Бонус
Жизнь изменилась. Стоит ли говорить о том, что чувствует человек, потерявший своего любимого? В большинстве случаев эту боль не передать словами, да и не стоит о таком упоминать...Ян Чонин потерял смысл всей своей жизни. Ему хотелось к Хван Хёнджину. Об одном лишь упоминании, сердце стучало со скоростью света, а в груди сжималость до самым косточек. В горле возникал комм. Ян ни ел уже около недели. Парень скинул пять, а то и десять килограмм и до сих пор торчит в больнице.
С той самой ночи, брюнет лежит на больничной койке, принимая успокоительное. Он никак не может смириться со смертью молодого, наполненного любовью мальчика, с длинными золотистыми волосами и пухлыми, бордового цвета губами. Он снился ему каждую ночь и Чонин кричал, поднимая на ноги всю больницу. Его снова и снова пичкали таблетками и он засыпал. Всё повторялось снова и снова.
Ему казалось, что всё точно как прежде. Он находиться под арестом, а в его окно стучится радостный Хван и махает, чтобы тот открывал. Но это лишь его воспоминания...уже ничего не вернуть назад. Сейчас он под таблетками и не понимает этого, но потом к нему придёт чувство потери. Он больше не сможет испытать тех чувств, что испытывал ранее рядом с хёном.
Он больше не сможет коснуться его и сказать, что любит.
Родители Чонина постоянно находятся рядом, особенно Ли Феликс, который пытается всячески поддержать своего друга. Сначала Феликс не верил в то, что человека, с которым он буквально вчера сидел за одним столом, больше нет, а с другой стороны — состояние Ян Чонина давало понять всё без слов.
Если так можно сказать, то Ян Чонин умирал. Умирал морально...он просто существовал. Он не испытывал больше никаких эмоций. С того самого дня прошла неделя, а он ни разу ни заговорил. Ни улыбнулся.
— Я принёс тебе апельсиновый сок, — Феликс поставил на больничную тумбочку пакет. — Ты ведь любишь его...
Одно слово "люблю" и по щеке Чонина катится слеза.
Это происходит само собой... Ли Феликс ни знал как спасти друга. Раньше это делал Хван Хёнджин, а теперь его нет. Парень сгорел заживо, прямо на глазах Ян Чонина. Младший лежал и смотрел в покрашенный в белый цвет, потолок, шмыгая носиком. Он лежит так уже очень долго...это состояние пугало Фела. Ли каждый день навещал друга, но с каждым днём тот выглядит только хуже.
— Это правда? — пустая палата и Чонин заговорил. Как камень с души...— Его больше нет? Его нет, да? — и снова истерика. — Скажи что это сон...скажи...— но ответить что-либо было невозможно, ведь сказать что это был сон язык просто не поворачивался, а сказать правду — было нанести Чонину потенциальный вред.
— Он есть...— поговаривает Феликс. — Он есть в твоём сердце! — приложив ладонь, парень стирает капельку воды со своего лица. Даже он не в силах держать всё в себе. Ему тоже больно, только намного меньше, чем Яну. Он не успел так сильно привязаться к блондину, хоть и был очень благоларен. Был благодарен за то, что защищал его друга перед разгневанным учителем и родителями. Был благодарен за то, что часто давал дельные советы. За то, что накормил его обедом, после оплатив всё до последней копейки.
— Ну как тут наш больной? — в палату зашёл молодой врач, который при первом знакомстве просил называть его просто Сынмином, ведь был почти что однагодкой, и подрабатывал в больнице как студент, помогая своему отцу. Он не ставил диагнозы, а просто интересовался о здоровье и иногда приносил еду, помогая. — Я слышал, что он отказывается есть...— он присел на край кровати, беседуя с Ли Феликсом.
— Сегодня он заговорил со мной, но он всё также вспоминает про Хвана...— прошептал Фел, чтобы брюнет не услышал его. — Как долго он будет выходить из такого состояния? Я очень волнуюсь за него, да и он не ест уже неделю!
— Обычно, чтобы пережить смерть любимого человека требуется не один год, поэтому нельзя назвать определённого времени, — тот пожал плечами. — Я потерял свою мать два года назад, но перенёс её смерть в более лёгкой форме...Парень явно зависел от того человека и кажется сильно о чём-то сожалеет!
И врач был прав. Ян Чонин ругает себя за то, что не сказал тому самого главного. Такого банального, но нужного. Уже не в первый раз он мусолит одно и тоже, но разве любовь такая лёгкая штука? Если бы Чонин не любил, он не переживал бы так сильно. Но его любовь была чем то большим, чем то, что нельзя объяснить.
— Я хочу домой, — слабым голосом поговаривает Ян Чонин...
Прошёл месяц. Казалось бы, прошло столько времени и пора бы выйти с того состояния, но Ян Чонин думал по особенному. Он каждый день приходил на могилку Хван Хёнджина и плакал. Он рассказывал ему обо всём, что произошло за эти полтора месяца, и о том, как сильно он скучает по нему и любит.
Он напоминал ему об этом каждый день, словно читал молитву. И тогда ему становилось спокойнее. Он знал, что Хван его слышит и обязятельно придёт на помощь если это потребуется, даже в облике ангела хранителя. Он верил в это, хоть многие и считали это глупостью.
Как и обещал, Ян Чонин проучил Ли Минхо, сдав того полиции Кореи. Ему впояли пятнадцать лет строгого режима, но даже этого ему было недостаточно, чтобы заплатить за жизнь человека. Для Яна этого было мало, но сделать он ничего не мог, поэтому просто обходился тем, что есть.
Он вернулся к обычной жизни. Посещал школу. Ходил с Феликсом в то самое кафе, около которого Хван и Ян попали в драку, чтобы таить в себе воспоминания. Кушали любимое печенье Феликса и оставались друг у друга на ночёвку.
И казалось всё бы не плохо. Но когда наступала ночь, всё снова возвращалось в прежнее русло. Он плакал. Умолял, как в тот день, захлёбываясь в тайне от родителей слезами. Он вспоминал каждую частичку того дня и перебирал её в своей голове.
Он даже завёл отдельный дневник, чёрного цвета, который так любил Хван. Он был помешан на чёрном и теперь вся жизнь Ян Чонина также превратилась в один чёрный квадрат.
Он записывал туда всё, что его тревожило и это помогало. Он словно разговаривал с вторым собой, не боясь, что кто-то сможет это разстрезвонить.
— Иди обедать, — в комнату брюнета заглянула мама, ласково тому улыбаясь. Отношение родителей изменилось с того самого дня и теперь Ян Чонин не чувствовал себя лишним. Он ощущал любовь со стороны отца и матери и это грело душу. Хван Хёнджин гордился бы им...ведь он сумел простить родителей не смотря на прошлое. — Давай же, сынок, всё остынет ведь! — и Чонин подорвавшись с постели бежит обедать.
За обедом в его голове всплывают слова Хван Хёнджина, и ложка не лезет в рот. Но пересилив себя, парень всё же доедает свою порцию риса и возвращается в комнату. Он садится на кровать около своей подушки и поднимает ту, находя под ним обещанный подарок, оставленный в тот день Хван Хёнджином.
Младший забыл про него, вспомнив только сейчас, но это даже к лучшему, ведь пока парень спокоен, он сможет контролировать себя и свои эмоции.
Подарок был небольшим, но значющим. Это было письмо, завёрнутое в белый конверт, на котором большими буквами было написано: "Для моего маленького малыша Ян Чонина". Уже этого хватило, чтобы вызвать у парня бурю чувств и эмоций. Но самое откровенное было ещё впереди.
Хван Хёнджин написал это письмо, когда Ян Чонин выходил к родителям в тот вечер. Тогда его не было целых двадцать минут и всё что Хван успел найти, было бумага и еле пишущая ручка.
Хёнджин знал обо всём заранее, но не мог предугадать точно, именно поэтому он написал это письмо, положив под подушку. Ведь если бы всё обошлось, они могли бы прочитать и посмеяться, а после разорвать и выбросить в урну, но это лишь было нелепым предположением.
Ян Чонин аккуратно раскрыл конвертик, сделанный из той же бумаги, что и письмо и уставился на огромный текст, написанный ровным почерком. Оно было написано на быструю руку и по краям листа, были разбросаны милые сердечки, что вызвало у Чонина яркую и светлую улыбку. Настроившись, парень стал медленно и вдумчиво читать текст...
Дорогой и любимый Ян Чонин...знаю глупо, но я должен оставить хоть что-то после себя, на память тебе. Я знаю, что сейчас тебе очень больно и скорее всего ты напрочь отказываешься от еды, но прошу тебя, не убивайся так сильно. Этим ты причиняешь мне боль. Долгое время я скрывал от тебя самое главное...свою любовь к тебе. Прости, что я так редко говорил тебе эти простые, но значащие три слова. Мне правда очень жаль! Надеюсь что в дальнейшем, ты будешь слышать их куда чаще. Живи обычной жизнью. Как раньше...до меня. Забудь обо мне! Я знаю что это очень сложно, но только так ты сможешь начать всё сначала. Ходи как раньше в школу и никогда не заходи в нашу кабинку, чтобы не будоражить воспоминания. Не ходи в то самое кафе и не ввязывайся в драки...я не смогу тебя защитить. Продолжай как и раньше проводить время с Ли Феликсом, он хороший парень...и занимайся теми неприличными делами по ночам, а я буду наблюдать за тобой в окошке! Кушай побольше Ян Чонин и ни в чём себе не отказывай! Я оставил тебе свою банковскую карту...она лежит в кармане твоих джинс. Воспользуйся ей! И ни ходи ко мне так часто, а то совсем упадёшь духом! Ни плачь и побольше улыбайся, малыш Ян Чонин! Это последний раз, когда я говорю тебе, что люблю...Запомни это на долго, а если забудешь, то просто перечитай моё письмо...Я люблю тебя мой маленький Нини! Люблю всем сердцем! Прощай...твой принц Хван Хёнджин!
Последняя слезинка упала прямо на чистый лист бумаги, размывая слово "люблю"...
Это не конец Хван Хёнджин!