегодня всё буду делать я! — прошептал Хван Хёнджин и сорвал с себя рубашку. Он остался в одних чёрных джинсах, которые висели у него на бёдрах без ремня. Стянув и их, он также зашёл под горячую струю воды. Младший был скован и совершено не знал что нужно делать. Пусть хён и сказал, что будет руководствоваться им сегодня, но Нини так не мог. Он должен был насладиться старшим как следует.

Сделав один шаг на встречу, он упёрся в нежное тело Хвана. По лицу старшего, так же как и Чонина, стекали капельки воды и это выглядело чертовски привлекательно, а главное возбуждающе. Член Хёнджина уже как несколько минут был на готове, но кажется торопиться никто не собирался. Да и не надо...им никто не помешает.

Чонин коснулся груди Хвана холодными руками, от чего парень вздрогнул. Он водил ими по груди, плавно переходя на спину, а Хёнджин выгибался чувствуя напряжение со стороны младшенького. Он вовсе не хотел завести этим Хвана, скорее он просто наслаждался им. Прикосновениями и ласками.

Сейчас он мог делать всё что в его голове, пусть то бредовая идея, или же не разумная мысль. И ему не помешает ни какая мама, случайно ворвавшаяся в комнату в самый пик разрядки. Чонин обхватил шею Хвана и аккуратно прикоснулся к нему своими губами, оставляя на чужих лёгкий поцелуй. Парню всё же было больно и Хёнджин это видел.

— Сегодня обойдёмся без поцелуев, — проговорил Хван, и провёл большим пальцем по губе младшего, не касаясь раны. — Ещё успеем...